Кровь на асфальте

Перед тем как начать читать, поддержите мою работу звёздочкой — вам несложно, а мне очень приятно. Люблю🫶🏻

Перрон был залит утренним солнцем — таким ярким, что казалось, будто день специально старается выглядеть нормальным, спокойным, обычным. Но внутри у всех было совсем другое состояние.

Чемоданы стояли у ног, кто-то курил, кто-то молча смотрел на рельсы. Воздух был пропитан кофе из автоматов, сигаретным дымом и этим странным чувством — будто ты уезжаешь не просто в другой город, а из одной жизни в другую.

Турбо стоял рядом с Есенией, держал её за руку, большим пальцем машинально поглаживал костяшки. Она стояла, прислонившись плечом к нему, в чёрной куртке, с собранными волосами и этим своим привычным выражением — дерзким, но внутри спокойным, будто всё под контролем. Только он видел, как она иногда сжимает челюсть — значит, волнуется.

Рядом с ними Наташа спорила с Айгуль, что брать в ручную кладь.

— Я тебе говорю, фен брать, — говорила Наташа. — Мы хер знает где будем, вдруг там розетки через раз работают.

— Ты серьёзно? — Айгуль закатила глаза. — Мы не на курорт едем, Наташ, а в полувоенный выезд.

— И что? — Наташа пожала плечами. — Я везде хочу выглядеть нормально.

Зима стоял чуть в стороне с Вовой и Соней, пил кофе из пластикового стаканчика.

— Слушай, — сказал он, глядя на Соню, — если там реально будет пиздец, я первый под одеяло к тебе.

— Ты и так под одеяло ко мне первый, — фыркнула Соня.

— Потому что я стратегически мыслю, — серьёзно кивнул Вахит. — Надо держаться ближе к теплу.

Марат стоял, курил, наблюдал за всеми и изредка бросал взгляды на Турбо и Есению. У него было странное чувство — вроде всё нормально, но будто воздух слишком плотный.

Есения вдруг вздохнула и повернулась к Валере.

— Я ща бегом в ларёк за сигами, — сказала она. — Курить хочется просто адски.

— Я с тобой, — сразу ответил Турбо, не думая.

— Да ну, — она усмехнулась. — Я быстро. Две минуты.

Он посмотрел на неё внимательно. Это было то самое чувство — не паника, не страх, а какая-то тихая, липкая тревога, которая без причины цепляется за внутренности.

— Я всё равно с тобой, — упрямо сказал он.

— Валер, — она слегка закатила глаза. — Я не в подвал иду, а за сигами.

— Всё равно.

Она посмотрела на него секунду, потом выдохнула:

— Ладно. Стой тут, я правда быстро.

Она мягко высвободила руку и пошла в сторону маленького ларька возле выхода с перрона.

Турбо смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжимается.

Он не успел даже понять, что именно его напрягло.

Громкий хлопок.

Резкий, сухой звук, будто лопнула доска.

Потом — крик.

Есения резко дёрнулась и осела на асфальт.

На груди расплывалось тёмное пятно.

На секунду весь мир будто выключился.

— ЕСЯ! — закричала Соня.

— ЧТО ЗА ХЕРНЯ?! — выдохнул Марат.

Наташа зажала рот ладонью.

— БЛЯТЬ! — Вова рванул вперёд.

Турбо не помнил, как добежал. Он просто оказался рядом, рухнул на колени, подхватил её под плечи.

— Есения... Есения, нет, нет, нет... — голос сорвался, стал хриплым, чужим. — Принцесса, слышишь меня? Есения!

Её глаза были открыты, но пустые. Кровь тёплая, липкая — на его руках, на его куртке, на асфальте.

— СКОРАЯ! — орал Зима кому-то в пустоту. — ВЫЗЫВАЙТЕ СКОРУЮ!

— БЛЯТЬ, ГДЕ СТРЕЛОК?! — кричал Вова, оглядываясь.

Марат стоял, побледневший, сжимающий кулаки.

— Сеня... — прошептала Соня, опускаясь рядом. — Сенечка...

Турбо тряс её за плечи.

— Смотри на меня, — почти рыдал он. — Не смей, слышишь? Не смей...

Но она не реагировала.

Её тело было слишком тяжёлым в его руках.

Слишком неподвижным.

— НЕТ... — выдохнул он и прижал её к себе, будто мог согреть, оживить, вернуть. — Нет, нет, нет...

В голове шумело, в ушах звенело, сердце билось так, будто хотело разорвать грудную клетку.

— Валер... — тихо сказала Соня. — Валер...

Он не слышал.

Он видел только её.

Мёртвую.

