Тишина и точка, Часть 63

Тишина была хуже любых взрывов. Она давила на барабанные перепонки, густела в воздухе, становясь почти осязаемой. Каждая секунда растягивалась в мучительную вечность. Мы сидели и ждали. Монитор перед Джиа, испещренный картами и схемами, был единственным источником света в салоне, его холодное сияние выхватывало из мрака ее сосредоточенное, бледное лицо.

Прошло уже два часа.  Два часа с тех пор, как мы слышали последние словав Доменико: — Я в ловушке. Тупиковый переулок за складом. Координаты передаю

С тех пор — ничего.

Я сидела, вцепившись пальцами в край кресла, до костей прозябшая от страха и этого ледяного безмолвия. Я не сводила глаз с экрана. Там, среди переплетения улиц, горела одна-единственная синяя точка — маячок Доменико. Он двигался, замер, снова двигался. И вот уже сорок минут он не шелохнулся. А десять минут назад погас.

— Что это значит? — мой голос прозвучал хриплым шепотом, нарушая давящую тишину. — Джиа?

Джиа не отрывалась от экрана, ее пальцы бешено стучали по клавиатуре.

— Это значит, что связь потеряна, — ее голос был ровным, профессионально-холодным, но я видела, как напряглись мышцы ее шеи. — Либо устройство повреждено, либо заглушены все частоты. Варгасы не идиоты, они могли подготовиться.

По рации, на общем канале, раздался голос Луки, хриплый от сдержанной ярости. Он возглавлял группу прикрытия, оставшуюся на месте.

— Ничего не нашли. Ни тел, ни следов борьбы. — В его голосе послышалось что-то помимо злости — ледяная струйка страха. — Нашли его наушники. Раздавленные. Лежали в пыли, будто их специально оставили.

Мое сердце упало и замерло где-то в районе желудка. Наушники. Значит, был контакт. Значит, его нашли. И обезвредили. Мысли неслись вихрем, одна страшнее другой. Он ранен. Он в плену. Его уже нет в живых.

Лука продолжал, и его слова лишь усиливали панику.

— Мы пока не уходим. Неясно, Варгасы отступили или затаились, готовя вторую волну. Пока не прочешем район, двигаться опасно. Ждите.

Ждать. Самое страшное, что можно было сделать в такой момент. Я закрыла глаза, пытаясь загнать обратно предательские слезы. Перед ними стоял он. Не Доменико Марчелли, ледяной босс и мой заклятый враг. А тот самый Лео, чьи темные глаза смеялись в полумраке номера в «Плазе». Чьи руки оставляли на моей коже ожоги. Я ненавидела его. Я должна была ненавидеть. Но мысль о том, что он мог лежать где-то в луже собственной крови, выворачивала душу наизнанку.

Шли часы. Джиа, казалось, не моргала. Ее пальцы время от времени бегали по клавиатуре, она проверяла резервные каналы, отслеживала полицейские частоты, но все было тихо. Слишком тихо. Она потерла виски, и я впервые заметила, как сильно она устала. Темные круги под глазами, запавшие щеки. Но в ее взгляде горел тот же огонь, что и у брата — упрямый, неукротимый.

— Держись, сестренка, — тихо сказала я ей, сама не зная, откуда берутся эти слова.

Она бросила на меня короткий взгляд, полный такой же боли и тревоги, и коротко кивнула.

Я и глаза не сомкнула за все это время. Все мое существо было напряжено, я ловила каждый шорох, прислушивалась к статике в наушнике, надеясь, нет, молясь услышать в ней знакомый низкий голос.

И вот, когда отчаяние уже почти полностью поглотило меня, я услышала его. Сначала — негромкое шуршание в наушнике. Потом — сдавленный вздох. И наконец — его голос. Спокойный. Ровный. Без тени паники или боли.

— Канал два. Связь восстановлена. Я на связи.

Я подскочила с места так резко, чтов глазах потемнело. Сердце заколотилось в горле, перекрывая дыхание. Я не могла вымолвить ни слова, просто стояла, дрожа всем телом, и слушала этот живой, реальный голос, ловя каждую интонацию.

— Доменико? — голос Джиа дрогнул, выдавая всю ту бурю эмоций, что бушевала и во мне. — Чертов паршивец, где ты?! Доклад!

— Жив, здоров, не ранен, — последовал невозмутимый ответ. На экране, в паре миль от последней известной точки, вспыхнула новая синяя метка — Потерял основные наушники в суматохе. Пришлось добираться до запасных, были спрятаны в машине. Подключиться удалось не сразу — Варгасы поставили глушилку, пришлось выходить из радиуса действия.

