32

Подойдя к зеркалу, ты начала рыться в шкафу. Сначала — чёрная рваная майка с огромным принтом рок-группы, кожаная куртка поверх, сетка на ноги, тяжёлые ботинки. Волосы растрепала нарочно — чтобы было дерзко, а не аккуратно. Губы ярко-красные, подводка чёрная и жирная.

Выглядела ты так, будто собралась на разборки с миром.

— Вот теперь готова, — прошептала ты, глядя в зеркало. — Ночь будет нашей.

Через полчаса у тебя дома собрались девочки. Каждая выглядела как персонаж с рок-фестиваля: Кая в мини-шортах и высоких сапогах, Каролина в кожаных штанах и топе с цепями, Аня в коротком платье и косухе, а Кира в огромной чёрной рубашке и колготках в сетку.

— Ёб твою… — сказала Каролина, увидев тебя. — Ты вообще бешеная!— Так и надо, — усмехнулась ты. — Сегодня мы будем королевами ночи.

Вы вышли из квартиры, каблуки и ботинки громко стучали по лестнице, а в груди уже гремела музыка, которой ещё не было.

Такси довезло вас к клубу, где свет неоновых вывесок бил в глаза, а изнутри гремели басы. Очередь тянулась длинной змеёй, но стоило вам пройти, как охранник даже не остановил. Ваш вид говорил сам за себя: это не школьницы, это дикие ведьмы ночи.

В клубе было тесно, жарко, дым клубился под потолком, лазеры резали воздух. Толпа двигалась в такт музыке, и вас сразу втянуло в эту воронку.

Ты чувствовала себя всемогущей. Каждое движение отдавалось в теле, голова кружилась, но не от усталости — от энергии. Девочки кричали, смеялись, танцевали так, будто это их последний вечер на земле.

Ты подняла руки вверх, крутанулась и заорала:

— ЭТО НАША НОЧЬ!!!

Толпа взорвалась, словно поддерживая твой крик. И именно тогда ты поняла — да, вот оно. Никаких скучных уроков, никаких парней, никакой серости. Только рок, свобода и этот дикий, безумный драйв.

Клуб раскалялся всё больше. Вы кружились среди толпы, бокалы сменяли друг друга, алкоголь жёг горло, но только подкидывал масла в огонь. Музыка била по телу, как молотки, и всё вокруг превращалось в хаотичный, яркий калейдоскоп.

У стойки к вам подсели какие-то старшие ребята — в чёрных худи, с цепями и глазами, в которых горел огонь безумия. Один протянул ладонь с маленькими таблетками.

— Хотите реально почувствовать свободу? — ухмыльнулся он.

Каролина колебалась, Аня отвернулась, но ты — уже слишком пьяная, слишком завязанная на драйве — взяла первую. Потом девочки, не желая выпадать, тоже решились. Глоток энергетика, и… всё внутри взорвалось.

Музыка стала в сотни раз громче. Свет — ярче. Толпа — будто растворилась. Всё тело было лёгким, движения безумными, смех рвал горло. Ты орала вместе с девочками, прыгала, танцевала, словно мир принадлежал только вам.

Но через какое-то время всё стало меняться. Глаза девочек начали стекленеть, движения становились странными, смех перерастал в нервный визг. У тебя дрожали руки, сердце колотилось так, что казалось — вот-вот выскочит. Мир то замедлялся, то летел на скорости света.

И именно в этот момент сквозь дым и свет вы увидели их.

Парни.

Ярик, Влад, Саня Фрама, Саня Парадеевич, Данила, Илья… Они стояли на краю танцпола, офигевшие до предела. В их глазах был не смех, не злость, а чистый шок.

— Что с вами нахрен?! — заорал Влад, пробиваясь через толпу. — Вы в себя видели?!

Ты попыталась рассмеяться, но вышло криво — почти как судорога. Кая чуть не упала, Каролина держалась за голову, Кира и Аня бормотали что-то непонятное.

— Всё, хватит! — крикнул Ярик, схватив тебя за плечо. — Ты вообще понимаешь, чем играешь?!

Ты хотела вырваться, но ноги не слушались.

Парни буквально вытаскивали вас из клуба. Ты пыталась шутить, но слова путались, язык цеплялся за зубы. На улице холодный воздух ударил по лицу, и стало ещё хуже — голова кружилась, желудок сжимался.

— Машину! Быстро машину! — скомандовал Саня Парадеевич, ловя такси.

Через несколько минут вы уже летели по ночному городу. Девочки вжимались в сиденья, кто-то тихо плакал, кто-то хохотал без причины. Ты сидела между Яриком и Владом, пытаясь держать глаза открытыми.

— Господи, вы реально дебилки, — прошипел Влад. — Убить себя решили, да?

— Заткнись, — пробормотала ты, но голос дрожал.

— Тихо! — перебил Ярик. Он крепко держал тебя за руку, будто боялся, что ты рухнешь прямо здесь. — Дотерпишь. Сейчас доедем.

Такси резко свернуло во двор. Вас всех почти волоком затащили к Ярику домой. Девочек уложили на диван, Каролина застонала, Кая закрыла глаза и чуть не отключилась.