И вдруг —

— ВАЛЕР!

Он резко сел в кровати, задыхаясь.

Сердце колотилось так, будто его только что вытащили из-под воды.

Комната была тёмной. Тихой.

— Что за... — он провёл рукой по лицу, ощущая холодный пот на коже.

Есении рядом не было.

Это ударило сильнее сна.

— Еся? — хрипло позвал он.

Тишина.

Он вскочил с кровати, выбежал в коридор, почти поскользнулся на паркете.

— Есения?!

С кухни доносился шум воды и запах кофе.

Она стояла у стола в его футболке, с мокрыми волосами, держала чашку, второй рукой сушила волосы феном. Совершенно живая. Настоящая.

— Ты чего орёшь? — удивлённо сказала она. — Я тут вообще-то.

Он молча подошёл и резко обнял её, так крепко, что она аж выдохнула.

— Эй, эй... — она рассмеялась. — Ты меня задушишь. Что случилось?

Он уткнулся лицом в её шею, вдохнул запах её кожи, волос, кофе.

— Ничего, — выдохнул он. — Просто... соскучился.

Она посмотрела на него подозрительно, но ничего не сказала. Только обняла в ответ.

— Ты странный с утра, — усмехнулась она. — Ладно, мне даже нравится.

Они собрались быстро. Чемоданы, документы, телефоны, привычная суета.

По дороге на вокзал в машине было шумно.

— Так, — Марат повернулся с переднего сиденья. — У меня один вопрос: мы едем в серьёзную историю, да?

— Да, — ответил Вова.

— Тогда почему мне никто не сказал, что я должен был выспаться нормально? — возмутился он. — Я вообще не готов быть бандитом с недосыпом.

— Ты и с высыпом бандит так себе, — фыркнула Айгуль.

— Это потому что ты меня не ценишь, — трагично сказал Марат.

Соня хихикнула.

Наташа листала телефон.

— Если мы там долго будем, — сказала она, — я попытаюсь найти нормальную кофейню. Иначе я там всех поубиваю.

— Мы вообще-то от людей убегаем, — напомнил Зима.

— Да? — Наташа подняла бровь. — Тем более. Кофе нужен.

Есения сидела рядом с Турбо, прижавшись к нему плечом. Он всё время косился на неё, будто проверяя — на месте ли.

Она это заметила.

— Ты чё на меня так смотришь? — усмехнулась она. — Я не исчезну, если что.

— Надеюсь, — тихо ответил он.

Она хотела спросить, но не стала.

На вокзале их уже ждали. Перрон шумел, но внутри компании было странное молчаливое напряжение — все понимали, что едут не отдыхать.

— Ну что, — сказал Вова, ставя чемодан. — Готовы к приключениям?

— Нет, — хором ответили Соня и Айгуль.

— Тогда идеально, — кивнул он.

Марат облокотился на чемодан.

— Я предлагаю, если кто-то умрёт — чтобы меня запомнили красивым.

— Ты и так вряд ли, — усмехнулась Наташа.

— Ты жестокая женщина, — трагично вздохнул он.

Есения вдруг выдохнула:

— Я ща за сигами сбегаю.

Сердце Турбо будто ухнуло вниз.

— Я с тобой, — сразу сказал он.

— Валер, — она повернулась. — Я реально быстро.

— Я всё равно с тобой.

— Ты чего такой напряжённый? — нахмурилась она.

Он замолчал на секунду, потом сказал:

— Просто... пойдём вместе.

Она внимательно посмотрела на него.

— Ладно, — вздохнула она. — Параноик.

Они пошли к ларьку.

— Ты странный сегодня, — сказала она, пока шли. — С утра какой-то...напряженный

— Спасибо, — хмыкнул он.

— Не в смысле плохой, — она усмехнулась. — В смысле — цепляешься.

Он не ответил.

В ларьке было тесно. Пахло жвачкой, кофе и чем-то сладким.

— Мне Мальборо с вишней, — сказала Есения продавцу.

Турбо стоял рядом, оглядываясь.

И вдруг он увидел движение.

Человек в чёрной куртке, капюшон натянут низко, рука поднимается.

Слишком быстро.

Слишком чётко.

Пистолет.

— ЕСЯ! — крикнул он и рванул к ней.

Он схватил её за плечи и дёрнул в сторону.

Выстрел.

Пуля ушла мимо, ударив в стену.

— БЛЯТЬ! — заорала Есения.

Турбо уже тянулся к поясу, выхватывая оружие.

— ЛЕЖАТЬ! — рявкнул он.

Но человек в чёрном уже разворачивался и бежал.