Я выдохнула воздух, о существовании которого не подозревала. Слезы наконец вырвались наружу, горячие и соленые, но сейчас они были слезами безумного, всепоглощающего облегчения. Я смахнула их тыльной стороной ладони, стараясь не привлекать внимания.

Джиа кивнула, закрыв глаза на секунду, и я увидела, как с ее плеч спадает тяжесть, которую она так мужественно несла все эти часы.

Доменико тем временем вышел на связь с нашим зданием, на канал Луки.

— Лука,ты меня слышишь?

— Слышу, — голос Луки был обезличенным, каменным. Ни тени облегчения. Только холодная официальность. — Докладывай обстановку.

— Цель не достигнута. Варгасы оказались готовы. Устроили засаду, использовали глушение. Мы отступили с минимальными потерями. Двое моих легко ранены. Ваши?

— Все целы, — отрезал Лука. — Значит, провал.

— Не провал, — парировал Доменико, и в его голосе впервые послышались стальные нотки. — Разведка боем. Мы узнали их тактику, их силы. И главное — мы выяснили, что у них есть поставщик оружия из Чикаго. Тот самый «Норд». Это ценная информация, Лука.

Наступила короткая пауза. Я представляла себе лицо брата, искаженное досадой. Он ненавидел, когда Марчелли оказывался прав.

— Ладно, — нехотя процедил Лука. — Что дальше?

— Отходим. Собираемся в точке «Эхо». Через пятнадцать минут будем на месте. Обсудим дальнейшие действия.

— Принято.

Казалось, на этом разговор закончен. Я уже готовилась снять наушник, когда его голос снова раздался в эфире, на этот раз тише, как будто он отвернулся от остальных.

— Кассандра.

Он произнес мое имя. Не «Коста». Не «мисс Коста». Просто — Кассандра. От этого простого слова по моей коже пробежали мурашки. Я снова онемела, судорожно глотая воздух.

— Я на связи, — с трудом выдавила я.

Короткая пауза. Я слышала его ровное дыхание.

— Ты ранена? — спросил он, и его тон был странным — не вражеским, не деловым. В нем сквозь ледяную сдержанность пробивалось что-то, отдаленно напоминающее заботу.

— Нет. Все в порядке.

— Хорошо. — Еще одна пауза. Казалось, он что-то обдумывает. — Ваша помощь с отслеживанием была полезна. Передайте Джиа.

И все. Связь прервалась. Он не сказал ничего лишнего. Ни единого намека на то, что было между нами. Но в этой краткости, в этом вопросе, прозвучавшем поверх голов наших братьев, был целый океан невысказанного. Он убедился, что я жива и невредима. И для меня, в тот момент, этого было достаточно.

Спустя полчаса наши группы воссоединились на заброшенной заправке — точке «Эхо». Когда черный внедорожник Доменико подкатил к фургону, куда мы с Джиа приехали, мое сердце снова забилось в бешеном ритме. Я выпрыгнула на асфальт, холодный ночной воздух обжег легкие.

Он вышел из машины. Его одежда была в пыли, волосы слегка растрепаны, но он двигался с той же неспешной, хищной грацией. Он был цел. Невредим. Жив.

Меня потянуло к нему. Какая-то безумная, иррациональная часть меня жаждала подбежать, прикоснуться, убедиться, что это не мираж. Обнять его так, как обнимала ту ночь в «Плазе», почувствовать под пальцами твердые мышцы его спины, вдохнуть его запах, смешанный теперь с порохом и ночным ветром.

Но я впилась ногтями в ладони, остановив себя на месте. Он — Марчелли. Ты — Коста. Он пытал твоего брата. Ты стреляла в его людей. Этот внутренний голос звучал как удар хлыста. Я отругала себя за эти слабые, предательские мысли. Я стояла как вкопанная, наблюдая, как он и Лука, не глядя друг на друга, обмениваются короткими, деловыми фразами.

План провалился. Варгасы оказались сильнее, чем думали. Нужна новая стратегия. Новая встреча через два дня. Обменяться информацией, полученной сегодня.

Они договорились, и люди начали расходиться по машинам. Доменико повернулся, чтобы уйти. Его взгляд скользнул по мне. Всего на секунду. Темный, нечитаемый, глубокий, как омут. В нем не было ни признания, ни тепла. Но не было и привычной ненависти. Было лишь молчаливое понимание того, что мы оба пережили эти часы тишины. И того, что эта ночь снова связала нас невидимой нитью общего страха и общего облегчения.

