5

После тяжёлого дня Хогвартс словно выдохнул. Шум коридоров стих, двери спален закрылись, и в замке остались лишь редкие шаги дежурных преподавателей и треск факелов в каменных нишах.

Ариэль сидела у камина в гостиной Гриффиндора. Все уже давно разошлись — Гарри с Роном отправились спать, Гермиона в очередной раз утонула в книгах.

Ариэль всё ещё думала о нём. Нотт. Чёртов Нотт. С его вечно ленивой усмешкой, как будто он знает больше, чем говорит. С его слишком уверенной походкой, от которой хочется выставить подножку. С его карими глазами, в которых вечно скользит насмешка, словно он смотрит на всех сверху вниз. И эти кудри... хаотичные, непослушные — как и он сам.

Она мысленно называла его заносчивым, надменным, самодовольным, упрямым слизеринцем. Но стоило вспомнить, как сегодня их зелье засияло в котле — идеально, словно они всегда работали в паре, — сердце предательски дрогнуло. И Ариэль ненавидела себя за то, что в каждом его недостатке находила что-то... странно притягательное.

Если бы кто-то услышал эти мысли Ариэль, он бы точно решил, что она влюбленна в Нотта, как глупая школьница, впервые заметившая красивого парня. Но нет. Чёрт возьми, нет. Ариэль выше этого — выше пустых фантазий, выше того, чтобы витать в облаках из-за какого-то самодовольного слизеринца.

Она же умна. Сильна. Она дочь Сириуса Блэка, в конце концов. У неё есть дела поважнее, чем разбирать в голове каждую его ухмылку или злорадный шёпот, брошенный через плечо. И всё же... чем больше она убеждала себя, что ненавидит его, тем сильнее в памяти всплывали эти мелочи. Как он лениво откинулся на спинку стула, будто весь мир создан лишь для его удобства. Как карие глаза с едва заметной насмешкой задерживались на ней дольше, чем должны. Как кудри небрежно спадали на лоб, придавая ему вид самоуверенного негодяя.

"Высокомерный, заносчивый, язвительный," — мысленно перечисляла Ариэль его недостатки, чувствуя, как уголки её губ предательски дёрнулись вверх. — "И всё же..."

Она резко отогнала мысль. Нет. Это не то. Это никогда не то.

Но беспокоило Ариэль не только это. В последнее время Гарри вёл себя странно — словно носил в себе что-то важное, что никак не решался озвучить. Она то и дело ловила его взгляд на себе, настороженный, напряжённый, будто он пытался подобрать слова, но каждый раз в последний момент замолкал. А когда наконец набирался смелости заговорить, всегда находилось что-то, что мешало — случайное вмешательство друзей, неподходящий момент, или же её собственное нежелание услышать то, что он готов был сказать.

Да и к тому же, о чём ей переживать? Гарри ведь её лучший друг, и она была уверенна, что он не станет делать глупостей. Он всегда был рядом, всегда поддерживал её — и в Хогвартсе, и во время войны. Гарри не был из тех, кто разрушает дружбу ради мимолётных чувств. По крайней мере, Ариэль всегда в это верила. Он для неё — скала, надёжный друг, тот, кто пережил вместе с ней самое страшное. И оттого мысль о том, что он мог чувствовать нечто большее, казалась почти абсурдной.

Но именно эта «абсурдность» и тревожила её сильнее всего. Потому что Ариэль знала Гарри слишком хорошо. Знала каждую его привычку, каждый взгляд. И теперь чувствовала — он что-то скрывает. Словно между ними выросла невидимая стена, и с каждым днём она становилась всё толще, разделяя их.

Она тяжело вздохнула, закрыла глаза и прижала пальцы к вискам. Мысли путались, скользили одна за другой. Стоит ли ждать перемен? Или, наоборот, бояться их?

Тишину нарушили лёгкие шаги по лестнице. Ариэль подняла голову — в полумраке появилась Гермиона, прижимая к груди стопку книг. Остановившись, она внимательно посмотрела на подругу, и в её взгляде мелькнула тревога.

— Ты всё ещё здесь? — мягко спросила Гермиона, подходя ближе.

— Не могла уснуть.

Гермиона кивнула, поставила книги на ближайший стол и опустилась в кресло напротив. Огонь мягко подсвечивал её лицо, делая его почти домашним, тёплым.

— Ты выглядишь... задумчивой, — осторожно сказала она. — Что-то случилось?

— Нет, — слишком быстро ответила Ариэль. Потом, чуть тише. — То есть... ничего особенного. Просто устала.

