19

Появившись под руку с сестрой и отцом, Оливия заняла свое место на трибуне.Прозвучал звук горна, открывая второй день турнира. Первая половина дня была посвящена конному мастерству и метанию холодного оружия в цель. Вторая половина дня – боевому искусству. Один поединок сменял другой.Оливия выросла в атмосфере постоянных тренировок и состязаний. Но то, с чем она столкнулась сегодня, ни во что не шло с ее представлением о чести и доблести. Насилие и боль присутствовали в каждой победе и проигрыше.В числе особо жестоких и беспощадных оказался Дональд Саймур. Его рыжая борода, отвратительная улыбка и глаза, полные злости, так и стояли у Оливии перед глазами. После очередной победы его противника вынесли с поля боя в бессознательном состоянии. У бедного парня была сломана нога и разбита голова.Почти каждый второй участник не щадил своего противника, демонстрируя свою силу и агрессию.И вот на поле боя выходит Дерек.Поединок начался.Злясь на мужа и на весь этот кровожадный турнир, Оливия ловит себя на том, что все же начинает любоваться Дереком. В его движениях нет жестокости и агрессии.Он превосходил своих противников в силе и ловкости. Каждое движение было искусным и полным мастерства, наполнено энергией, выдержкой, четкостью, сдержанностью и трезвостью ума. Никаких лишних эмоций. Взгляд цепкий, оценивающий.Побеждая, он не унижал противника.Проиграть лорду Фергисону – было за честь для каждого.Смотря на мужа, Оливия поняла, как выглядят доблесть, честь и отвага. Ее глаза горели восхищением и гордостью за мужа. Все ее чувства были на лицо. И она не скрывала этого.– Теперь ты понимаешь, почему именно его я выбрал тебе в мужья? – раздался голос отца. – Такие, как он, никогда не поднимут руку с целью насилия и удовольствия.Оливия обернулась к отцу, по ее щекам текли слезы, глаза горели огнем. Только сейчас она поняла, что безумно любит своего мужа. И все это время любила.– Дочка, что с тобой?– Отец, в нем я увидела тебя.– И ты от этого плачешь?– Нет.– Тогда в чем причина?– Это слезы из-за женского малодушия и чувствительности. Не обращай внимания.– Понимаю, – улыбнулся отец. – Вот что делает любовь с людьми. Даже с такими своевольными, как ты, – подытожил отец. Он понял, что между молодыми не все гладко, но верил в лучшее и силу любви. А то, что они любят друг друга, он не сомневался. Уж больно они упертые и гордые, чтоб просто наслаждаться своим счастьем.Все последующие поединки Дерека не отличались друг от друга. Каждого своего противника он уважал, не обращая внимания на титул, возраст и мастерство. Даже к самым прытким, настойчивым и агрессивным противникам он проявлял такт и выдержку, никого не унижая и не демонстрируя свою силу.Очередная его победа – и шквал оваций наполнил трибуны.Весь мир для Оливии перевернулся и стал на свое место. Она нашла объяснение своему поведению и чувствам. Почему и зачем терпела несправедливость в свой адрес? Почему не могла найти душевного покоя все это время? Почему пыталась понять Дерека?– Роберт! – раздался взволнованный крик сестры.Оливия оторвалась от своих мыслей и посмотрела на поле, где лежал на земле зять, сброшенный с коня. Но испуг сестры был напрасным.Роберт резко подскочил на ноги и нанес удар противнику, сбрасывая и его с лошади. Еще несколько напряженных минут – и волнения Вероники прекратились.Лорд Милбоун одержал справедливую победу.По окончании этого поединка Вероника с Оливией покинули трибуну. Сестре не терпелось скорее увидеть мужа и лично убедиться, что с ним все в порядке.Как в этот момент Оливии хотелось проявить заботу и о своем муже! Убедиться, что с ним все хорошо и он не ранен. Но слишком большая пропасть была между ними. И сейчас не лучшее время и место налаживать мосты в отношениях.– Роберт, дорогой, с тобой точно все в порядке? – встревоженно вторила сестра.– Вероника, любовь моя, ну что со мной может случиться? Пару синяков получил по заслугам. Уж больно отвлекся, любуясь тобой.