Он сел в машину, и его внедорожник тронулся с места, растворившись в ночи. Я же осталась стоять на холодном асфальте, разрываясь между ненавистью и тем странным, тянущим чувством, которое оставил после себя его взгляд. Война продолжалась. Но в этой войне появилась новая, еще более опасная переменная — тихий шепот в темноте, который говорил мне, что наши правила мести только что стали невыносимо сложными.

Несколько дней пролетели в странном, напряженном затишье. Жизнь пыталась вернуться в привычное русло, но тень провала и того леденящего часа, когда синяя точка погасла, витала в воздухе. Мой телефон оживал редкими, но яркими вспышками нормальности — Хлоя засыпала меня фотографиями и голосовыми сообщениями.

«Касс, смотри какие бокалы нашла! Хрустальные, вроде, но Марк говорит, похожи на пластиковые, ха-ха!» — ее смех в записи звучал таким беззаботным, что было почти больно слушать.

«А это образцы тканей для платьев подружек! Невеста, ясное дело, в белом, а они все в этих унылых пастельных тонах. Думаю, надо врубить им кислотный фуксию, пусть Марк с родней помнят нашу свадьбу до конца жизни!»

Я переписывалась с ней, стараясь соответствовать ее тону, подбирала шутки, советовала бокалы попроще, а ткани — поспокойнее. Мы смеялись, и на эти минуты я могла почти забыть, кто я и в каком мире на самом деле живу. Почти.

Сегодня мы с Лукой ехали на заброшенный склад на окраине Бруклина — наше обычное нейтральное место для встреч с Марчелли. Лука вел машину молча, его пальцы барабанили по рулю. Я смотрела в окно на проплывающие серые улицы, чувствуя, как в животе завязывается знакомый узел тревоги.

Склад встретил нас запахом пыли, ржавчины и старой боли. Марчелли уже были там. Доменико стоял у старого верстака, его темный силуэт казался частью этого мрачного пейзажа. Джованна, как всегда, уткнулась в экран планшета. Риккардо мрачно опирался на стойку ворот.

Обсуждение началось сразу, без предисловий. Лука, опираясь на костыль, изложил наше видение атаки Варгасов: их слаженность, подготовку, явную осведомленность.

— Они ждали нас, — резюмировал он, бросая тяжелый взгляд на Доменико. — Кто-то предупредил.

Доменико не стал отрицать. Он кивнул, его лицо было невозмутимым.

— Согласен. У них был источник. Но мы тоже кое-что вынесли. Их люди говорили о крупной поставке. Оружие, деньги. Все это должно пройти через их человека на таможне. И есть событие, где они будут праздновать эту удачную сделку и заключать следующую.

Он сделал паузу, и его взгляд скользнул по мне, прежде чем вернуться к Луке.

— Через неделю. Благотворительный маскарад в музее «Метрополитен». Его спонсирует один из их подставных фондов. Варгасы будут там в полном составе.

Маскарад. Слово ударило по мне, как током. Воздух перехватило. Память накрыла волной: маскарад в «Плазе», бархатная маска на его лице, его руки на моей спине, шепот... «Обещай, маски не снимаем». Я невольно подняла глаза и встретилась с его взглядом. И в тот же миг я поняла — он вспомнил то же самое. Это было не в его обычном ледяном взоре. Это была лишь краткая, на долю секунды, вспышка — что-то теплое, признательное, почти смущенное, тут же погашенное сталью. Но я увидела. Он быстро отвел глаза, но щеки под его легким загаром, казалось, окрасились в легкий румянец. Мое собственное лицо пылало.

— Маскарад? — фыркнул Лука, разбивая натянутое молчание. — И что? Устроим стрельбу среди Ван Гогов и древних греков?

— Нет, — тут же парировала Джиа, отрываясь от планшета. Ее глаза блестели азартом охотницы. — Это идеально. Шум, толпа, маски. Можно подойти близко, можно услышать то, что не услышишь в обычной обстановке. Нужно проникнуть внутрь.

— И как? — недоверчиво спросил Лука. — Нас там знают в лицо. Всех.

— Именно поэтому, — Джиа улыбнулась, ее взгляд скользнул по мне, потом по Доменико. — Мы пойдем не как Коста и Марчелли. Мы пойдем как две пары. Светские бездельники, богатые наследники, кто угодно. Маски скроют лица, легенды — прошлое. Четверо людей — это не группа захвата, это компания друзей. Это не вызовет подозрений.