Гермиона не поверила, это было видно. Она склонила голову набок, изучая подругу.— Ари, я тебя знаю. Когда ты говоришь «просто устала» — это обычно значит, что тебе не даёт покоя кто-то, а не что-то.

— Никто мне не даёт покоя, — отрезала Ариэль, слишком резко, словно защищаясь.

Но Гермиона только чуть приподняла бровь.— Правда?

— Да! — Ариэль устало провела рукой по волосам. — Просто... день был длинный.

— И насыщенный, — заметила Гермиона. — Особенно урок по зельям. Все только и говорят, как вы с Ноттом сработались.

Ариэль резко подняла голову.— Мы не сработались! Просто... у нас получилось зелье. Случайность, вот и всё.

Гермиона чуть улыбнулась уголком губ.— Конечно. Случайность.

Ариэль вздохнула, уткнувшись взглядом в огонь. Пламя мягко отражалось в её глазах, делая их глубже, темнее.— Он выводит меня из себя, Герми, — выдохнула она. — Всегда. Одной своей ухмылкой, своими замечаниями... Даже просто присутствием.

— А когда его рядом нет? — тихо спросила Гермиона.

Ариэль замолчала. Её пальцы, лежащие на подлокотнике кресла, чуть дрогнули.— Тогда тоже раздражает, — наконец сказала она, но голос звучал неуверенно.

Гермиона лишь вздохнула, чуть устало, но с теплотой.— Ари, — мягко сказала она, — тебе нужно отдохнуть. Уже полночь. Завтра будет тяжёлый день, поверь.

Ариэль пожала плечами.— Не уверена, что смогу заснуть.

— Ну, попытайся, — слабо улыбнулась Гермиона. — Иногда это лучшее, что можно сделать.

Они обе на мгновение замолчали. Трещание камина стало единственным звуком в пустой гостиной. Огонь мерцал, отбрасывая мягкие тени на стены, и в этом тепле было что-то успокаивающее.

— Знаешь, — добавила Гермиона, вставая, — если вдруг захочешь поговорить... просто скажи. Я рядом.

Ариэль подняла взгляд, на её лице мелькнула тень благодарности.— Спасибо, Гермиона. Но правда, всё хорошо.

— Конечно, — просто ответила Гермиона, но в её голосе прозвучало лёгкое сомнение.

Она направилась к лестнице, и, уже поднявшись на первую ступеньку, обернулась.— Не думай слишком много, ладно? — сказала она с улыбкой.

Ариэль слабо усмехнулась.— Постараюсь.

Когда Гермиона скрылась из виду, в комнате снова воцарилась тишина. Огонь в камине почти догорел. Ариэль ещё пару секунд сидела, глядя в красные угли, потом тяжело выдохнула, встала и направилась к лестнице. ***Ариэль проснулась от яркого солнечного света, ударившего прямо в лицо.Она недовольно поморщилась, натянула одеяло на голову и попыталась игнорировать реальность — но что-то в этом утре было не так.

Тишина.Слишком тихо.

Обычно по утрам в комнате уже гремел феникс-будильник Джинни, где-то хлопали двери ванной, болтали девчонки. Сейчас же — ничего.

Она медленно приоткрыла один глаз и посмотрела на часы.8:57.

— Чёрт.

Ариэль подскочила, сбросив с себя одеяло.— Чёрт, чёрт, чёрт!

Первый урок — зельеварение. У Слизнорта. В подземельях. Через три минуты.

Она метнулась к тумбочке, вытащила мантии и рубашку, умудрившись надеть их задом наперёд, потом переделать, спотыкаясь на каждом шаге. Волосы торчали в разные стороны, галстук болтался на шее, а ботинки — один застёгнут, второй нет.

Книга по зельям грохнулась на пол, когда она запихивала в сумку палочку, чернильницу и тетрадь.— Проклятый феникс, где твой сигнал?! — прорычала она, но потом заметила, что тот лежит мёртвым, расплавленным от собственного зачарования.

— Прекрасно, — пробормотала она, закидывая сумку на плечо. — Просто идеально.

Выбежав из комнаты, она перепрыгнула через две ступени лестницы, чуть не сбила с ног Персиваля из шестого курса и, конечно же, забыла завязать шнурки.

Гостиная Гриффиндора уже опустела. Даже портрет Полной дамы скучающе зевнула, когда Ариэль вылетела из проёма.— Уже поздно, деточка! — крикнула она вслед.

— Знаю! — бросила Ариэль, бегом мчась по коридору.

Замок жил — но не утренним оживлением, а шумом уроков, которые уже шли полным ходом. Из-за закрытых дверей доносились голоса преподавателей, где-то по этажу разнёсся звон смеха первокурсников.

