11

Пришло время ехать домой.Две недели у сестры пролетели очень быстро, словно один день.Правда, последние дни были омрачены пребыванием кузена Роберта, но у Оливии получалось избегать общества этого неприятного человека. А его жена вообще была незаметна. Ссылаясь на плохое самочувствие, она не выходила из комнаты, которая, как оказалось, была давно в исправности. А Дональд большую часть времени пил со своими воинами в деревенском трактире. Даже редко ужинал со всеми.Со слов Роберта, это привычная его манера поведения. Удивительно, зачем они вообще ездят в гости. Та еще семейная парочка.Перед отъездом Оливия с сестрой зашла в комнату Ника, чтобы поцеловать его на прощание.Мальчишка мирно спал, посапывая и улыбаясь во сне.– Мне будет вас не хватать, – с грустью проговорила Оливия. – Вероника, я очень буду скучать по тебе и малышу.– Одно радует – до турнира осталось всего несколько недель. Там мы снова увидимся.– Я очень не хочу туда ехать.– Почему? Это ведь всего лишь турнир чести. Не более того.– У меня плохое предчувствие.– Оливия, да что может случиться?– Не знаю, но очень не хочу ехать на турнир.– Может быть, в следующем году тебе и не придется ехать на него.– Почему?– Мне почему-то кажется, что скоро у меня появится племянник или племянница, – заулыбалась сестра.– Это было бы замечательно. Если мне повезет забеременеть до того...– До чего? – насторожилась Вероника.– Не важно.– Нет, говори.– Вероника, у меня такое ощущение, что у нас все временно. Ненадолго. Все скоро закончится.– Опять ты со своими предчувствиями и тревогами. Не думай о плохом. Ты просто привыкла, что у вас все не так. Вот и надумываешь себе.– Возможно.– Вам надо время, чтобы разобраться в себе и своих чувствах.Слушая сестру, Оливии казалось, что как раз времени у них нет.Дорога домой была более долгой. Эйфории встречи с домом у Оливии не было.Роберт дал пятерых своих воинов для дополнительной охраны во избежание дополнительных стычек с преступниками.Через два дня они прибыли домой.Каменные стены замка встречали своей прохладой и мощью. Природа дышала осенью. Лучи солнца светили, но уже не грели своим теплом.Чтобы согреться с пути, Оливия первым делом направилась к камину, где ее уже ждала чашка горячего чая с медом. Марта уже изучила свою хозяйку и ее пристрастия.Ничто так не согревает и не успокаивает, как укутаться в плед у камина с горячей чашечкой чая.– Как хорошо, что вы уже дома. Мы вас уже заждались, – сказала Марта.– Марта, я рада видеть тебя, – сказала Оливия. – Расскажи, что было нового в наше отсутствие?– Миледи, без вас Сисилия совсем разбушевалась. Ее как подменили. Возомнила себя хозяйкой. Всех запугала и уже замучила своими распоряжениями и указаниями. Слуги стараются исполнять все ее капризы или избегать. Мы будто вернулись опять на два года назад, до вашего приезда. Но со мной такой номер у нее не проходит. Я ее быстро на место ставлю.– Выходит, ты теперь у нее враг номер два?– А кто номер один?– Я, – уверенно заявила Оливия.– Миледи, согласна с вами, но она вас боится.– Откуда у нее появилась такая прыть к роли хозяйки? До возвращения Дерека ее ничего не интересовало по дому и хозяйству.– Мне кажется, она опять метит на роль хозяйки.– Ей надо снова выйти замуж, – проговорила Оливия, делая глоток ароматного чая. – Этим вопросом должен заняться Дерек. Надо будет ему сказать об этом. Иначе скандалов не избежать.– Как ваш племянник, сестра?– Ник – просто чудо, – оживилась Оливия, – восхитительный малыш. Такой крохотный, с глазками, как у ангела.