Глава 28. Минас Тирит или раны телесные, раны душевные

Открыв глаза, я увидела ее лицо. Усталое, обеспокоенное. Она с надеждой смотрела на меня. Встретив мой взгляд, женщина радостно прижала покрасневшие руки к губам.- Госпожа!В голосе ее я слышала ликование.- Эльф? – выдохнула я.Она покачала головой.- Здесь нет эльфов...Не понимая, я смотрела на незнакомку, которая так всей душой снова радуется моему пробуждению. Вздохнув, я попыталась, наконец, понять, где я.Высокие потолки, украшенные знакомой резьбой, сдвоенные изящные окна, витые колонны. Запах, стоны и приглушенный бредовый шепот докончили картину.Я в госпитале. Я в Гондоре.Я снова перевела глаза на женщину, которая суетливо заглядывала мне в лицо.- Кто Вы? – хрипло спросила я.- Я жена Дэона, - торопливо ответила она и, догадавшись, что я не понимаю ее, добавила: - Того следопыта, что Вы спасли!- Как он?Женщина вдруг, к моему огромному удивлению, поцеловала мою руку.- Он скоро придет, - смеясь и плача одновременно, ответила она на мой изумленный взгляд.Я устало закрыла глаза. Неплохо я поработала.Снова глаза мои открылись, когда первый луч солнца несмело проник в палату. Жена Дэона, имя которой я забыла спросить, спала возле меня, положив голову на руки.Разум мой был ясен. Тело измучено ранами, лихорадкой и... Андуином. Моим призрачным прошлым.Я вдруг с ужасом подумала: «Может, это снова сон?» И сейчас из-за колонны выплывет мой предок... Кошмарный бред, который мучает меня снова и снова...Боль. Боль была моим самым главным советчиком. Боль говорила мне, что я жива. Боль, которая вгрызалась в мое плечо, что жалила мою руку...Все-таки я жива!Я засмеялась. Но почему-то рыдание сорвалось с моих губ. Испуганная и ужаснувшаяся, я затихла.Я жива!Но где мой аранен?Я испытывала неописуемую усталость и бессилие. Сон настигал меня в самый неподходящий момент. Я только начинала осознавать себя, только успевала понять, где я, как причудливый обморок снова накрывал меня. Просыпаясь раз за разом, я не чувствовала облегчения и сил. Я ощущала лишь бесконечный круг изнеможения.В этот раз я заставила Руа открыть мои раны. Жена Дэона испуганно посмотрела на меня, но подчинилась.Рана на руке была безобразной - будто орк пытался ее жевать, а не укусил лишь раз. А вот рана на плече почему-то оказалась от стрелы. Я не помнила, чтобы в меня стреляли. Более того, думала мне повезло, что среди орков не было лучников. Но я вообще немного помнила о той ночи. Лишь тени и усталость…Руа принесла мои вещи и свежей воды. И я, сдерживая от боли дыхание и стон, вычистила раны. Промыв их нашептанной водой, я обильно намазала мазью, которую дала мне, казалось так давно, Мэнэл. Запах мази, терпкий и освежающий, поплыл по палате, очищая воздух от смрада гниющих ран.На этот раз, проваливаясь в сон, я успела подумать, что опять не спросила самого главного.Где он? Что с ним?Это была палата для умирающих. И если бы не Руа, скорее всего, я бы быстро перекочевала из этой палаты на кострища, которые день и ночь горели вокруг Минас Тирита, развевая дым и пепел по ветру.Моя лихорадка ушла, оставив в наследство лишь слабость и изнеможение. Впервые после пробуждения, я смогла осмотреться и не провалиться снова в забытье.Мое внимание привлек высокий молодой гондорец, который, как мне казалось, уже появлялся здесь. Он мне кого-то неуловимо напоминал. Молодой мужчина с тоской и какой-то нежностью смотрел на того, кто был скрыт от меня колонной.Заметив мой взгляд, он подошел ко мне.Я не знала, что сказать, и поэтому лишь молча смотрела на него, пытаясь понять, кого он мне так напоминает.