Ты сидела на полу, дрожа, и смотрела, как парни носятся по квартире: воду, таблетки, звонки кому-то. Они выглядели не как хулиганы, а как спасатели.

— Пей! — Ярик сунул тебе стакан с водой. Ты оттолкнула, но он почти силой заставил. — Я сказал — пей, тупая! Хочешь сдохнуть?

Слёзы сами покатились по щекам. Всё внутри было пустым и ломким. Ты впервые реально испугалась.

Парни сидели рядом, пытались привести вас в чувство, ругались, но не уходили.Ночь, которая должна была стать «вашей», обернулась кошмаром, а вы впервые поняли: всё зашло слишком далеко.

Ты сидела, прижавшись спиной к стене, руки дрожали так, что стакан с водой едва не выскальзывал. Горло сжимало, в голове шумело, и только Ярик, который всё ещё сидел рядом, держал тебя в реальности.

— Смотри на меня, — сказал он тихо, но жёстко. — Просто дыши, ясно? Дыши!

Ты попыталась вдохнуть глубже, но вместо воздуха внутрь залетел рваный всхлип. Влад метался по комнате, на всех орал:

— Я вас предупреждал! Я говорил, что они рано или поздно сделают какую-то хрень! А теперь угадай, кто будет их вытаскивать? Мы!

— Да хватит уже, — раздражённо бросил Саня Фрама, открывая окна, чтобы впустить свежий воздух. — Сейчас не время для истерик.

Аня лежала на диване, уткнувшись лицом в подушку и повторяла:— Мне плохо… мне так плохо…

Кира сидела рядом и держала её за руку, хотя сама едва держалась. Каролина с закрытыми глазами шептала что-то несвязное, а Кая стучала ногой по полу, будто стараясь не потерять сознание.

Ты смотрела на всё это и понимала: это не прикол, не очередная история для смеха. Это опасно. По-настоящему.

— Слушай, — Ярик снова наклонился к тебе. — Ты же понимаешь, если б мы вас там оставили, всё могло бы закончиться… ну, совсем по-другому.

Ты отвела глаза. В груди было стыдно и мерзко, но слова застревали.

— Ты же не думаешь, что это «круто»? — резко спросил Влад, скрестив руки на груди. — Смешно? Типа «вау, мы такие дикие девочки»?

— Я… я не знаю, — выдавила ты, и голос сорвался.

— Вот именно, что не знаешь, — бросил он. — Зато мы теперь знаем: вы вообще без башки.

Саня Парадеевич вернулся с аптечки и пачкой воды.— Всем пить. Немедленно. — Он раздал бутылки, даже не слушая ваши отговорки. — Я не собираюсь потом вызывать скорую и объяснять, почему шестеро школьниц передознулись в клубе.

Парни были злые, но под этой злостью читался страх. Они сами не ожидали, что окажутся в такой роли.

Час тянулся вечностью. Вы лежали и сидели кто где, кто-то плакал, кто-то смеялся от нервов. Ты пыталась заснуть, но каждый раз сердце колотилось так, что глаза тут же распахивались.

Под утро наступила тишина. Музыка и свет клуба казались далеким кошмаром.

Ярик сидел рядом с тобой, облокотившись на стену. Его голос был глухой и усталый:

— Если завтра ты снова полезешь в это дерьмо… я сам тебя закрою в подвале, понялa?

Ты чуть хрипло рассмеялась, но в этом смехе не было радости.— Ты меня пугаешь.

— И правильно, — он посмотрел прямо в глаза. — Потому что тебе нужно бояться. Себя.

Эти слова резанули сильнее любого крика.

На часах было почти шесть утра. Девочки кое-как спали, кто-то под одеялом, кто-то прямо на полу. Парни устало переглянулись — но так и остались рядом.

Утро наступило как будто ни при чём: свет пробивался сквозь шторы, город гудел, а в квартире — состояние сонного оцепенения. Девочки ворочались, кто-то поплёлся на кухню за водой, кто-то ещё дремал на диване, но в целом все чувствовали себя получше — тошнота ушла, головы болели, но жить можно.

Ты открыла глаза и на минуту ничего не поняла — где ты, что было прошлой ночью. Потом воспоминания нахлынули, и на губах появился горький привкус стыда и отвращения к себе. Рядом кто-то тихо шевельнулся — Ярик. Он сидел на стуле, опершись локтем о колени, и смотрел в пол. У него были опухшие от недосыпа глаза, но в них не было уже насмешки — только усталость и раздражение.

Парни были все как на углях: они то и дело переговаривались шёпотом, звонили кому-то по телефону, поднимали спорные темы. Но когда вы проснулись и начали потихоньку воссоединяться — одеваться, пить воду, — их поведение сменилось на поток укоров и брани.

— Вы сделали большие глупости, — рявкнул Влад, не сдерживая злости. — Ярик всю ночь ездил по скорым, думал вызвать полицию. Вы вообще понимаете, что сделали?

— Да, — добавил Саня Парадеевич, размахивая пустой пачкой от воды. — Ни слова «мне плохо» мне слышать не хотелось. Мы вытаскивали вас по улицам, как тряпки. Это — не смешно.