Ариэль бежала, почти не разбирая дороги. Сердце колотилось в груди, дыхание сбивалось, а волосы, распущенные в спешке, били по лицу. «Прекрасно. Просто чудесно, — ворчала она про себя, — опоздать на первый урок у Слизнорта вот это заявка на успех».

Поворот. Коридор. Каменная плитка под ногами скользнула — и тут она врезалась. С глухим звуком, как в стену.Ариэль отлетела назад, едва не потеряв равновесие.

— Ай! — выдохнула она, хватаясь за стену.

Но это была не стена. Перед ней стоял Теодор Нотт.Холодный, собранный, как будто вырезанный из мрамора. Ни тени спешки. Ни капли смущения. Он смотрел на неё сверху вниз, с тем самым ленивым интересом, от которого хотелось одновременно и врезать, и спрятаться.

Ариэль почувствовала, как кровь приливает к щекам.— Отлично, просто чудесно! — выдохнула она раздражённо. — Врезаться в слизеринца — лучшее начало дня!

Теодор чуть склонил голову, на его лице мелькнула насмешка.— Вижу, у тебя утро проходит продуктивно, Блэк. Ты решила сбить всех по пути в подземелья?

«Конечно. Именно он. Как будто судьба нарочно швыряет его мне под ноги, чтобы я окончательно сошла с ума!»

Когда она подняла глаза, Нотт уже держал её тетрадь. Спокойно. Никаких слов, только протянутый предмет и едва заметная усмешка в уголках губ.

— Опять опаздываешь, — произнёс он тихо, с той самой ленивой, раздражающе невозмутимой интонацией.

Ариэль выхватила тетрадь так резко, что чуть не уронила её снова. — А ты разве тоже не опаздываешь? Или у тебя есть специальное разрешение бродить по коридорам после звонка, как у короля слизеринского подземелья?

Теодор чуть приподнял бровь, и уголки его губ дернулись. — Король? Хм. Звучит заманчиво. Только не уверен, что Хогвартс готов к такому титулу.

— Зато твое самомнение готово, — буркнула Ариэль, подхватывая сумку и решительно шагая мимо него. — Не мешай, мне и без тебя утро «прекрасное».

Ариэль свернула к лестнице, ведущей в подземелье. Холодные каменные стены уже начинали дышать сыростью — запах зелий, трав и старого пергамента витал в воздухе. Она шла быстро, стараясь не думать о произошедшем, но на последнем повороте всё-таки обернулась. Зачем — сама не знала.

В конце коридора, где факелы горели мягче, почти приглушённо, стоял Теодор. Он не двинулся с места. Просто стоял, засунув руки в карманы, и смотрел ей вслед — спокойно.

Ариэль нахмурилась, резко отвернулась и ускорила шаг."Вот же придурок," — раздражённо подумала она, чувствуя, как где-то под грудиной неприятно кольнуло. — "Стоит так смотреть, будто..."

Она не договорила мысль даже самой себе. Просто плотнее прижала тетрадь к груди и шагнула в подземелья.

Прошло два месяца. Наступила середина ноября.

Все сидели в Большом зале, ужин давно подошёл к концу, но разговоры и смех всё ещё наполняли пространство. Был тихий ноябрьский вечер.

За два месяца многое успело измениться. Например, Теодор и Ариэль с того дня больше не обменялись ни словом. Наоборот — будто невидимо договорились избегать друг друга. Ни привычных подколок, ни язвительных замечаний, ни даже намёка на прежнюю неприязнь. Лишь тишина.

Но взгляды — они по-прежнему оставались. Эти короткие, почти случайные пересечения глазами, будто ставшие странной привычкой. Ни один из них не признавался бы, что замечает другого. И всё же — замечали. Всегда.

Ариэль и Гарри за последние недели стали проводить вместе куда больше времени. После ужинов они часто задерживались в гостиной, разговаривая о пустяках, вспоминая прошлое или просто сидя рядом в уютной тишине.

И со временем Ариэль начала замечать то, чего раньше не видела — или не хотела замечать.Как свет от камина отражается в его зелёных глазах, заставляя их сиять мягче, теплее. Как он улыбается — искренне, чуть смущённо, но от этой улыбки внутри становится почему-то спокойно. Как взъерошенные волосы постоянно падают ему на лоб, и он машинально отбрасывает их рукой — привычное, простое движение, от которого почему-то перехватывает дыхание.

Она сама себе не хотела в этом признаваться, но рядом с ним стало... легко. Тепло. Без той вечной колкости, что тянулась за мыслями о Нотте. Гарри был рядом — всегда. Он понимал, не требуя объяснений.

