13

Снаружи их уже ждали двадцать лучших воинов, скакуны переминались с ноги на ногу, чувствуя предстоящее. Осман Бей стоял в стороне, наблюдая за подготовкой. Он молча кивнул, когда Амира и Алаэддин подошли. С их плеч спала тень сомнений — теперь они были не только супругами и родителями, но и полководцами, готовыми защитить свой дом, бейлик, и маленькую жизнь, которую они создали вместе. Амира взяла поводья своей лошади и с лёгкостью вскочила в седло. Алаэддин сделал то же самое. Они обменялись взглядом — коротким, но наполненным смыслом. Без слов, но полным любви, веры и решимости. И когда их отряд двинулся в сторону перевала Карачелик, ночное небо над ними было ясным, как никогда. Луна освещала путь — к битве, к правде и к будущему, за которое стоило бороться. Седла скрипели, лошади фыркали, а над караванной тропой нависала тревожная тишина. Амира держала лук наготове, её острый взгляд скользил по склонам.—если разведка не ошиблась, византийцы укрылись вон там — тихо сказал Алаэддин, указав на расщелину между двумя валунами — мы подождём, пока они не спустятся за следующим караваном— думаешь, они рискнут снова после того, как уже налетели на торговцев — спросила Амира, натягивая тетиву. Её голос был спокоен, но в глазах горел боевой огонь — глупцыАлаэддин повернулся к ней и улыбнулся краешком губ.— вот за это я и влюбился в тебя ты всегда видишь врага раньше, чем он появляется моя душаАмира хмыкнула, не скрывая лёгкой усмешки.— а я влюбилась в тебя за то, что ты идёшь рядом, а не позади мой Бей— я всегда рядом, моя Хатун особенно в бою — он взял её за руку, на миг забыв об опасности, и сжал пальцы — но если ты снова полезешь в гущу схватки одна, как в прошлом месяце у Адждара, я— что запрёшь меня в шатре — прищурилась Амира, ухмыльнувшись — попробуй тогда тебе придётся спать у костра— тогда я уж лучше прикрою тебе спину — вздохнул он — а теперь будь осторожнаИз расщелины донёсся лязг оружия. Византийцы. Засада сработала. Амира не медлила ни секунды. Стрела — в горло врагу. Вторую она метнула ещё до того, как первый упал. Завязалась ожесточённая схватка. Крики, звон клинков, ржание раненых лошадей — всё слилось в одно. Амира двигалась быстро, словно тень, её меч сверкал, оставляя кровавые следы. Алаэддин был рядом, разя врагов с такой силой, что от его ударов враги буквально отлетали.— назад — крикнул он воинам, оттеснившимся под натиском византийцев. — фаланга идёт с левого фланга Амира, прикройНо она уже увидела это. Под её ногами в грязи заскользил щит, и она упала на одно колено — в этот момент византийский топор устремился к молодому воину с гербом Каи. Юноша, был занятым боем с двумя неверными.— нет — Амира вскрикнула, рванулась вперёд. Прикрыла юношу и приняла удар на латный наплечник. Глухой звук, искра боли в плече но она стояла. Её кинжал впился во вражескую шею, пока тот не успел нанести второй удар.— осторожнее — Алаэддин бросился к ней, отшвырнув ещё одного врага — ты ранена— царапина — отрезала она — молодого Альпа проверь он живАлаэддин кивнул и поднял юного воина на ноги.— как тебя звать— Сарухан Сарухан Альп, Шехзаде — пролепетал тот сдержанным голосом. Амира подошла и положила руку на его плечо.— Сарухан Альп, ты сражался храбро но в следующий раз будь внимательнее или тебя срубят как ненужное дерево Парень кивнул, из глаз показывалась сила которая была внутри него. Амира слегка сжала его плечо.— станешь хорошим воином я это вижуАлаэддин взглянул на неё с нежностью и уважением. Когда бой закончился и византийцы были добиты или в бегах, он подошёл к жене и снял шлем с её головы.— моё сердце замирает каждый раз, когда ты идёшь первой — сказал сын Османа поправляя жене тюрбак который немного сдвинулся из-за боя.— моё каждый раз, когда ты рядом — ответила она мягко. Он обнял её, забыв на миг про всё.— когда вернёмся — прошептал он — давай уйдём вдвоём хоть на день без войн, без политики только ты я и не забудем взять нашего сына Амира слабо улыбнулась.— а если нас снова атакуют византийцы — спросила она мужа.— пусть попробуют тогда я точно запру тебя в шатре — она рассмеялась, уткнувшись в его плечо, и впервые за всё утро почувствовала себя в безопасности.Солнце клонилось к закату, заливая багровым светом дорогу, по которой ехал небольшой отряд. Лошади шагали устало, воины молчали, но лица были полны гордости. Среди них ехала Амира, с высоко поднятой головой. Рядом — Алаэддин. Он всё время поглядывал на жену, то и дело поправляя плащ на её плечах.— не смотри так — тихо сказала Амира, поймав его взгляд — я не развалюсь по дороге— ты знаешь, сколько раз я хотел просто прижать тебя к себе и увезти прочь, подальше от всего — шепнул он, не отводя взгляда.— я знала потому и не уезжала ты бы вернулся за мной и в одиночку победил бы всех византийцев, а потом ещё и отца разозлил — он усмехнулся.— и матушку не забывай про неё — наполнил парень.