Глава 15. На пути в Хельмову падь или смятение чувств

Длинной вереницей растянулись усталые, испуганные беженцы. В основном это были женщины, дети и старики. В глазах их была обреченность и страх. Они тащили на себе свой немудреный скарб. Мало у кого была лошадь.Я шла пешком. Мне не хотелось отбирать у какого-нибудь бедолаги лошадь, тем более, что ногам я своим пока еще доверяла.Арагорн ехал рядом с королем Теоденом, о чем-то тихо беседуя. Эльф куда-то исчез, будто на глаза показываться не хотел. Гимли упражнялся в верховой езде и охмурении роханских дев. Он пытался рассказывать Эовин, которая шла рядом и держала под уздцы его лошадь, о своем народе.- Говорят, что гномьих женщин не существует!..Я засмеялась и, под возмущенным взором Гимли, подняла руку в знак извинения.Эовин прыснула.- Говорят, что гномы рождаются прямо из камня, - продолжал он, неодобрительно косясь на меня. - Но это не так! Просто наши женщины так похожи на мужчин…Я показала Эовин рукой бороду, и мы уже вдвоем засмеялись.- Мифриловая моя! Что за неуважение?! – возмутился Гимли.- Но, друг мой, разве у гномелл нет чудесных мягких бород? – сделав невинные глаза, спросила я.- Есть, - согласился гном. - И это единственное, что останавливает меня, кусочек мой мраморный!- Наличие бороды?! – удивились мы с Эовин хором.- Нет, ее отсутствие! – гном схватился за грудь в области сердца. – Ах, как много девушек тронули мое сердце! Вот взять тебя, драгоценная. Все в тебе мне по нраву…- Особенно грудь! - раздался издевательский голос Леголаса. - Она как раз на уровне его глаз!Я обернулась. Как всегда, аранен незаметно подкрался к нам.- Спустите меня! – возмутился гном. - Я ему сейчас в глаз дам!- Допрыгни сначала, - невежливо отозвался эльф и быстро обогнал нас.Эовин округлила свой прелестный ротик. Я и сама была удивлена.- Не обращай внимания, красавица, - пробормотал Гимли. - Это он ревнует!Эовин отстала, когда ее окликнул король Теоден. Сделала она это весьма охотно, так как у нее появилась возможность поулыбаться Арагорну.Я усмехнулась, проводив ее глазами.- Драгоценная! – прошептал гном. - Ты не думай! Мне в тебе все нравится! И грудь, и попка, и ноги! И особенно… волосы!Я засмеялась.- А остроухого не слушай! Ты же знаешь: он не в себе, если дело тебя касается…Вот как? Отрадно думать, что не только у меня каша в голове.Я не понимала, как отношусь к нему. Я злилась. Определенно, я злилась. Но он был в моих мыслях. Он был в моих снах.Гимли снова наклонился ко мне, рискуя упасть с лошади.- Помирись уже с ним, изумрудик мой!Невольно покраснев, я пробормотала:- А мы и не cсорились.Гимли развел руками.- Ну, так поссорься! И так, чтобы прощения до утра просил!Я сердито посмотрела на гнома.- Гимли! Он аранен! Я полуэльф! Понимаешь разницу? Ему дела нет до меня! А если ему девчонку надо потискать, то вон вокруг полно роханских дев, что голову теряют при взгляде на него!- Сама не знаешь, что говоришь! – фыркнул гном. – Шаг в сторону, и ты отрубишь ему все выпирающие части!Гимли навел меня на изумившую меня саму мысль. Мне было крайне неприятно думать о том, что Леголас может быть с другой. Может целовать и ласкать, как меня…Так неприятно, что холодело в животе, а в голове плескалось ледяное море.Это открытие меня потрясло.Нельзя! Нельзя позволить себе слишком много думать о нем… Слишком часто смотреть на него. Он эльфийский королевич…Я. Никто.