– Не шути так. И не смей меня обвинять во всем.Роберт обнял жену, успокаивая ее и пытаясь отвлечь от чрезмерной заботы.– Я больше не хочу, чтобы ты участвовал в поединке, – уткнувшись носом в плечо мужа, проговорила Вероника. В ее глазах блестели слезы. – Вот те на! А как же моя честь? Что скажет вся Англия? Что бесстрашный лорд Милбоун трус и слабак?– А тебе обязательно продолжать участие?– Я должен.– Тогда обещай, что будешь внимателен и осторожен.– Обещаю. А сейчас утирай свой влажный носик и пойдем лечить мои синяки, как ты это умеешь.– А разве можно уже покинуть турнир? А Дерек? У него еще есть поединки? – не удержалась от вопроса Оливия.– Он на сегодня уже всех отколотил и может гулять свободно. Заслужил отдых.– Спасибо, Роберт. Вам хорошего лечения, – сказала Оливия и проводила взглядом влюбленную пару.На сегодня, она решила, с нее уже хватит кровопролития и острых зрелищ. Не торопясь возвращаться в комнату, она пошла прогуляться по саду.Королевский сад, пожалуй, – это единственное место, где Оливии было комфортно и где она могла побыть одна. Все были на турнире. От толпы незнакомых людей, косых взглядов, напущенной роскоши и фальши она уже стала уставать.Побыть одной, среди зелени и вековых деревьев – это то, что ей сейчас было необходимо. На ощущение, что за ней опять наблюдают, она старалась не обращать внимания. Ей было о чем подумать, собраться с мыслями и понять, что делать дальше.Однако прогулка по саду не принесла облегчения. Все оказалось гораздо сложнее и запутаннее. Она до сих пор не знает, кто так настойчиво пытается ее подставить. И у нее нет доказательств своей невиновности, лишь ее слово, которое для Дерека ничего не значит.Даже время не на ее стороне. Через несколько дней она должна уехать к отцу и навсегда покинуть мужа.И времени у нее действительно уже не было. Вечером этого дня Оливия особенно тщательно готовилась к ужину. Она надела кремового цвета платье, сидящее на ее стройной фигуре идеально. Волосы не стала заплетать в косу, а лишь на затылке собрала гребнем и позволила свободно виться по спине и плечам. Слегка подвела глаза и губы, подчеркивая точеные черты лица и большие глаза.Оливия была довольна своим отражением в зеркале. Оставалась одна маленькая деталь.– Деби, подай мне брошь в виде ворона.– Вы хотите надеть символ вашего мужа?– Я хочу надеть подарок своего мужа.– Миледи, но броши нет в шкатулке, – заявила служанка, еще раз пересматривая ее содержимое.– Как нет? Я точно помню, что положила ее в шкатулку.Оливия, подойдя к трюмо, пересмотрела содержимое шкатулки. Все украшения были на месте, кроме единственного подарка Дерека.– Может, милорд ее взял?– Возможно.Но в это слабо верилось и было очень странным.– Миледи, но даже и без броши вы выглядите восхитительно. Вы сегодня как-то по-особенному улыбаетесь и вся светитесь. Я начинаю узнавать свою прежнюю госпожу.– Я что, так сильно изменилась в последнее время?– Нет, миледи, вы всегда красивы. Но в последнее время у вас были грустные глаза и вы редко улыбались. Вы боитесь лорда?– Деби, откуда такие мысли?– Но ведь все знают, что он считает вас причастной к покушению на него. Он грозился вас убить?– Глупышка. Мой муж не способен на жестокость. И убивать меня он не собирается. Прекрати придумывать всякие небылицы. А главное, держи язык за зубами.– Конечно, миледи. Вы меня знаете.– Мне уже пора. Совсем с тобой заболталась. Мужчины уже, наверное, заждались.И Оливия покинула комнату. Но тревога не только к вечеру не ушла, а наоборот, еще больше усилилась.В это время в тронном зале разворачивались события, поворот которых никто не предвидел.– Дерек, дружище, ты сегодня был на высоте. Такого количества оваций еще никто из нас не получал, – сказал Роберт, хлопая друга по плечу.– Что? – переспросил Дерек, смотря все время по сторонам.