- Я Фарамир, сын наместника Гондора, - представился он. – Я хотел поблагодарить Вас за спасение моего друга.Я улыбнулась. Так вот оно что! Да, я узнавала эти серые глаза. Эту складку губ. Брат Боромира. Только мягче, добрее, светлее... Глаза его мечтательные, а не властные и острые, как у брата.- Я не могла допустить, чтобы Дэона съели у меня на глазах, - ответила я.В его взгляде читался вопрос, на который я не могла ответить. Что я сама делала в Итилиэне? И поэтому я быстро перевела разговор:- К кому Вы приходите? Я уже не раз вижу Вас...К моему огромному изумлению, сын наместника вдруг покраснел и тихо ответил:- К Эовин Роханской.Потрясенная, я на мгновение застыла. Моя Эовин?! Как я могла забыть?!Я дернулась и попыталась встать, но ноги мои подкосились, и лишь с помощью Фарамира мне удалось добраться до постели рохирримки.Ее бледное лицо и поверхностное дыхание все сразу сказали мне. И, не замечая, что плачу, я торопливо осматривала девушку.Рука ее была покрыта страшными синевато-багровыми всполохами, будто черное пламя оставило на ней свой след. В остальном же ран на ней не было.А Фарамир тем временем рассказывал:- Она сразила Короля-призрака, старшего назгула... И Арагорн, сын Араторна, лечил ее... Она пришла в себя, но с тех пор лишь спит, не просыпаясь... Все бледнее день ото дня.- А Арагорн не мог еще раз прийти к ней? – все еще злясь на друга, спросила я. - Или корона мешает?Фарамир на мгновение опешил от подобного наезда на своего будущего сюзерена и, помолчав, коротко сказал:- Но он уехал.Я подняла голову и в недоумении посмотрела на гондорца.- Куда уехал?Я не понимала. Куда он мог уехать из Гондора, в который так стремился?!- К Черным вратам...Во мне вдруг все дрогнуло и образовалась огромная немеющая пустота.Губы мои едва меня слушались, когда я спросила:- А его спутники? Эльф и гном?Я уже знала, что он ответит. Но все равно его слова потрясли меня.- Они все уехали к Мораннону. Арагорн решил дать бой...Его слова звенели в моей бедной голове. Поставив точку и начиная новый безумный хоровод мыслей. Все смешалось в круговерть, мучительную и однообразную.Только бы остался жив, только бы жив! Жив!Это тупая саднящая боль крутилась в моей груди, не утихая.Война! Война! Ненавистная, проклятая война!Где ты? Что с тобой?!Меня спасало то, что все свое время я проводила у постели Эовин. Я до полного изнеможения шептала слова исцеления. Но у меня не хватало сил освободить ее дух от оков мрака. Руа уводила меня всю в слезах. И после короткого сна я снова возвращалась.В то утро, спустя столько дней безуспешной борьбы, измученная, я просто сидела возле Эовин и, гладя ее по голове, по золотистым волосам, шептала на синдарине про красоту леса и неба, про звезды, про колышущееся море травы на закате и про лунные пейзажи Итилиэна, когда услышала ее тихий голос:- Я видела сон. Сон, где твои глаза были зеленее обычного... Где ты была мертва. И битва кипела вокруг. Ты приказала ужасному призраку охранять меня. И я погрузилась во тьму. Я слышала голос Арагорна, который пел мне. Но мгла застилала мои глаза. Пока я не увидела тебя... Маленькая точка, ты шла ко мне, шаг за шагом, пока не стала слепящим светом...Если бы не ты, я бы умерла...Не телесные раны мучили меня. После того, как Эовин пошла на поправку, я осталась один на один со своими мыслями. И они были мучительнее всех ран, которые когда-либо я получала.Я так устала. Я так устала ждать вестей.Вестей, что в любом случае ранят мое сердце. Проиграем - погибнет все, что я так люблю. Победим - и те, кого я так жду, вернутся.Но для меня нет места рядом с Леголасом, которого я так любила. За которого я отдала жизнь. В той мирной жизни, я - полуэльф с ужасной родословной. А он эльфийский аранен. Недосягаемый для меня...