— её я боюсь больше, чем византийцев — смех вырвался у них обоих одновременно лёгкий, искренний. Позади ехал юный Сарухан Альп, стараясь держать спину прямо. Он украдкой посматривал на Амиру, будто не верил, что всё это было по-настоящему.Въезд в бейлик Каыи был наполнен звоном копыт, пылью дороги и возбуждёнными голосами. У самых ворот собрались десятки людей — воины, женщины, дети. Они ждали. И вот — отряд показался на горизонте. Амира и Алаэддин ехали рядом, будто давно были супругами. Он держал её за руку, а другой вёл поводья. За ними — раненые, но гордые воины. Среди них ехал юный боец — Сарухан Альп, невысокий, но с огнём.— идут — воскликнула Фатьма, всматриваясь в пыль — это ониХолофира Хатун прижала руки к округлому животу, улыбаясь сквозь слёзы. Осман Бей шагнул вперёд, взгляд напряжённый, но лицо стало мягче, когда он увидел сына. Рядом стояли Бала и Малхун, обе сдержанно, но явно взволнованно.— Аллаху милостивый — прошептала Бала, едва сдерживая дрожь в голосе — он жив они оба живыАлаэддин и Амира остановили лошадей. Он первым спрыгнул и протянул ей руки. Она спрыгнула сама, уверенно, как в бою, но он всё равно подхватил её, словно в этом жесте было больше любви, чем заботы.— отец — Алаэддин встал перед Османом, склонив голову — мы вернулись победа за нами— я вижу — Осман сдержанно кивнул, но в его глазах горело уважение — ты стал настоящим Бейом а ты, Амира-хатун — он повернулся к ней — сражаться рядом с сыном, рискуя своей жизнью ты показала достоинство воина и сердца— благодарю, Бей — Амира слегка склонила голову — мы сражались не за славу а за честь рода и безопасность наших людейГази, восьмилетний сын Джеркутая и Улген, бросился к Амире, вцепившись ей в плащ.— Амира Хатун ты жива я знал я просил Аллаха и он меня услышал — она присела и крепко обняла мальчика.— ты самый отважный из всех в следующий раз, может, ты поедешь с нами — сказала девушка отпуская мальчика из объятий.— правда — его глаза загорелись — я буду защищать тебя, как Сарухан АлпЮный Сарухан, едва услышав своё имя, растерянно шагнул вперёд и поклонился Осману.— я всего лишь исполнял долг Амира-хатун спасла мне жизнь— и ты доказал, что достоин носить меч — сказал Джеркутай, хлопнув мальчишку по плечу — он бился, как будто родился с мечом в руке— молодец, сынок — добавила Улген, обняв Гази — сегодня мы празднуем не только возвращение, но и рождение новых героевХолофира тихо подошла к Амире, и, несмотря на прежнюю осторожность, обняла её.— спасибо ты спасла наш бейлик я теперь спокойна что в ближайшее время на нас никто не нападетАмира кивнула и тихо ответила.— этот ребёнок будет гордиться своим отцом как и ты своей силойАлаэддин не отходил от жены. Он держал её руку, когда все поздравляли, слушал, когда её хвалили, и в каждом её слове слышал отражение собственной души. Он был рядом. Как муж. Как защитник. Как часть её. Когда радость встреч охватила весь двор бейлика Каыи, в стороне от толпы стояла Девлет Хатун, верная спутница и подруга Амиры. В её объятиях — завернутый в тёплые ткани младенец, едва начавший открывать глаза на этот мир. Его имя — Мустафа, кровь двух сильнейших родов, будущий наследник и символ объединения. Увидев их, Амира поспешно подошла. В глазах её — небывалая нежность.— Девлет — голос дрогнул — как он— скучал по тебе, как и все мы — с улыбкой ответила подруга, осторожно передавая ребёнка — но в нём твоя сила он спокойно спал даже когда вас не было Амира прижала сына к груди, закрыв глаза. На мгновение весь шум вокруг исчез. Остались только она, Мустафа и тепло, которое наполняло сердце. Алаэддин подошёл ближе, обняв их обоих.— мой сын — тихо прошептал он, едва касаясь лба малыша — мы вернулись ради тебяСцена тронула даже Орхана. Он кивнул брату и сказал.— ты не только защитил границы ты вернулся отцом это уже другое сражение и оно только начинаетсяБала Хатун смотрела на Амиру, державшую младенца, и на сына — серьёзного, уставшего, но светящегося изнутри. Она тихо сказала Малхун.— что бы я ни думала о ней раньше она изменила его сделала сильнееМалхун кивнула.— и он её видишь, как они вместе как будто были женаты с рожденияФатьма, стоявшая рядом, не сдержалась.— Мустафа такой крошечный можно подержать егоАмира улыбнулась и, осторожно передав малыша сестре Алаэддина, ответила.— конечно ты ведь теперь его тётя.Гази подбежал ближе, заглядывая Фатьме через руку.— он умеет держать меч— пока только кулачки — рассмеялась Амира — но с такими братьями и дядями, скоро научитсяДжеркутай громко произнёс.— сегодня праздник наши герои вернулись, граница под защитой, род Каи крепнетОсман Бей посмотрел на всех — на своих сыновей, женщин, детей, воинов. Его голос был твёрдым и вдохновляющим.— сегодняшний день не просто день возвращения это день, когда род Каыи стал сильнее благодаря любви, верности и храбрости да даст Аллах нам силы сохранить этоТолпа закричала в унисон.— Аминь