Каролина с Кайей слушали, опустив глаза, Аня ворочала головой и едва сдерживала слёзы. Ты молчала, чувствуя, как в груди растёт и стыд, и злость на саму себя, и злость на тех, кто позволил всё это случиться — в том числе на парней, которые сейчас кричали и при этом были единственными, кто действительно заботился о последствиях.

— Мы не будем так больше делать, — сказал Ярик наконец, голос хриплый. — Но вы должны понять: если ещё раз — я не приеду. Я не собираюсь тянуть за вами всю эту фигню.

Его слова были резкими, но в них слышалась и забота. Влад продолжал ругать, но время от времени бросал взгляд на вас — будто проверял, действительно ли вы в порядке.

Вы все сидели и слушали. Ругательство парней шло вразнобой — громко, зло, с перехватами самокритики. Они вспоминали, как тащили вас из клуба, как теряли спокойствие, как боялись за вашу жизнь. В их голосах сквозила усталость не только от бессонной ночи, но и от чувства ответственности, которое им внезапно досталось.

Когда пыль немного улеглась, Ярик встал и сказал жёстко, но спокойно:

— Ладно. Вы останетесь здесь ещё пару часов, мы поможем привести порядок, а потом — домой. И никаких школ на сегодня. Пойдёмте, собирайтесь.Ты сидела, будто приклеенная к полу, вяло наблюдая, как девочки медленно начинают шевелиться. Каролина поправляла волосы, Аня искала телефон, Кая натягивала толстовку. Всё выглядело так, словно утро наступило слишком быстро, и никто к нему не был готов.

Парни, наоборот, держались собранно. Влад прошёлся по комнате, собирая пустые бутылки и пачки сигарет, Саня Фрама открывал окна, чтобы выветрить запах, а Ярик всё ещё сидел на стуле, уткнувшись в пол. Его спокойствие было обманчивым: ты видела, как сжимались его кулаки и как дёргался уголок губ.

— Ну что, — вдруг сказал он, подняв голову и посмотрев прямо на тебя, — ты хоть понимаешь, как это выглядело со стороны?

Ты вздрогнула. Слова в горле застряли. Хотелось ответить дерзко, бросить что-то вроде «А что, тебя волнует моё мнение?», но сил не было. Вместо этого ты только хрипло сказала:

— Я… не знаю.

— Не знаешь? — Ярик резко поднялся и шагнул ближе. — Мы думали, что вы просто упадёте и не встанете. Ты видела себя в зеркало?

Ты отвернулась. Не хотела слышать, как он произносит это всё. Не хотела снова чувствовать ту злость, которая вчера кипела в тебе.

— Хватит, — вмешался Влад, — не дави на неё. Нам всем ясно, что произошло.

— Да ничего ей не ясно! — вспыхнул Ярик. — Она сидит тут с видом «мне всё равно», а мы ночью из-за неё и её подруг чуть инфаркт не словили!

Тишина накрыла комнату. Девочки сидели тише воды, боясь встрять. Ты чувствовала, как кровь приливает к щекам, как колотится сердце.

— Я не просила вас, — выдохнула ты наконец, голос дрогнул.

Ярик зло усмехнулся:

— Ага. А если бы тебя скорую увозили, ты бы тоже сказала: «Я не просила»?

Эти слова были как удар. Ты не выдержала и вскочила:

— Хватит! Да, я виновата! Но вы что, святые?! Никто из вас вчера не остановил нас, вы такие же!

Влад резко поставил бутылку на стол так, что та громко стукнула.

— Всё, успокойтесь оба, — сказал он низким голосом. — Достаточно.

Тишина вернулась. Только дыхание тяжёлое, и каждый словно боялся пошевелиться.

Через несколько минут Саня Парадеевич пробурчал:

— Ладно, хватит сцены. Ярик, отойди. Девочки, собирайтесь. Через час вас развезём по домам.

Ты села обратно, чувствуя, что силы снова покидают тебя. Голова гудела, мысли путались. Ты смотрела в окно, где утро уже раскрывало город, и понимала: сегодня всё изменилось. Парни уже не будут относиться к вам так, как раньше.

И где-то глубоко внутри зрела мысль — может, это и к лучшему.

Ты сидела молча, словно в тумане. Слова Ярика всё ещё звенели в голове, будто эхо, которое невозможно заглушить. Девочки переглядывались — каждая думала о своём, но ни одна не решалась первой нарушить тишину.

Каролина наконец встала и тихо сказала:

— Пошли уже… я домой хочу.

— Домой, домой… — Ярик бросил на неё косой взгляд. — Скажи спасибо, что вообще домой пойдёшь.

Ты снова почувствовала, как внутри закипает злость, но теперь сил спорить не было. Ты только вздохнула и отвернулась к окну.

Кая резко поднялась:

— Хватит уже! Сколько можно вас слушать? Мы все виноваты, все! Но ты, Ярик, ведёшь себя так, будто святой!

Ярик медленно обернулся к ней, прищурившись:

— А ты, Кая, случайно не забыла, кто вчера первая предложила ещё бутылку открыть?

Она замерла. Слова застряли где-то в горле. Девочки переглянулись, но промолчали.

— Вот именно, — тихо добавил Влад. — Хватит всех валить только на одну.

Ты заметила, как на лице Ярика мелькнула тень — вроде бы он хотел сказать ещё что-то, но передумал.

