3

Вечер в шатре был спокойным: Амира и Алаэддин сидели рядом, обсуждая будущие приготовления к рождению ребёнка. Тихий шорох шёлка, лёгкий треск факелов — всё дышало миром. И вдруг перед входом в шатёр раздались поспешные шаги. Вскоре показался Гази — серьёзный, почти торжественный. Он стоял, сцепив руки за спиной, вытянувшись, как настоящий воин.— Амира Хатун Алаэддин Бей — начал он громко и важно — я прошу разрешить мне жить в вашем шатре чтобы Алаэддин Бей привык к малышу я буду помогатьАмира едва удержалась от улыбки, склонив голову в сторону, а Алаэддин сдержанно усмехнулся.— о, наш доблестный Гази — сказал он мягко — ты настоящий герой, но сейчас наш шатёр место отдыха для АмирыАмира тоже ласково объяснила.— когда родится малыш, ты будешь приходить к нам каждый день мы тебе очень доверяем но ночевать тебе пока лучше быть с родителями.Гази нахмурился. Его губы сжались в тонкую линию. Он молча развернулся и, высоко подняв голову, важно ушёл из шатра. Амира обеспокоенно посмотрела ему вслед.— кажется, он обиделся — Алаэддин вздохнул.— похоже, он настроен очень серьёзноТем временем Гази прямиком отправился к шатру Османа. Там уже были Осман Бей, Бала Хатун, Малхун Хатун и Фатьма Хатун. Они обсуждали дела бейлика, когда перед ними предстал серьёзный Гази, сложив руки за спиной, как настоящий воин.— Осман Бей— торжественно начал он — меня обиделиОсман приподнял брови, обменявшись удивлённым взглядом с Бала и Малхун.— кто обидел тебя Гази— Амира Хатун и Алаэддин Бей — с жаром ответил Гази — я просился жить в их шатре, чтобы помогать, а они отказалиФатьма едва сдержала улыбку, прикрыв рот рукой. Малхун с нежностью посмотрела на мальчика, а Бала, склонившись к Осману, шепнула.— он воспринимает свою роль очень всерьёзОсман Бей встал, положил руку на плечо мальчика.— не переживай, Гази Альп мы разберёмся — он жестом подозвал воина у входа — позови ко мне Алаэддина и АмируЧерез несколько минут Алаэддин и Амира вошли в шатёр. Они сразу почувствовали серьёзную атмосферу. Осман Бей сидел на почётном месте, Гази стоял рядом с ним, сложив руки на груди, явно ожидая справедливости. Осман посмотрел на них строго.— Алаэддин Амира почему вы обидели Гази АльпаАмира вспыхнула, сделала шаг вперёд.— Осман Бей, мы мы не хотели обидеть его он попросился жить с нами, а мы объяснили, что пока ему лучше оставаться с родителями только и всего Алаэддин добавил, стараясь говорить спокойно.— мы пообещали ему, что он будет часто приходить к нам но жить он ещё мал для таких переменБала Хатун с мягкой улыбкой склонилась к Осману.— его сердце велико для его возраста он хочет быть рядом с малышом — Осман усмехнулся уголком губ, но голос его остался твёрдым.— Гази Альп будущий защитник рода Каыи но даже великие воины должны учиться терпению — он посмотрел на Амиру — Амира Хатун, Гази должен чувствовать, что его ценятАмира опустилась на колени перед мальчиком.— прости нас, Гази мы гордимся тобой ты очень важен для нас и для нашего малыша —  глаза Гази блестели от радости. Он важно кивнул, будто принимал их извинения. Алаэддин тоже склонился к нему.— мы дадим тебе особое задание ты станешь старшим братом для нашего ребёнка ты будешь его охранять и учить всему, что знаешь— честное слово— шёпотом переспросил Гази.— честное слово — торжественно сказал Алаэддин, положив руку на сердце. Гази гордо расправил плечи. Фатьма Хатун, не выдержав, засмеялась.— о, какой же у нас серьёзный защитник подрастает — сказала Фатьма немного успокоилась. Осман Бей наконец улыбнулся во весь голос.— род Каыи силён такими сердцами да укрепит Аллах нашу семьюТёплый смех наполнил шатёр. Амира и Алаэддин смотрели на Гази с нежностью, понимая, что рядом с ними растёт верный друг и защитник их будущего ребёнка.Прошло несколько дней с тех пор, как Гази стал гордым «старшим братом» для будущего ребёнка Амиры и Алаэддина. В шатре царила спокойная радость: Амира занималась шитьём крошечных рубашек, а Алаэддин всё чаще ловил себя на мысли, что мечтает поскорее увидеть своего малыша.