– Да, что с тобой? Я уже битый час распинаюсь перед тобой, а ты даже не слышишь меня. Кого ты постоянно ищешь?– Никого я не ищу. Ты Оливию не видел? – тут же спросил он.– Нет.– Она покинула турнир еще днем, и я ее больше не видел.– Наверное, с Вероникой где-то болтают.– С Вероникой ее нет. Она тоже ее не видела с обеда.– Ты стал таким собственником.– Это и не удивительно, – неожиданно послышался голос у них за спиной.Оба лорда обернулись и встретились с довольной улыбкой Грэма.– Что ты хочешь этим сказать? – недовольно спросил Дерек.С каждой минутой этот наглец его бесил все сильнее и сильнее.– Я бы на твоем месте повнимательней присматривал за женой.– Но ты не на моем месте, – закипая от такой наглости, проговорил Дерек.– Как сказать, – с ухмылкой сказал Грэм.– Поясни.– А что тут пояснять? И так все понятно. Оливия всегда ко мне была неравнодушна. Но я и предположить не мог, что она такая страстная и пылкая. Огонь, одним словом. И довольно опытная. Видно, с ней уже хорошо попрактиковались и обучили разным штучкам.– Что? – зарычал Дерек.Слова наглеца достигли своей цели. Острая боль ревности парализовала душу и сердце, затмила разум.Дерек ринулся к парню, пытаясь нанести удар и размазать довольную ухмылку на его лице. Но Роберт стал между мужчинами.– Дерек, он тебя провоцирует. Это все ложь. Оливия бы никогда не пошла на такое, – стал на ее защиту Роберт.– Фергисон, ты забыл, ведь это я первая любовь Оливии. И, как оказалось, единственная.– Лжешь, – выкрикнул Дерек.– Парень, ты рискуешь лишиться своего языка за такие слова, – сказал Роберт, еле удерживая Дерека.– Чтоб доказать вам свои слова, обратите внимание на этот подарок от самой леди Фергисон.И Грэм отодвинул край своей туники, показывая приколотую к сорочке брошь в виде ворона.– Знакомая вещичка?– Грэм, откуда у тебя моя брошь? – раздался вопрос Оливии, подошедшей к мужчинам.Но ее никто не слышал. Все разворачивалось, как во сне.Дерек выхватил меч из ножен и направил его к груди Грэма со словами:– Подонок!– Дерек, нет!Но крика Оливии опять никто не слышал. Он смешался с криками охраны короля, который именно в этот момент вошел в зал со своей свитой.– Ваше Величество, осторожно! – Нарушен приказ короля!– Оголен меч в стенах дворца!Стража окружила Дерека в боевой готовности.– Нет! – крикнула Оливия, пытаясь защитить мужа.Но взгляд мужа остановил все ее попытки. Так он на нее смотрел впервые.– Дерек, это неправда! Он лжет! – кричала Оливия.Но стража уже уводила Дерека как преступника и предателя короны. Он не сопротивлялся.Для него жизнь в этот момент прекратилась.Опять ложь.Опять его предали.Опять предпочли другого.Опять измена.Все повторяется.Покидая зал, на самом деле он хотел покинуть весь этот свет. Никого и никогда больше не видеть.Боль предательства испепелила толком не успевшую зажить душу.– Дерек, – кричала ему в след Оливия, – не верь ему!Но он ее не слышал. Она для него умерла.Шум голосов, ахов и вздохов наполнил зал.– Смертная казнь! Смертная казнь! – слышалось кругом. – Нарушен приказ короля! Смертная казнь!– Как, смертная казнь? – пришла в себя Оливия. – Роберт, этого не может быть! Как, смертная казнь!?– Дерек оголил меч, да еще в присутствии короля и в стенах дворца. Он нарушил приказ короля.Оливия обернулась к Грэму. Посмотрела в лживое его лицо. Он часто моргал и сам с трудом верил в сложность всей это ситуации.Оливия не спеша подошла к нему и со всего размаху въехала ему кулаком в лицо. Хруст ломающихся костей носа, брызг крови и падение здорового мужика на пол повергли всех в еще больший шок, чем поступок самого лорда Фергисона.– Какой же ты подонок!И, больше не проронив ни единого слова, она покинула толпу зевак.Роберт молчаливым взглядом проводил невестку. В этот момент он убедился, что его друг попал в сети чужих интриг.Он подошел к сидящему Грэму, вытирающему окровавленное лицо, и сорвал с его груди брошь.– Это не твое!