– Вам уже тоже с Дереком надо подумать о ребенке. Я старею и не понянчусь с вашими детьми.– Марта, какая ж ты старая?– Кто это старый? – раздался сзади голос Дерека.– Я. И хочу успеть понянчить твоего ребенка или даже двоих, – без капли смущения сказала Марта лорду.Дерек аж закашлялся от такого напора со стороны няни. Оливия слегка покраснела.– А когда мы будем ужинать? Я голодный, как волк, – сменил тему Дерек. – Ты, надеюсь, приготовила к нашему приезду мой любимый пирог с черникой?Мальчишеская улыбка на лице Дерека могла свести любого с ума, особенного няню. И он это знал.– Вот плутишка, конечно, пирог уже ждет вас. Сейчас будем ужинать.И няня собралась идти на кухню, чтобы распорядиться об ужине.– Оливия, ты придешь на кухню, проверишь ужин? – спросила Марта, привыкшая, что миледи всегда все проверяет.Оливия обернулась к мужу с немым вопросом.Но на лице она ничего не увидела, кроме сдержанности.«Он ждет моих действий, моего решения», – заключила Оливия.Она сама не знала, как поступить.Муж ей запретил появляться на кухне после того случая.А может, он ждет еще одного повода меня обвинить в чем-то?Но Оливия точно могла сказать – муж ей не доверяет.– Нет, Марта. Проследи за всем сама, – проговорила Оливия, не отрывая взгляда от мужа.Она не желала сдаваться, но сейчас решила уступить приказу мужа. Сперва надо разобраться самой, а лишний скандал здесь будет дополнительной помехой.Не моргая, они продолжали смотреть друг на друга.– Марта, прикажи подавать ужин через час. Я поднимусь наверх, переоденусь с дороги, – распорядился Дерек, резко развернулся и пошел к лестнице.– У вас все так же? – спросила Марта.– Нет, все по-другому. Но все так же по-старому, – ответила Оливия, понимая, что в этой фразе может разобраться только она сама.Поднявшись к себе в комнату, Оливия приняла ванную и переоделась в вечернее приталенное платье бордового цвета с открытым декольте. А на лифе платья заколола подаренную мужем брошь. Волосы не стала собирать в пучок, лишь собрала гребнем сзади. Густые волосы волнами свободно спадали по плечам и спине. Спускалась к ужину она одна. Дерек не зашел за ней.Все вернулось на круги своя.В зале уже все собрались, но ужинать без нее не начинали.Дерек обернулся на звук шагов. У него забило дух от красоты своей жены. Грациозная, легкая походка, порхающие движения и гордая осанка. Горящие глаза, шикарные волосы, манящие губы. Она кружила ему голову.Их взгляды встретились.– Оливия, дорогая, ты восхитительно выглядишь, – прервала Марта их затянувшийся немой диалог, – мы без тебя не начинаем. Ждем.Пожилая женщина по взгляду молодых догадалась о многом.– Мы уже думали, ты не порадуешь нас своим вниманием, – сказала Сисилия, не особо радуясь появлению Оливии.– Отчего же! Я даже очень голодна.Оливия подошла к столу и присела на стул рядом с мужем.– Всем приятного аппетита, – сказала она и приступила к еде.– Очень вкусно, Марта, – сказал Дерек.– Это все новая кухарка. Она все совершенствуется в своем мастерстве.– Надо будет ее поблагодарить. Она действительно стала готовить еще вкуснее, – сказала Оливия, наслаждаясь ужином.– А как по мне, все обычно. Это вы, наверное, отвыкли от домашней пищи в гостях, – сказала Сисилия. – Лучше расскажите, как там родственники? Как дорога? Как твой племянник, Оливия?– Спасибо, все хорошо.– Наверное, печально было опять расставаться?– Да, печально. Но в этот раз ненадолго. Мы увидимся на королевском турнире через три недели.– На королевском турнире? Дерек, мы туда приглашены? – обратилась она к нему.