— Ладно, — выдохнул он, отстраняясь. — Делайте, что хотите.

Тяжёлая пауза зависла в воздухе. Все начали собираться: кто-то подбирал сумки, кто-то искал телефон, кто-то поправлял одежду. Никто не улыбался, не шутил — атмосфера давила, как будто стены комнаты впитали весь вчерашний хаос и теперь отравляли воздух.

Ты медленно поднялась. Ноги дрожали, будто после бега. Ты шагнула к выходу, но вдруг услышала позади:

— Эй, — голос Ярика. — Ты думаешь, что мы тебя будем всё время прикрывать?

Ты замерла, обернулась и встретилась с его глазами. В них было всё: и злость, и усталость, и что-то ещё, непонятное.

— Я… ничего не думаю, — ответила ты тихо.

Он хмыкнул и отвернулся.

На улице было прохладно. Утро уже расцветало, прохожие спешили по делам, машины сигналили, жизнь текла как обычно. И только вы все стояли кучкой возле дома, будто выброшенные из другой реальности.

— Я домой, — сказала Аня и махнула рукой, уходя. За ней пошла Каролина.

Кира и Кая переглянулись, кивнули парням и тоже разошлись.

Ты осталась стоять на месте.

Влад посмотрел на тебя и сказал:

— Иди. Отдохни.

Ты кивнула и медленно пошла в сторону дома. Кажется, впервые за долгое время ты чувствовала себя по-настоящему пустой. Не было ни злости, ни веселья, ни даже боли — только тишина внутри.Ты шла по улице, почти не замечая дороги. Ветер трепал волосы, а асфальт под ногами казался чужим и слишком холодным. В груди стояла тяжесть, словно кто-то камень положил, и ни вдох, ни выдох не могли её вытолкнуть.

Домой ты добралась автоматически — привычный маршрут, будто на автопилоте. Открыла дверь, сняла обувь, бросила рюкзак где-то в углу и рухнула на кровать. Потолок смотрел в ответ пустым белым взглядом, и от этого становилось только хуже.

Мысли путались: то лица девочек, смеющихся вчера, то холодный взгляд Ярика, то слова Влада. Казалось, будто все они где-то рядом, но на самом деле их нет. Они все разошлись по домам, к своим делам, к своим парням. А ты — снова одна.

Часы тикали слишком громко. Ты закрыла глаза, но от этого только ярче всплыли воспоминания: смех за гаражами, запах алкоголя, музыка кальянной, чьи-то шутки, а потом их крики и толчки. Казалось, всё это было вчера и одновременно тысячу лет назад.

Телефон зажёгся на тумбочке, мигнул экраном, но ты не потянулась. Сил не было ни на кого отвечать. Пусть думают, что хотят. Пусть даже обидятся.

Ты перевернулась на бок, натянула на голову одеяло и прижала его так крепко, будто оно могло спрятать тебя от всего мира. Хотелось уснуть и проснуться где-то в другом месте, где нет этой школы, этих парней, этих вечных конфликтов и напряжения.

Но сон не приходил. Только пустота внутри, холодная и вязкая. Ты лежала, слушала, как где-то во дворе кричат дети, как соседи хлопают дверями, как проезжают машины. Всё шло своим чередом, будто твоих проблем вовсе не существовало.Ты брела по двору, все еще не до конца отошедшая от того вечера. Голова гудела, тело казалось ватным, а мысли путались, словно кто-то нарочно перетасовал их. Когда вышла к гаражам, неожиданно заметила девочек. Они уже стояли там — Аня с Кайей, Каролина и Кира. Все смеялись, болтали о какой-то ерунде, выглядели легко и спокойно.

Ты остановилась в тени, не сразу решив, подходить ли. Внутри жгло: ведь ты знала — они выпили по одной таблетке в клубе, и им хватило для лёгкого весёлого состояния. Ты же тогда проглотила две, не подумав. Хотелось казаться сильнее, смелее, а в итоге теперь чувствовала себя разбитой.

— О! — заметила тебя Кира и махнула рукой. — Наконец-то! А мы думали, ты вообще не придёшь.

Ты натянуто улыбнулась и сделала шаг ближе. В глазах девочек не было тревоги — они выглядели почти идеально: яркий смех, блестящие глаза, будто у них всё под контролем.

— Ты чего такая? — спросила Каролина, прищурившись. — Смотришь как будто не в себе.

— Да всё нормально, — ответила ты, но голос прозвучал слишком глухо.

Кая слегка фыркнула, доставая жвачку:— Нормально… ты бы в зеркало посмотрела. Лицо как у привидения.

Аня, в отличие от остальных, посмотрела внимательнее. Она прикусила губу и тихо сказала:— Это потому что она перебрала. Я же видела, что ты взяла две. Зачем?

Ты отвела взгляд, в груди защемило. Все сразу перестали смеяться. Повисла пауза, только ветер гонял пластиковый пакет по асфальту.

— Скажи честно, — холодно добавила Кира. — Тебе кайфово вообще? Или ты решила соревноваться, кто больше выдержит?

Ты сжала руки в кулаки. Обидно было до дрожи — они все стоят, ровные, будто у них всё окей, а ты — та, что "перебрала", та, что слабее.

— Да пошли вы, — тихо процедила ты, хотя голос дрожал.