Однажды вечером, когда солнце уже коснулось вершин холмов и гаремный сад залился тёплым золотом, к шатру Амиры подошла Холофира. На ней был лёгкий плащ, лицо казалось бледным, а глаза тревожными.— Амира Хатун — тихо позвала она у входа. Амира, заметив её, сразу поднялась.— заходи, Холофира что случилось —  Холофира робко вошла, склонив голову.— мне нехорошо — пробормотала она — последние дни у меня странные ощущения: тошнота по утрам, головокружение, я быстро устаю я подумала, может, ты ты ведь умеешь лечить может, ты знаешь, что со мнойАмира с нежной заботой усадила её на подушки.— тише, тише не бойся сейчас я тебя осмотрю — словно опытная целительница, Амира осторожно ощупала запястье Холофиры, выслушала её дыхание, задала несколько вопросов о том, как давно начались симптомы. Затем, положив ладонь на живот девушки, она задумалась. Лёгкая, почти невесомая улыбка появилась на её губах. Амира подняла глаза на Холофиру.— Холофира — сказала она мягко — у тебя нет болезни Холофира, испугавшись паузы, напряглась.— что это тогда — Амира взяла её за руки.— ты ждёшь ребёнка — Холофира широко раскрыла глаза. Несколько мгновений она смотрела на Амиру, не веря услышанному. Потом прижала руки к животу.— ребёнка — прошептала она, почти не дыша. Амира кивнула, улыбаясь.— да ты скоро станешь матерью — слёзы наполнили глаза Холофиры — слёзы счастья, страха и волнения. Она взяла Амиру за руку.— только ты пока никому не говори прошу тебя — Амира кивнула.— это будет нашей тайной но тебе нужно будет заботиться о себе вдвойне я помогу тебе — Холофира впервые за весь вечер улыбнулась искренне и тепло. В этот момент между ними возникла крепкая связь — связь женщин, которые носили под сердцем новую жизнь. Амира обняла её, чувствуя, как тихо и незаметно их мир меняется. Где-то за тонкими стенами шатра вечерний ветер шептал о новых судьбах, о будущем, которое готовилось прийти в этот мир.Наступил вечер. В шатре Османа Бея собирались все родные: Бала Хатун, Малхун Хатун, Фатьма, Орхан и, конечно, Алаэддин с Амирой. Атмосфера была тёплой, наполненной тихими разговорами и радостным оживлением — в последнее время в бейлике царила особая гармония. Когда все расселись вокруг низкого стола, Холофира, вся сияющая, поднялась со своего места. Её глаза блестели, а в руках она сжимала маленький вышитый платок.— простите, могу я сказать кое-что — тихо обратилась она к Осману. Все сразу замолкли, удивлённые её серьёзным тоном. Осман Бей кивнул.— говори, дочкаХолофира, набрав в грудь воздуха, посмотрела на Орхана, потом на всех остальных и, едва сдерживая улыбку, сообщила.— я я тоже жду ребёнка.В шатре повисла секунда удивлённой тишины. А потом как будто волна радости прокатилась:— Машаллах — первой воскликнула Бала Хатун, подбежав и обняв её крепко. Малхун Хатун тоже подошла и, сдерживая улыбку, сказала.— Аллах благословил наш род ещё одним потомкомОрхан смотрел на Холофиру, словно увидел её впервые, потом мягко взял её за руки и, целуя лоб, прошептал.— ты сделала меня самым счастливым.Глаза Холофиры заблестели ещё ярче, и она тихо улыбнулась ему в ответ. Амира, сидя рядом с Алаэддином, с нежностью наблюдала за этой сценой. Алаэддин склонился к ней и шёпотом сказал.— посмотри, какое у нас счастливое семействоАмира улыбнулась и, погладив свой живот, ответила так же шёпотом.— теперь наши малыши будут расти вместеФатьма радостно хлопала в ладоши.— сколько малышей у нас будет настоящий праздник каждый день — дочь Османа Бея радостно говорила. Гази Альп, широко улыбаясь, гордо заявил.— теперь мне точно нужна тренировка мне придётся защищать сразу двух малышей — и важно выставил грудь вперёд. Все засмеялись, а Осман Бей встал, подняв чашу с водой.— да благословит Аллах наших детей, да даст им крепкое здоровье, счастливую судьбу и силу рода КаыиВсе подхватили тост, а шатёр наполнился молитвами, смехом и радостным гулом. Холофира, сидя рядом с Орханом, ощущала необычайное тепло — как будто все заботы вдруг растворились. А Амира, ловя её взгляд, тихонько улыбнулась: их счастье только начиналось.