11 глава

                  Шаг в сторону огня

> "Любовь в нашем мире — слабость.Но когда ты готов умереть за неё — она становится силой."— Невио Фальконе

---

Дни после покушения тянулись медленно.

Аврора всё чаще оставалась в своих мыслях. Её тишина говорила больше, чем любые слова. В ней было и недоверие, и тревога, и то, что она не могла — или не хотела — произносить вслух.

Невио видел это. Он чувствовал, как она отстраняется не телом, а сердцем. И это пугало его больше, чем любые угрозы.

---

— Мы теперь живём, как на пороховой бочке, — сказала она однажды, сидя на подоконнике его кабинета.— Мы всегда на ней жили. Только раньше тебе это не говорили.

— А теперь ты решил быть честным?

Он подошёл ближе, встал перед ней.— Я хочу, чтобы ты знала, во что ввязалась. И чтобы не пришлось делать выбор в панике. Если наступит момент — ты уйдёшь.

Она покачала головой.— Я уже выбрала. Когда осталась. Когда встала между тобой и выстрелом.

— А если я не смогу тебя спасти в следующий раз?

— Значит, спасать придётся мне. Не только тебя — нас обоих.

---

В тот же вечер в особняк прибыла записка, запечатанная красным воском. Только один человек в Каморре всё ещё пользовался такими символами — старший Фальконе. Отец Невио.

Он открыл её молча. Аврора смотрела на него, чувствуя, как с каждой секундой его лицо становится холоднее.

— Что там?

— Ультиматум. Он требует передать тебя людям Скудери. И покинуть город.— Это шантаж?— Это объявление войны. Между отцом и сыном.

---

— Ты будешь сражаться с ним? — тихо спросила она, когда они остались вдвоём.— Я не хочу сражаться. Но он не оставляет мне выбора.

— Я могу уйти.

— Нет.— Чтобы сохранить тебя. Твою позицию.— А если вместе с этой позицией я потеряю всё человеческое, что во мне осталось?

Она встала, подошла, взяла его за руку.— Тогда зачем тебе власть, если в ней не будет места для сердца?

Он долго смотрел на неё. Потом кивнул.— Ты останешься. Но теперь не как укрытие. А как партнёр. Мы будем решать всё — вместе.

---

> "Я не просил, чтобы она вошла в мою жизнь.Но теперь, когда она здесь — я не позволю никому вытолкнуть её из неё.Ни отцу. Ни клану. Ни даже себе."

---

.