— Эй, не начинай, — Каролина нахмурилась. — Мы же вместе всегда. Если ты упадёшь где-то, нас всех потащат.

— Да, — вставила Аня, уже мягче. — Нам не нужны новые проблемы.

Ты резко присела на старую бетонную плиту, спрятав лицо в ладонях. Всё внутри кипело: злость, усталость, обида и та самая пустота, от которой хотелось орать. Девочки переглянулись — и впервые они выглядели растерянными, не знали, что сказать.

И тут сзади кто-то хлопнул дверью гаража. Звук отозвался в голове, будто взрыв. Ты вздрогнула, подняла глаза и почувствовала, как реальность начинает плыть. Всё вокруг стало немного кривым, цвета ярче, чем обычно, а лица девочек — слишком резкими.

— Слушай, может, надо домой? — осторожно спросила Аня, садясь рядом.Ты встала, чувствуя, как ноги подгибаются. В голове всё ещё пульсировало — словно кто-то поставил внутри тебя колонку и включил низкие басы на максимум. Девочки переглянулись, но никто не остановил: было видно, что они устали спорить и уговаривать.

— Ладно, я пойду… — тихо сказала ты, стараясь не смотреть никому в глаза.

— Да иди уже, — фыркнула Кира. — Только не завались где-то по дороге.

Аня хотела что-то добавить, но промолчала. Ты развернулась и пошла через двор. Воздух казался густым, холод пробирал до костей. Каждая тень выглядела живой, каждый звук раздражал.

Домой дошла с трудом. Когда открыла дверь, мать сразу заметила твой вид: бледное лицо, тёмные круги под глазами, мутный взгляд.

— Что с тобой? — голос прозвучал жёстко.

— Устала… — бросила ты и закрылась в своей комнате.

Только там, уткнувшись лицом в подушку, позволила себе расплакаться. Было страшно, стыдно и больно. Всё тело ломило, желудок крутило, сердце билось неровно.

Ты достала телефон, глянула на экран — десятки сообщений от девочек, но читать не хотелось. Каждое их слово сейчас казалось упрёком.

Вместо этого ты набрала в поиске: «как восстановиться после таблеток», «что делать при интоксикации». Советы были простые: вода, сон, витамины. Но главное — остановиться.

Ты напилась воды почти через силу, потом открыла аптечку. Нашла там витамины и активированный уголь. Выпила, села на кровать и почувствовала, как слёзы снова наворачиваются.

— Ну зачем я так?.. — прошептала сама себе.

Весь вечер ты провела, лёжа и слушая, как сердце то ускоряется, то замедляется. Телефон гудел, но ты даже не брала его в руки.На следующее утро школа жила своей обычной жизнью: шумные разговоры в коридорах, звонки, шуршание тетрадей. Девочки и парни пришли вместе, хотя выглядели уставшими после вчерашнего вечера.

Кая смеялась рядом с Саней Парадеевичем, Кира шепталась с Фрамой, Аня шла под руку с Лёшей, а Каролина что-то оживлённо обсуждала с Ильёй. Казалось, будто ночь и все её тени испарились, и они снова обычные школьники.

Но тебя среди них не было.

На твоём месте — пустота. Сначала девочки сделали вид, что всё нормально. «Может, проспала», — бросила Аня, хотя её голос звучал неуверенно.

— А может, не проспала, а специально, — хмыкнул Влад. — После такого вечера я бы тоже домой не вылез.

— Да ну тебя, — Кая фыркнула, но внутри у всех было ощущение тревоги.

На уроках каждый раз, когда учитель вызывал твою фамилию, становилось странно тихо. Никто не знал, что сказать.

— Где она? — спросила математица, осматривая класс. — Кто-то знает?

— Наверное, заболела, — поспешно ответила Каролина.

Парни переглянулись и усмехнулись, но без прежнего задора. Даже Ярик, который обычно отпускал едкие комментарии, молчал. Его глаза невольно задерживались на пустом месте за партой.

А ты в это время лежала дома. Утро началось с головной боли и слабости — будто тебя выжали досуха. Сил даже подняться не было. Ты просто смотрела в потолок, и каждая минута казалась вечностью.

Телефон разрывался от уведомлений: в общий чат сыпались фото с уроков, смешные мемы, шутки. Девочки пару раз написали тебе лично:

Кая: «Ты где?»Каролина: «Мы на истории, училка уже бесится».Аня: «Ответь, ну!»

Ты брала телефон в руки, но не набирала ни слова. Всё внутри будто застыло.

Вместо этого ты поднялась, подошла к окну. На улице школьники торопились к первому уроку, а ты смотрела на них, как будто стояла по другую сторону жизни.

— Они пошли… а я — нет, — прошептала ты себе.

И впервые за долгое время в груди возникло странное чувство: и обида, и злость, и облегчение.После школы ты всё ещё лежала в своей комнате, обессиленная. Тишина тянулась, только иногда слышался шум машин с улицы. Ты уже почти закрыла глаза, когда услышала стук в дверь. Сначала тихий, осторожный, потом всё настойчивее.

— Кто там? — хрипло спросила ты, не особо надеясь на ответ.

— Это я, — знакомый голос прозвучал за дверью. — Открой.

Ты замерла. Это был Ярик.

