Спасение и неожиданное появление

Расследование группы ФЭС самовольно, но только так могут докопаться до истины хотя бы они. Круглов явился в камеру содержания, где сидела адвокат.

- Не поздновато ли для допроса? - спросила она, посмотрев на вошедшего. - И потом, разве вы ведёте это дело? 

- Это не допрос, - ответил Круглов, присаживаясь рядом, - просто хочу поговорить. Мы узнали, что вы наблюдаетесь у онколога в частной клинике и принимаете иммунопрепараты, которые дают побочные эффекты и не позволяют произвести точный выстрел. Двоение изображения, тремор рук. 

- Да, но побочка появилась после выстрела. Что-то ещё?

- Допустим, но почему вы не сообщили о своём заболевании? Не попросили препарат, вам ведь больно. Я принёс кое что, - он поставил на стол пузырек с препаратом.

- Спасибо.

- Фирма в которой работал ваш сын, на него повесели две аффилированных компании. Они обанкротились. Теперь на нем висит сто пятьдесят миллионов и он не сможет приобрести недвижимость и открыть свое дело. Да и семью завести с такой нагрузкой довольно сложно. Далее брелоки, который был найден на месте преступления были заказаны совсем недавно, зачем умирающему человеку заказывать рекламную продукцию ЛАТЫ ведь, как отдельно существующее вместе с вами.

- К чему вы ведёте?

- Мы знаем, что вам осталось совсем недолго и я думаю, что они заставили вас взять вину на себя, пообещал решить проблему сына, которую в принципе и сами создали. Это их стиль. Стиль бюро. Вы всю жизнь защищали закон.

- Вы ничего не путаете, майор? Я всю жизнь защищала преступников, а не закон. 

- Послушайте, бюро это очень опасная организация. И с ними нельзя иметь дело. Правда это единственный и надёжный путь.

- Неужели? А мой жизненный опыт говорит, что эта чёртова правда никому не нужна! Все! Я устала!

Заявившись в кабинет полковника, я стала обыскивать её кабинет на наличие той самой папки с информацией на бюро. Пока Андрей что-то пытался найти в другом месте, его подловил на закрытую дверь. Климентьеву сообщили, что Латова умерла в камере. Хорошо, когда Климентьев не может правильно спрятать папку и даёт мне шанс на ознакомление полное с данным бюро.

- Я проверил Климентьева, - сообщил Андрей Тане в секретной комнате, где был заперт несколько минут назад, - сравнил его ДНК с ДНК его племянника. Этот Климентьев настоящий.

- Упс.

- Да погоди ты, погоди! Это не самое главное. Когда выходила система я обнаружил, что за пятнадцать минут до меня кто-то вошёл в систему под паролем Рогозиной.

- Ну, она могла поделиться паролем с Султановым, Кругловым, Никитиной...

- Их не было в здании.

- И к чему ты клонишь? Мы её похоронили. Надо отпустить. 

- А что если я тебе скажу, что я её видел?

- В смысле?

- Было темно, но я видео её тень. Я узнал её.

Холодов и Белая ночью заявились вновь на то кладбище, где была похоронена Рогозина. Мне приходилось же следить за своими коллегами и узнавать, что они нашли. 

- Простите, Галина Николаевна, но вы сами научили, что нужно всегда докапываться до истины, - проговорила Таня.

Они уже хотели раскопать могилу Рогозиной, но были пойманы Кругловым.

- Ребята, вы слишком далеко зашли, - проговорил он. - Нам с вами надо серьёзно поговорить. 

Уже в морге Климентьев отчитывал Круглова за Латову. А я до сих пор понятия не имею кто это, но пришлось стоять рядом.

- Как вы могли допустить, чтобы сюда проник убийца! - возмущался Климентьев.

- Простите, но это, - отвечала Валя, - это не убийство. Воротник одежды Латовой был пропитан ядом. При обыске это нельзя было установить, пока могу сказать, что это фторорганическое вещество.

- Ясно. Это бюро.

- Я бы не спешила с выводами. Возможно ядом Латову снабдили они, но в принципе она могла это сделать добровольно, чтобы не мучаться. После задержания смысла в этом уже не было.

- В любом случае концы в воду.