Тот бред, что так мучил меня, те слова, что Леголас говорил мне в моем ужасном сне. Они были правдивы. Иметь в родословной Короля мертвых и всю когорту его потомков было настолько ужасно, что ни один эльф не захочет связать со мной свою жизнь. Что говорить об эльфе? Даже человек дважды подумает.Я знала, что все, что было между нами - временно. А моя мнимая смерть расставила все по своим местам. И чтобы не мучить нас обоих, я так и должна оставаться для него мертвой.Я уеду. Скроюсь. Сменю имя. Постараюсь избегать его, пока время настолько не изменит мою внешность, что, пройдя рядом, он не узнает меня.А пока главное дождаться вестей.Почти десять дней. Десять дней ожидания. Я настолько оправилась, что пересмотрела свое снаряжение и стала выходить. Плечо уже не беспокоило меня. Лишь рука ныла, затягиваясь мерзким шрамом.Моя Эовин уже гуляла по маленькому саду и любовалась на закаты и рассветы. А сын наместника любовался ею.Однажды, возвращаясь со своей прогулки, я теребила маленький букетик, который подарила мне со словами благодарности какая-то женщина, и увидела, как Фарамир, скрытый за колонной дверного проема, смотрит на рохирримку, которая задумчиво стояла у окна.Усмехнувшись, я посмотрела на небесно-голубые лепестки цветов и, сунув их в руки Фарамира, вытолкнула ошеломленного сына наместника в комнату к Эовин. Молодой гондорец еще успел сердито посмотреть на меня, когда прекрасная дева Рохана, розовея, обернулась к нему.Улыбнувшись, я подумала, что правильно сделала. Он из тех, кто будет долго мечтать и лелеять свои чувства, прежде чем осмелится подойти. Я видела его лицо, там, в госпитале. Свет в его глазах был мне знаком. Его чувство было чисто и прекрасно. А Эовин просто необходимо было плечо, на которое можно приклонить голову. И, чтобы жить дальше, она должна увидеть в глазах мужчины настоящее восхищение и поклонение.И она увидит. Я знала...В тот день было очень пасмурно. Где-то над Мордором чернела ужасная туча. То ли гроза, то ли буря шла на нас... И, казалось, громыхал, не смолкая, гром.Гонец прибыл вечером.За Фарамиром пришел слуга, и я, вместе с Эовин, бросилась следом за ним, даже не спросив позволения.Он был грязный и усталый. Но глаза его светились.Все закончилось!Война, смерть, мрак, боль.... все закончилось! Мы победили!Больше не будет орков, марширующих по степям и лесам, больше не будет сожженных селений и городов, больше не будет страшной Пеленнорской долины, которая виделась мне в кошмарах, как только я закрывала глаза!Все закончилось!Фарамир спросил об Арагорне и Гэндальфе.Эовин спросила о брате.Я... А я отозвала гонца в сторону и, чувствуя, как дрожит все внутри, спросила об эльфе.- Эльф, госпожа? Тот, которого сопровождал гном?Я кивнула, не в силах говорить. Что же ты тянешь?!- Они живы, госпожа.- Где они? Что с ними? Они ранены? – засыпала я гонца вопросами.Устало улыбнувшись мне, следопыт ответил:- Все в порядке, госпожа! Они скоро будут здесь!..И уже когда я отвернулась, добавил:- Мастерство эльфов в бою, по-моему, преувеличивают. Гном несколько раз спасал Вашему родичу жизнь... Они даже из-за этого поссорились после.Невидящими глазами я посмотрела на гонца.Леголас? Был так беспечен, что гном спасал ему жизнь?!О, Эру!Дэон нашел мне хорошего роханского коня. Тепло попрощавшись с ним и его женой, я уехала.Я взяла с Фарамира и Эовин слово, что они оставят мое пребывание в Минас Тирите в тайне. Фарамир был удивлен, но Эовин мне было не обмануть.- Но почему? – горько спросила она.- Я всего лишь тень той... которую он когда-нибудь встретит.