– Я там должен быть. А вам не обязательно туда ехать.– Это почему? – спросила Оливия.– На турнирах нечего делать женщинам, – буркнул он и продолжил жевать сочный окорок в клюквенном соусе.– Первый раз слышу, что нам там делать нечего, – возмутилась Оливия. – Наоборот. Наше присутствие придает оживление и интерес. Разве не так?– Я не желаю, чтобы ты ехала на этот турнир.– Это еще почему?– Я уже все решил.– Это не повод мне не ехать с тобой.– Оливия, обсудим эту тему позже, наедине.– Хорошо, – согласилась Оливия. Она не собиралась сдаваться, но устраивать ссору на глазах у всех не хотела.Но тут раздался голос Гвентин, которая до этого момента сидела молча.– Оливия, у тебя красивая брошь. Это, случайно, не твоя брошь, Дерек? Ведь это подарок твоей мамы? Верно?– Да.– Это мне Дерек подарил, – сказала Оливия, прикасаясь к подарку мужа.– Какая щедрость со стороны Дерека, – вмешалась Сисилия. – Это ворон? Я что-то не помню этой броши у тебя?– Я ее не носил.– Теперь ее носить буду я, – заявила Оливия.– Так и положено быть. Ты ведь для всех считаешься настоящей женой легендарного Черного Ворона, – сделала Сисилия акцент на слове «настоящей».– Сисилия, дорогая, в отличие от некоторых, мне не надо носить брошь, чтобы быть леди Фергисон, – мило улыбаясь, Оливия поставила на место язвительную особу.Дерек восхитился остроумию жены и находчивости. Оказывается, его жена умеет показывать зубки не только ему.Остаток вечера прошел гладко, без язвительных реплик и уколов.Однако Дереку было трудно сконцентрироваться на еде, когда декольте жены манило его взгляд, точеный профиль и грациозные движения рук восхищали, а бедро жены обжигало его ногу.Он горел желанием к этой женщине. Она затмевала все вокруг. Что это с ним?Оливия чувствовала на себе взгляд мужа. Старалась не улыбаться, когда их взгляды встречались. Даже наступила на его ногу под столом, на что Дерек айкнул и еще более угрюмо на нее посмотрел.– Прекрати на меня так смотреть, – шепотом сказала Оливия мужу на ухо, чтобы никто не слышал.– Как?– Ты знаешь – как!– Нет, не знаю.– Позже поговорим об этом.– Обязательно, – приподняв одну бровь, сказал Дерек.Ни от кого не укрылась перемена, произошедшая между супругами.Закончив ужинать, они первые встали из-за стола, сославшись на усталость после дороги, и вместе поднялись наверх.Сисилия, багровая от злости, прожигала взглядом Оливию. За две недели произошло то, что оттягивалось два года.Дерек не стал идти в свою комнату, а сразу пошел в комнату жены. Закрыв дверь, он не удержался и сразу притянул к себе Оливию, прижав ее спиной к своему торсу. Зарылся носом в ее волосы и потерся своими бедрами об ее ягодицы.– Ты что это вытворяла за столом?– Это ты что вытворял?! Я с трудом могла проглотить хоть кусочек хлеба.– Я обратил внимание, как ты с трудом проглотила полкурицы и пирог в придачу.– Что? – возмутилась Оливия. – Это ты съел весь мой пирог из тарелки. Я к нему даже не прикоснулась.Развернув лицом к себе жену, Дерек посмотрел в ее глаза. Он не улыбался.– Ты надела брошь. Почему?– Ты против?Он, затаив дыхание, ждал ответа, не задавая больше вопросов.– Это твой подарок, и он мне очень нравится, – все же ответила Оливия. – И я хотела бы его носить.– А я хотел бы видеть его на тебе.Оливия встала на носочки и притянула голову мужа к себе. Прикоснулась своими губами к его таким желанным губам. Она сама задавала тон их поцелую. Раздвинула его губы языком, заявляя на него свои права.Она соблазняла. А он был соблазненным. И ему это нравилось.