Сердце забилось чаще, руки дрогнули. «Зачем он пришёл?» — пронеслось в голове. Всё же, спустя минуту колебаний, ты приоткрыла дверь. На пороге стоял он — взъерошенный, уставший, но с каким-то серьёзным выражением лица.

— Ты чего здесь? — выдавила ты, стараясь казаться холодной.

Он не стал тянуть: шагнул ближе и, почти не оставляя тебе пространства, тихо сказал:

— Я же твой парень. Я должен тебя оберегать.

Ты ошарашенно моргнула, но не успела ничего ответить — он наклонился и легко коснулся твоих губ поцелуем. Внутри всё будто взорвалось: и злость на него за прошлые слова, и растерянность, и что-то горячее, от чего дыхание сбилось.

Ты отстранилась, толкнув его в грудь:

— С ума сошёл?! После всего, что было?!

Ярик усмехнулся, но взгляд у него оставался серьёзным:

— Да, я придурок. Да, я много лишнего наговорил. Но ты думаешь, я просто так бы сюда пришёл? Я волновался весь день. Смотрел на твоё пустое место за партой, и мне было... — он запнулся, — короче, было не по себе.

Ты отвернулась к окну, пытаясь скрыть, как щеки предательски вспыхнули.

— А я думала, тебе всё равно, — бросила ты, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Он подошёл ближе, положил руку тебе на плечо.

— Не всё равно, — произнёс он тихо. — Никогда не было всё равно.

Ты снова почувствовала, как мир вокруг будто качнулся. На секунду захотелось поверить каждому его слову, но внутри жила осторожность: «А вдруг это просто игра?».

— Дурак, — сказала ты, но уже без злости.

Ярик улыбнулся краем губ и снова наклонился, будто проверяя, позволишь ли ты ему в этот раз.— Сядь, — сказал он мягче, чем обычно.

Ты молча плюхнулась на кровать, обхватив колени руками. Он опустился рядом, чуть повернувшись к тебе. Несколько секунд было тихо, только слышалось, как он нервно щёлкал пальцами.

— Почему тебе так хреново? — наконец спросил он. — Я смотрю на тебя и вижу, что ты не просто устала. Что-то внутри тебя жрёт.

Ты замялась. Хотелось отмахнуться, сказать, что всё нормально, но слова застряли. В груди щемило, и вдруг вырвалось:

—Ярик.... Я просто тогда выпила две таблетки:(

Он резко повернулся к тебе, глаза сверкнули злостью:

— Что?! Ты серьёзно?! Ты совсем, блин, с ума сошла?

Он провёл рукой по лицу, встал и начал мерить шагами комнату. Было видно, как он кипит, но не от желания накричать на тебя, а от бессилия.

— Ты понимаешь, что могло быть?! — он остановился и ткнул пальцем в пол. — Две таблетки… ещё чуть-чуть — и тебя бы здесь не было. Ты вообще думала?!

— Я знала, что ты не поймёшь, — прошептала ты.

Несколько секунд он стоял молча, тяжело дыша. Потом вдруг резко вернулся и сел рядом. Его руки дрожали, когда он обнял тебя, прижал к себе так крепко, что стало трудно дышать.

— Дура, — сказал он глухо. — Ты не имеешь права вот так с собой делать. Я не позволю. Поняла?

Ты закрыла глаза и впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. Его запах, его сильные руки — всё это будто выбило из тебя последние силы, и ты тихо разрыдалась прямо у него на плече.

Он гладил тебя по волосам и повторял:

— Всё, хватит. Я рядом. Больше никогда так не делай.

Тепло его голоса и твой собственный плач переплелись, и ты наконец позволила себе выдохнуть.Вечером все снова собрались — решили пойти гулять большой компанией. Воздух был свежий, город оживал огнями, и казалось, что после того разговора с Яриком тебе действительно стало легче. Девочки смеялись, парни подшучивали друг над другом, и всё выглядело почти идеально — как будто ничего и не было.

Вы сидели на лавке у парка, и разговор плавно перетёк на разные прошлые истории. Влад начал вспоминать, как кто-то уснул на уроке, Данила прикалывался над Кайей, а потом разговор вдруг коснулся клуба.

— Слушай, — спросил Саня Фрама, — а что ты тогда чувствовала, когда… ну, ты знаешь, после клуба?

Ты чуть хитро приподняла брови, посмотрела на всех и с абсолютно серьёзным лицом сказала:

— Честно? Это было так хорошо, что я теперь хочу ещё и ещё.

Тишина повисла мгновенно. Все переглянулись: девочки раскрыли глаза от шока, парни замерли, будто не знали, что сказать. Даже Влад перестал ухмыляться.

— Ты что, серьёзно?! — резко спросил Илья.

Ты выдержала паузу и вдруг рассмеялась:

— Та ну, вы что! Шучу!

Аня нервно выдохнула:

— Боже, у меня сердце чуть не встало! Ты ненормальная, серьёзно!

Каролина покрутила пальцем у виска, а Кира буркнула:

— Так не шутят вообще-то.