- У меня есть достаточно аргументов, - продолжил Круглов, - чтобы убедить руководство, что Латова Галю не убивала. Рапорт у вас уже на столе.

- Соглашусь, - проговорила я, - мой рапорт в дополнении с майором у вас на столе, заверенной подписью.

- Посмотрим, - ответил Климентьев, - в свете показаний Латовой я запросил Бреславца для следственных действий. А сегодня ночью были убиты его жена и сын. Бреславец пока ничего не должен знать об их гибели.

Отлично, я получила новую информацию о Бреславце и его семьи. Но это ничего не меняет. Ночью на конвой при перевозке Бреславца было совершенно нападение. В следствии чего двое вооружённых в маске и с пистолетом убили нападавших на конвой, а Бреславца доставили в камеру, куда и вошли капитан и Круглов.

- Вот вас меньше всего ожидал увидеть, - проговорил Бреславец. - Спасибо, что спасли.

Даже Бреславец понял, что спасли его эти двое, я в придачу шла, автомат с глушителем всё-таки моя любовь. Однако своего капитана я узнаю даже по глазам, будь у него маска на все лицо, а так же и по его походке.

- Кто пытался вас убить? - спросил майор.

- Я понимаю, что вопрос риторический, - продолжил капитан, - но зачем бюро вас убирать?

- Я не знаю, может быть вы мне скажете. А может быть это ваша инсценировка, а? Я вообще уже не понимаю чему верить.

В камеру вошла Антонова, в руках был шприц. Я сделала вид, что играю в свой мобильный телефон.

- Это зачем? - спросил Бреславец.

- Я вынужден вам сообщить, - начал Круглов, - мужайтесь. Ваша семья была убита позапрошлой ночью. Жену застрелили во время пробежки, сына убили, когда он пошёл искать мать.

- Я вам не верю. Нет...

Капитан показал фотографию тел семьи Бреславца.

- Ты так не говори, Круглов. Ты так не говори, Круглов! Слышишь?! Ты так не говори!

Пришлось держать Бреславца для того, чтобы Валя смогла вколоть ему успокоительное, пока он тщетно пытался вырваться крича о том, чтобы убрали руки и ушли все. Его положили на койку.

- И когда он очухается? - спросил капитан.

- Ты по моему не очень сочувствуешь, - ответила Валя.

- По крайне мере он сейчас чувствует тоже самое, что и я. Благодаря его дружкам.

Климентьев просил кого-то по телефону скинуть личное дело Баграевых на личную почту. Естественно звонки Климентьева я прослушиваю уже давно, тем более, что я научилась ставить прослушки людям, которые меня заинтересовали или вызвали подозрения незаметно. Бреславец очнулась достаточно быстро, всего каких-то часа полтора.

- Есть предложение, - сказал Круглов, ожидая полного пробуждения Бреславца, - работать на нас. Взамен мы вытаскиваем вас из тюрьмы, даём другое имя.

Естественно это вызвало у него смех, скорее всего даже истерический.

- Где-то я это уже слышал. Мне это зачем?

- В смысле? Ваших близких убили, вас тоже попытаются. Кто вам ещё поможет? 

- А может я не хочу помощи. Устал от всего. Если бы я верил в торжество справедливости, я бы не оказался в бюро. Ещё до него насмотрелся, результатом ваших усилий только станет перетасовкой больших задниц в высоких креслах. Вот и все.

- Что может вас убедить?

- Единственный человек, которому я смог поверить и за кем пошёл это Рогозина. Но её больше нет. А профессионалов лучше, чем она я не знал. Вот если она вернётся с того света, пожалуйста поговорим. 

- Но есть её наследие. Единственный ребёнок Рогозиной, которая могла бы помочь.

- Наследие ничего не значит. Я её не знаю. 

- Зато её знают в мире криминала. 

Круглов покинул камеру, но через какое-то время вернулась полковник в эту камеру. Бреславец уже был в шоке.

- Это как? Че за фокусы? Так я же сам по телеку видел, что вас похоронили.

- Увы, этот фокус можно показать всего один раз, - ответила полковник. - Похоронили моего двойника из бюро. Она внезапно умерла, тело спрятали в морозильной камере, предполагали, что может понадобиться. Так вы в деле?

- С вами - да.