День клонился к вечеру. Нам удалось покрыть довольно приличное расстояние, учитывая, что люди не могли двигаться быстро. К вечеру следующего дня мы должны были достигнуть Хельмовой пади.Всадники разбили лагерь в долине, укрытой от ветра, и вскоре весь склон покрылся крошечными кострами.Когда спустилась ночь, костры уже погасли, и только некоторые едва тлели. Арагорна позвали к шатру Теодена. Тяжко вздохнув, гном сделал мне многозначительные глаза и улегся спать. Через пару минут всхрапывание и уханье, подсказали, что он спит. Вздохнув, я тоже легла, хотя знала, что сон не придет ко мне так быстро. Но это избавляло меня от неловкого молчания у костра.Эльф смотрел на меня через тлеющий костер, что освещал причудливыми всполохами наши лица. Аранен выглядел усталым и грустным.Неожиданно для себя, я спросила:- А ты? Ты когда-нибудь спишь?Дурацкий вопрос. Конечно, спит!На губах эльфа мелькнула улыбка.- Да.- Тогда и ты поспи, - прошептала я.Леголас не ответил. Но через минуту поднялся и, отстегнув ремни, удерживающие перевязь с клинками, опустил ее на землю.Он лег, устремив взгляд на звезды, так близко от меня, что, протянув руку, я могла дотронуться до него. Но я лишь смотрела на его освещенное луной лицо, которое в призрачном свете казалось необычайно бледным. Вдруг аранен повернулся и уставился на меня.- Я не смогу заснуть, если ты будешь на меня смотреть! – запротестовала я.- Просто закрой глаза, - шепнул он.Рассвет едва позолотил небо, когда я проснулась. Первое, что я увидела, это аранена, который спал возле меня. Глаза закрыты, черты расслаблены. «Такой беззащитный и молодой», - подумалось мне.И вот в следующий миг глаза его распахнулись, и из глубины голубых озер на меня взглянул эльф, что так ласково и нежно целовал меня у Нимродэль. Но тут же он будто спрятался за тем другим, таким знакомым мне араненом.Я зажмурилась и услышала тихую усмешку.Я не поняла, как уснула снова. Когда я открыла глаза, солнце уже встало и лениво согревало землю. У костра сидел Арагорн, который покусывал трубку, глядя на закипающий котелок с водой.Я оглянулась. Аранена не было.- Он ушел осмотреться, - сказал Арагорн с улыбкой, видя, как я вспыхнула.Сердито посмотрев на него, я спросила:- Почему ты так смотришь, дунадан?Арагорн усмехнулся. С самого детства я ощущала такое спокойствие, такую мощь, такую силу, идущую от него. Я любила его усмешку и теплые серые глаза. Когда я была девчонкой, он носил меня на руках и рассказывал старые эльфийские баллады.И сейчас Арагорн смотрел на меня так, будто я опять изодрала платье или прошу научить стрелять из лука.- Я не заметил, как ты выросла, - тихо сказал он с улыбкой. - Забыл, что ты девушка, Эйриэн. Что ты так молода и… ты кружишь мужчинам головы и красиво танцуешь.Я изумленно открыла рот.Это я кружу головы? Я красиво танцую?!Проснувшийся гном не дал мне возможности сказать Арагорну, насколько тот ошибается. Что он явно с кем-то меня путает.Сегодня мне было неспокойно. И тревога нарастала как волна. Оставив гнома с Эовин, я догнала эльфа, что ушел далеко вперед. Этим неуловимым, необъяснимым ощущением, я могла поделиться только с ним.- Мне тревожно…Аранен взглянул на меня и быстро отвел глаза.- Да.Наши взгляды устремились к склонам, которые зелеными волнами накатывали впереди.Не прошло и минуты, как одинокий орк на варге напал на дозор рохирримов, который шел в авангарде. Его зверюга тут же повалила лошадь одного из всадников, и орк позволил варгу полакомиться человечиной. Второму рохирриму повезло больше – Леголас стремительно бросился вперед и успел пронзить орка стрелой.