Ярик всё это время смотрел на тебя пристально. И когда ты перестала смеяться, он покачал головой и сказал тихо, но с той самой фирменной интонацией:

— Дура…

Ты почувствовала, как щеки загорелись, но на душе стало как-то тепло. Все снова начали смеяться, тема сменилась, и вы пошли дальше гулять. Но внутри тебя сидело странное чувство: вроде бы это была шутка, а вроде — и не совсем.После прогулки, когда все вроде уже собирались расходиться по домам, кто-то (кажется, Влад) предложил:

— Слышьте, а пойдём на заброшку? У меня баллончики есть, порисуем граффити!

Парни сразу загорелись, девочки поначалу сомневались, но в итоге, как всегда, вся компания пошла вместе. Ночь была тёплая, на улице почти никого, только фонари мерцали тусклым светом.

Заброшка встретила вас тишиной и скрипами ржавых дверей. Когда зашли внутрь, стало реально стрёмно: бетонные стены, битые окна, тени от фонариков на телефонах. Но именно это и подогревало адреналин.

— Вот тут! — Данила кинул баллончики на пол. — Давайте что-то жёсткое нарисуем, чтобы каждый, кто зайдёт, офигел.

Каролина сразу схватила красный цвет, Кира — чёрный. Они начали рисовать какие-то хаотичные линии. Аня пыталась написать «freedom», но буквы кривились, и все ржали.

Ты же встала напротив огромной стены, распылила первую линию и, не оборачиваясь, сказала:

— Если уж делать, то делать красиво.

Твои движения были уверенными, и все реально замолчали, наблюдая, как из хаоса появляется узор — жёсткий, но стильный.

— Ого, — протянул Влад. — Ты что, художница по ночам?

— Та так, талант от бога, — усмехнулась ты.

В этот момент Ярик подошёл ближе, взял баллончик и, глядя прямо на тебя, добавил к твоему рисунку пару штрихов.

— Вместе лучше выходит, — сказал он, и в его голосе не было ни издёвки, ни злости — только странное спокойствие.

Компания снова оживилась: кто-то кидал крышки от баллонов, кто-то делал селфи на фоне рисунков. Смех разносился по пустым этажам, эхо делало его ещё громче.

Но потом резко послышался странный звук сверху — будто кто-то прошёл по бетонному полу. Все замерли.

— Э… это ветер? — неуверенно сказала Кая, прижимаясь ближе к Сане Парадеевичу.

— Да ну нафиг, — Данила нахмурился. — Здесь же никого быть не должно.

— Может, охранник? — предположил Влад.

Напряжение повисло в воздухе. Ты сделала шаг вперёд и сказала:

— Если что, будем говорить, что просто гуляли.

Но сердце билось так, будто готово было выскочить наружу.

И вдруг сверху громко хлопнула дверь. Девочки вскрикнули, парни напряглись.

— Всё, валим! — резко крикнул Илья.

И компания кинулась к выходу, оставив недорисованные граффити и баллончики.

На улице все стояли, тяжело дыша, и только потом начали ржать от адреналина.

— Я думал, реально всё, попались! — Влад схватился за голову.

— Да ну, — улыбнулась ты, — это только начало.

На улице все шумели и смеялись, обсуждая, как это было жёстко, и спорили, кто громче визжал, когда хлопнула дверь. Но ты чувствовала, что шум компании уходит на задний план.

Ярик, как всегда, не рвался в центр внимания — он просто подошёл к тебе. Его рука будто сама нашла твою, и ты даже не удивилась — это было привычно, естественно.

— Ты там такая сосредоточенная была, — сказал он вполголоса, глядя на тебя. — Я прям смотрел и думал: «Вот моя девочка».

Ты засмеялась, толкнув его плечом.— Ага, а сам залез и всё испортил своими штрихами.

— Не испортил, — он усмехнулся и притянул тебя ближе. — Я хотел, чтобы у нас был общий рисунок.

Ты подняла глаза, и на секунду стало совсем тихо — ни смеха друзей, ни музыки, только он рядом. Ярик наклонился и легко поцеловал тебя, так будто это было самым естественным завершением всего этого вечера.

— В следующий раз, — сказал он, когда вы отстранились, — мы туда пойдём только вдвоём. Дорисуем по-настоящему.

Ты улыбнулась и кивнула. В этот момент казалось, что даже адреналин заброшки был ничем по сравнению с тем теплом, что он умел дарить.

На следующий день в школе все обсуждали обычные вещи: кто списал контрольную, кто пришёл без домашки, кто что надевал. Про заброшку говорили только между собой в компании, но то, что было между тобой и Яриком, никто не заметил — для остальных вы оставались «просто друзьями из тусовки».

Ты сидела на уроке, делала вид, что внимательно слушаешь учителя, а под партой вдруг почувствовала лёгкое касание к своему колену. Бросила взгляд вниз — его рука. Он даже не смотрел на тебя, просто сидел, как обычно, но пальцы чуть-чуть скользнули по твоей ноге.

Ты прикусила губу, стараясь не выдать улыбку. Взяла ручку и на полях тетради написала: «Ты ненормальный». Потом аккуратно придвинула листок к нему.

Ярик мельком глянул, усмехнулся и быстро черканул в ответ: «Зато твой».

Ты закатила глаза, но сердце предательски застучало быстрее.Вы снова собралась вместе на большой перемене. Все были на каком-то подъёме после вчерашнего — хотелось веселиться и вытворять что-то ещё.