Предложение повисло в воздухе, такое же экстравагантное и опасное, как и она сама. Притвориться парой. С Доменико. Сердце ушло в пятки.

— Чья блестящая это идея? — процедил Лука, смотря на Джиа с нескрываемым подозрением.

— Моя, — она гордо подняла подбородок. — И она рабочая. Мы разобьемся на две пары. Одна будет ближе к Варгасам, следить за переговорами, вторая — обеспечивать прикрытие и отслеживать их движение по залу.

— И кто с кем? — спросил Лука, и в его голосе я уловила нотку...предвкушения?

Джиа пожала плечами.

— Логично, если я буду с тобой, Лука. Мы сможем изображать ту самую эксцентричную парочку, которая только и делает, что ссорится и мирится. Это отлично отвлечет внимание. А Кассандра с Доменико... — она одарила нас обоих оценивающим взглядом, — вы можете изображать ту самую загадочную, немного отстраненную пару, которая только и делает, что смотрит друг на друга влюбленными глазами. Довольно правдоподобно, учитывая...

Она не договорила, но все и так поняли. «Учитывая» нашу единственную, порочную ночь, о которой Джиа видимо догадывается. Я готова была провалиться сквозь землю. Доменико сохранял каменное лицо, но его пальцы слегка постукивали по верстаку.

— Нет, — резко сказал я.

— Сомнительная идея, — почти одновременно произнес Доменико.

— Абсолютно бредовая, — добавил Лука, но в его тоне не было былой ярости. Скорее, усталая констатация факта.

— А есть варианты лучше? — парировала Джиа, скрестив руки на груди. — Предлагайте. Я вся во внимании.

Вариантов, конечно, не было. После недолгого, но напряженного спора было решено: Джиа будет с Лукой. Их задача — активное наблюдение и провокация, они должны будут подобраться к Варгасам как можно ближе, втереться в доверие. Мы с Доменико — пассивное наблюдение и страховка. Мы будем держаться на расстоянии, следить за обстановкой в зале, отмечать всех, с кем контактируют Варгасы, и быть готовыми в случае провала первой пары создать помеху для их отхода.

Дата: через неделю. Задача: идентифицировать человека на таможне, записать разговор о поставках, по возможности, получить доказательства. Никакого оружия. Только скрытые камеры и прослушка. Только информация.

— Легенды и документы я подготовлю, — сказала Джиа. — Встреча здесь, за два часа до начала. Все детали обсудим тогда.

На этом все. Деловое обсуждение закончилось так же резко, как и началось. Марчелли развернулись и ушли, их шаги эхом отдавались под сводами склада. Мы с Лукой молча вышли на улицу, к нашей машине.

Он завел двигатель и несколько минут просто сидел, глядя вперед на ржавые ворота.

— Маскарад, — наконец произнес он, и в его голосе не было злости. Было что-то другое — удивление, может, даже доля черного юмора. — Будет весело.

— Ты не злишься? — осторожно спросила я. — На этот...план.

Лука повернул ко мне голову. Его лицо, обычно искаженное гримасой боли или гнева, сейчас выглядело почти спокойным.

— Злиться? Нет. — Он покачал головой. — Странная вещь, Касс. Раньше, при одном упоминании имени Марчелли, меня захлестывала такая ярость, что я готов был крушить все вокруг. А сейчас... — он вздохнул, — сейчас я вижу, что он не горячий психопат, как его брат. Он холодный, расчетливый стратег. Он не бросается в драку сломя голову. Он продумывает ходы. И знаешь что? С таким врагом...иметь дело адекватнее. Даже если его методы включают в себя идиотские маскарады с моей сестрой в главной роли.

Он тронул с места, и склад скрылся из вида. Я сидела, переваривая его слова. Лука, всегда такой несгибаемый и яростный, видел в Доменико то, чего не видел раньше — не просто воплощение зла, а достойного противника. И в этом была какая-то извращенная надежда. Если они могут вести себя адекватно, может, эта война когда-нибудь закончится не всеобщим уничтожением, а чем-то иным?

Но потом я вспомнила тот краткий, украденный взгляд на складе. Вспомнила, как он сказал мое имя по рации. И поняла, что для нас с Доменико личная война только начиналась. И маскарад в «Метрополитен» станет для нас обоих куда более опасным испытанием, чем для кого бы то ни было. Потому что на этот раз нам придется притворяться не перед врагами, а перед самими собой. И я боялась, что моя маска окажется самой ненадежной.