— Вы слышали? — громко произнесла Гермиона, привлекая внимание всех за столом. — Профессор Макгонагалл собирается устроить бал в честь Рождества!

В Большом зале мгновенно стало оживлённее — несколько студентов обернулись, кто-то даже радостно вздохнул, а кто-то, наоборот, застонал.

Гарри и Ариэль, которые тихо переговаривались между собой, одновременно подняли головы, услышав возбуждённый голос Гермионы.

— Что-что? Бал? — переспросила Ариэль, нахмурив брови. — Ты шутишь?

— Отнюдь, — ответила Гермиона с довольной улыбкой, садясь ближе. — Макгонагалл собирается объявить об этом завтра. Говорят, будет настоящий рождественский бал — с музыкой, украшениями, парными танцами... всё как в сказке.

Рон простонал, едва не уронив голову в тарелку.— О, только не снова. Танцы — это худшее, что придумал Хогвартс.

— Ты просто не умеешь танцевать, — заметила Гермиона, закатив глаза.

Ариэль улыбнулась, глядя на друзей.— Танцы, платья, вся эта суета... звучит мило. Хотя не уверена, что это моё.

— Вот и зря, — вмешался Гарри, бросив на неё короткий взгляд. — Думаю, тебе бы понравилось.

Она приподняла бровь, чуть насмешливо.— Думаешь?

— Уверен, — спокойно ответил он, и на мгновение между ними повисла пауза.

Гермиона, уловив что-то в их взглядах, быстро перевела тему.— В любом случае, лучше заранее начать думать, с кем идти. Поверьте, потом начнётся настоящая охота за партнёрами.

— Прекрасно, — пробормотал Рон. — Как будто в школе и без того мало стресса.

Ариэль усмехнулась, но её мысли уже были далеко.Она не знала, с кем пойдёт. И, честно говоря, не думала, что вообще хочет идти.Хотя... где-то глубоко внутри ей было любопытно — как бы отреагировал Нотт, если бы узнал, что она танцует на балу с кем-то другим.

— Думаю, ещё рано об этом говорить. До Рождества целый месяц, — сказала Ариэль, стараясь сделать голос как можно спокойнее. — Успеем всё решить.

Она пожала плечами и сделала вид, что снова занялась ужином, но почему-то взгляд сам собой скользнул в сторону стола Слизерина.Там, как обычно, сидел Теодор Нотт спокойный, с непроницаемым выражением лица, чуть откинувшись на спинку стула. Он что-то лениво говорил Блейзу, и на его губах мелькала знакомая, раздражающе-самодовольная полуулыбка.

Ариэль быстро отвела взгляд, будто обожглась.— Впрочем, может, и вовсе не пойду, — добавила она слишком резко, заставив Гарри удивлённо поднять брови.

— Почему? — спросил он, наклоняясь чуть ближе.

— Просто... не уверена, что это моё, — ответила она, но сама почувствовала, что звучит неубедительно.

— Да брось, Ариэль! Как мы без тебя? — с улыбкой сказал Рон, подталкивая её локтем.

Ариэль усмехнулась, но без особого энтузиазма.— Прекрасно справитесь, — ответила она, отодвигая от себя тарелку. — Уверена, вокруг найдётся куча желающих составить вам компанию.

— Может, и найдётся, но это не то же самое, — вмешался Гарри, глядя на неё чуть дольше, чем стоило.

— Ох, ладно! Пойду, если кто-то меня пригласит, — с улыбкой ответила Ариэль, скрестив руки на груди.

— Кто-то? — переспросил Рон, ухмыляясь. — Да за тобой очередь выстроится!

— Очень сомневаюсь, — хмыкнула она, закатывая глаза. — Может, только если по ошибке.

Гарри усмехнулся, но взгляд его почему-то стал чуть напряжённым.— Думаю, тебе не придётся долго ждать, — тихо сказал он, почти себе под нос.

Ариэль сделала вид, что не услышала.— Ну, посмотрим, — бросила она и вернулась к тарелке, пытаясь скрыть лёгкое тепло, пробежавшее по щекам.

Разговор за столом продолжился — Рон что-то спорил с Гермионой, смеялся кто-то из старшекурсников — но для Ариэль всё будто немного отдалилось.Она украдкой бросила взгляд в сторону стола Слизерина — и, как назло, встретилась глазами с Теодором Ноттом.

Он лениво облокотился на стол, словно всё происходящее вокруг его не касалось, и с едва заметной усмешкой наблюдал за ней.Ариэль поспешно отвела взгляд, уткнувшись в ложку, но в груди неприятно кольнуло — раздражение, любопытство... что-то ещё, чему она не хотела давать имени.