— Скучно просто сидеть, — сказал Влад. — Пошли в спортзал, там всё равно никого нет!

Все загорелись, и вы гурьбой рванули туда. Сначала просто бегали по залу, кто-то пытался залезть на шведскую стенку, кто-то кидал мяч в кольцо. Каролина включила музыку на телефоне, и Кира с Аней начали танцевать посреди зала, пока остальные угорали.

Данила зачем-то взял мел и огромными буквами написал на полу: «Банда».— Ага, — Ярик добавил рядом стрелу и под ней твои инициалы. Все заржали.

Кто-то подкинул мяч так, что он отскочил и сбил банку с водой. Пол залило, и Саня Парадеевич поскользнулся, грохнувшись прямо на спину — все катались со смеху.

И именно в этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял директор, хмурый, с руками за спиной.

— Я так и знал, что слишком тихо в школе! — его голос загремел эхом по залу. — Ну что, «банда», марш всем за трапками и чтобы тут все блестело

Тишина повисла на секунду, а потом вы снова начали ржать, хотя внутри у каждого ёкнуло: «Попались».Когда директор ушёл, и все разбрелись по спортзалу, сразу стало ясно: девочкам эта вся уборка вообще не по душе.

— Я не буду, — заявила ты держа руки перед собой. — У меня маникюр, вы что.— И у меня, — поддержала её Кира, демонстративно поглядывая на ногти. — Я потом буду заново красить? Нет уж

Ярик усмехнулся и, подхватив ведро, сказал:— Ладно, девчонки, отдыхайте. Это ж вам не по статусу.Влад и Данила подхватили швабры, Саня с видом героя схватил тряпку.

— О, так-то лучше! — Аня с Каролиной уже включили музыку и начали танцевать сбоку, будто вы пришли не убирать, а на дискотеку.— Ага, — добавила Кира, усевшись на лавку. — Мы — моральная поддержка.

Парни ворчали, но мыли, а вы подбадривали их аплодисментами и комментариями:— Ого, Влад, какой мастер швабры! Прямо полировщик мирового уровня!— Саня, ты пропустил пятно! Ай-ай-ай, двойка за старания!

В итоге парни реально всё отмыли, пока девчонки веселились и смеялись. А когда директор снова заглянул, вы все встали стройным рядом, будто участвовали наравне.

Он посмотрел на вас строго, но ничего не сказал. А как только дверь захлопнулась, парни синхронно выдохнули:— Никогда больше не поведёмся!

А вы с девчонками только рассмеялись:— Ну а что, справились же!После уроков, когда все вышли из школы, парни уже переглядывались между собой и хитро ухмылялись.

— Ну что, девочки, — сказал Влад, — теперь наша очередь приколоться.

— В смысле? — насторожилась Каролина.

— А в том, что мы сегодня целый спортзал отмыли, пока вы красоту наводили, — добавил Данила. — Так что готовьтесь!

Ярик подошёл ближе к тебе, глядя с ухмылкой:— Только не бойся, это будет честная месть.

Не успели вы ничего понять, как парни схватили каждую по отдельности. Илья с Саней — Каролину и Киру, Лёша подхватил Аню, а Ярик уверенно обнял тебя за талию, будто удерживал добычу.

— Эй! Вы что творите?! — визжала Кира, пытаясь вырваться.— Это похищение века! — ржал Саня.

Они всей толпой рванули во двор, где были лужи после дождя.— Только попробуйте! — грозила пальцем Аня, но выглядела больше смешно, чем страшно.

И, конечно, всё закончилось тем, что парни «угрожающе» поднесли вас к лужам, делая вид, что сейчас кинут. Вы визжали, смеялись, отбивались руками, а они только подогревали ситуацию.

— Ладно-ладно, сдаёмся! — наконец закричала Каролина. — Больше никаких маникюров на уборке!

Все заржали так громко, что прохожие оборачивались. В итоге никто в лужу не полетел, но угроза сработала: парни чувствовали себя победителями, а вы остались в лёгком шоке и с красными от смеха щеками.После школы никто не спешил по домам. Влад предложил пойти в парк, и вся компания радостно согласилась.

Дорога была шумной и весёлой: Данила с Саней всё время толкались и спорили, кто быстрее добежит до фонтана, Кира с Каролиной шутили и фотографировались, Аня напевала какую-то песню, а остальные подхватывали припев.

Когда добрались до парка, начался настоящий хаос. Влад залез на сцену и сделал вид, что он ведущий концерта, а Кира и Каролина танцевали под музыку с телефона. Данила пустил по кругу чипсы, но Саня нарочно спрятал пачку за спину, и все начали гоняться за ним по аллеям.

Вы с Яриком тоже не остались в стороне: сначала он подкинул тебе камешек, мол, «попробуй попасть в фонтан», а потом вы устроили мини-соревнование, кто больше раз попадёт в воду. Вы оба смеялись так громко, что к вам подбежали остальные и начали болеть то за тебя, то за него.

Шум, смех, крики — всё сливалось в один огромный поток веселья. Даже прохожие оборачивались и улыбались, видя вашу компанию.

И в этот момент каждый понимал: такие вечера потом будут вспоминаться как самые лучшие.