Я не стала ждать, когда он перережет глотку оставшемуся без всадника варгу, и бросилась назад - сообщить Арагорну и королю.- Лазутчик!Дунадан сразу все понял. Мгновенно все всадники бросились в голову колонны, людей развернули, и Эовин, оглядываясь, повела их через долину к уже виднеющейся вдали Хельмовой пади.Я, не теряя времени, вернулась и вбежала на высокий камень. И как раз вовремя. Орки посыпались из-за гребня холма, как горох из порванного мешка.Натянув лук, я стала стрелять, благо что расстояние позволяло. Чуть впереди я видела аранена, что так же как я выбивал у орков варгов, оставляя их пешими. Они все равно были опасны, но не так как верхом на этих монстрах.Внезапно я заметила, что его обошли с боку, с наветренной стороны, и в пылу боя эльф не видел и не чуял опасность. Причем не чуял в буквальном смысле - воняло от тварей умопомрачительно. Мои стрелы перебили хребет варгу уже в прыжке, и он упал прямо под ноги Леголасу. Следующая стрела пригвоздила орка.Аранен даже не обернулся, продолжая стрелять, пока всадники с ним не поравнялись. Затем эффектным движением он впрыгнул на коня позади Гимли.«Позер», - подумала я и, не отдавая себе отчета, практически так же зацепилась за сбрую коня Арагорна.Дальше началась свалка.Гимли эффектно спешился, выпав из седла, и все сражение провел, валяясь под варгом. Двумя, тремя… я потеряла счет.Леголас, как обычно, хладнокровно бесчинствовал, держа меня в поле зрения. В принципе, я могла поблагодарить его. Стрела аранена очень вовремя отшвырнула от меня орка. Вскоре, отбросив лук, я с ожесточением охаживала нападающих мечами.Все закончилось быстро. Даже слишком.Пять минут, и вот рохирримы добивают раненых орков и варгов.Найдя Гимли, я кликнула ближайшего всадника, и мы вытащили гнома из-под трупов тварей.- Эльфу не говори! – выдохнул он.- С каких это пор тебя волнует его мнение? - удивилась я.- С тех пор, как он усомнился, что я могу дать ему в глаз! – фыркнул Гимли.Найдя лук, я осмотрелась. Дунадана нигде не было. Аранен разговаривал с королем Теоденом на краю обрыва, что круто спускался к безымянной речке.Мрачный взгляд короля, оглянувшегося на нас, будто толкнул меня в грудь.- Арагорн? – одними губами прошептала я и увидела ответ в глазах Леголаса.Глазах, полных боли и оглушенности, будто аранен еще не осознал, что случилось.Эльф поймал меня у обрыва. Он удерживал меня со всей своей силой, прижимая к себе, невзирая на боль, которую я ему доставляла, пытаясь вырваться. Ему пришлось приложить немало усилий, прежде чем я перестала биться в его руках и уткнулась в шею. Он обнимал меня, гладя по голове, украдкой целуя волосы.- Не верю, - прошептала я, наконец, подняв заплаканное лицо.Верил ли он? Я не знаю. Но глядя ему в глаза, я поняла, что где-то в глубине души его уже поселилась скорбь.- Не верю, - повторила я и, вырвавшись, бросилась вниз к речке, что протекала у подножья обрыва.Леголас скатился следом за мной и недоверчиво, с сочувствием и болью, смотрел, как я упала на колени в воду, как ласкала ее и шептала:- Сестра, сестра… не забирай…Нам подвели лошадей, которые остались после боя без хозяев, чтобы быстрее достигнуть крепости. Одним из них был Хазуфель, конь Арагорна.Подойдя к нему, я ласково обняла его за шею и, гладя по ноздрям, прошептала:- Найди его…Неужели это конец?Неужели мой друг, мой брат, что был так нужен нам, что был надеждой для нас, погиб?