— СТОЙ! — крикнул Вова с перрона, выхватывая пистолет.

— НЕ СТРЕЛЯЙ! — заорал Зима. — ЛЮДИ ВОКРУГ!

Толпа заволновалась, кто-то закричал.

— Ты в порядке?! — Турбо резко повернул Есению к себе, осматривая. — Ты ранена?!

— Нет, — выдохнула она, дрожащими руками цепляясь за его куртку. — Нет... вроде...

— БЛЯТЬ, ЧТО ЭТО БЫЛО?! — подбежал Марат.

— Это по нам стреляли?! — Соня побледнела.

— По Есении, — жёстко сказал Турбо. — По ней.

Наташа прижала ладонь ко рту.

— Вы серьёзно?..

Айгуль сжала кулаки.

— Значит, они ещё остались, — тихо сказала она.

Вова подбежал ближе.

— Ты его видел? — спросил он Турбо.

— Да. Но он ушёл.

— Значит, не один, — пробормотал Зима.

Есения стояла, всё ещё прижимаясь к Валере.

— Я... — выдохнула она. — Валер, если бы ты не пошёл со мной... — она замолчала. — Он бы меня пристрелил.

Он не ответил.

Только сильнее сжал её в объятиях.

— Блядь, — тихо сказала Соня. — Это уже не совпадение.

— Это пиздец, — честно сказал Марат.

По громкой связи объявили прибытие поезда.

— Поезд пришёл, — сказал Вова. — Валим отсюда.

Они быстро поднялись в вагон, оглядываясь по сторонам.

Внутри было тихо. Удобные купе, мягкий свет, ощущение странной изоляции от всего мира.

Есения и Турбо остались вдвоём.

Она села на кровать, обняла колени, посмотрела на него.

— Я вахуе, Валер, — честно сказала она. — Реально. Если бы ты не пошёл со мной... — она покачала головой. — Я вообще какая-то несобранная стала.

Он сел рядом.

— Ты ни в чём не виновата.

— Тогда как ты понял, что нужно идти? — она посмотрела на него внимательно. — Ты же обычно не такой параноик.

Он выдохнул.

— Мне сон приснился, — сказал он тихо.

— Какой?

Он на секунду замолчал.

— Мы стояли на перроне. Ты пошла за сигами одна. И... — голос сорвался. — Тебя застрелили. Прямо в сердце. Я держал тебя на руках. Ты была мёртвая.

Она застыла.

— Ты сейчас серьёзно?..

— Да.

В купе повисла тишина.

— Это было не как сон, — продолжил он. — Это было как реальность. Я проснулся и побежал искать тебя по квартире, потому что был уверен, что ты пропала.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Пиздец... — прошептала она. — Это... это жесть.

Потом вдруг фыркнула.

— Так ты у меня, получается, Ванга?

Он усмехнулся криво.

— Типа того.

Она придвинулась ближе, обняла его за талию, уткнулась лбом в его грудь.

— Я вообще не люблю никого слушаться, — сказала она. — Ты знаешь. Но если тебе ещё что-то такое приснится и это опять сбудется... — она подняла на него взгляд. — Я реально буду тебя слушаться. Полностью.

Он обнял её, поцеловал в висок.

— Мне главное, чтобы ты была жива, — тихо сказал он.

Она улыбнулась.

— Тогда тебе придётся терпеть меня долго.

— Я и так терплю, — усмехнулся он.

— Ах ты...

Она легонько ударила его в плечо, но тут же снова прижалась.

За стенкой слышался смех — это Марат что-то рассказывал Наташе и Соня ржала так, что, казалось, поезд сейчас сойдёт с рельс.

— Я не могу, — говорил Марат. — Я реально думал, что умру, не потому что в нас стреляли, а потому что Наташа заставит меня пить свой кофе без сахара!

— Ты драматизируешь, — возмущалась Наташа.

— Я страдаю, — торжественно говорил он.

Айгуль что-то тихо обсуждала с Вовой, Зима курил у окна и смотрел на мелькающие за стеклом пейзажи.

Поезд тронулся.

Есения закрыла глаза и выдохнула.

— Всё-таки хорошо, что ты у меня такой псих, — тихо сказала она.

— Спасибо, — фыркнул он. — Комплимент года.

Она улыбнулась, подняла голову, поцеловала его в подбородок.

— Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — ответил он и крепче прижал её к себе.

Поезд уносил их вперёд — в город Турбо, к его дяде, к брату Фитилю, к новым проблемам, разборкам и опасностям.

Но сейчас, в этом купе, они были просто вдвоём.

Живые.

Вместе.

И это было главное.

                                                    Ваша Феникс