Финальный Вздох

Его рука, дрожащая и окровавленная, легла поверх моей на острое, стальное лезвие его катаны. Напряжение в воздухе было невыносимым, смешанным с запахом пороха, дыма и собственной, исходящей от меня, демонической силы.

— Прости... — это слово сорвалось с его губ, больше похожее на всхлип.

Я посмотрела на его лицо, и в тусклом свете утра увидела, как крупные, солёные слёзы текут по его исцарапанным, шрамами покрытым щекам. Он плакал. Санеми Шиназугава, Столп Ветра, не сломившийся в бою с Кокушибо, ломался сейчас, глядя на меня.

Я, не отнимая свою руку, помогла ему надавить на меч, прислонённый к моей шее. Боль была жгучей и острой, но она была ничто по сравнению с ужасом трансформации.

— Не плачь, идиот... — прошептала я, и на моём лице, искривлённом болью и облегчением, появилась слабая, искренняя улыбка.

Неожиданно для себя, из моих собственных глаз, алых и почти демонических, тоже потекли слёзы.

— Прощай, Юки... — Его голос сломался, и он резко надавил на клинок.

Когда сталь вонзилась и разрубила кость, я успела выдавить только одно:

— Улыбнись...

Моё тело рухнуло, обезглавленное.

Я не умерла как демон. Моя голова, всё ещё человеческая, лежала рядом. Это означало, что у меня было время. Но я знала, что скоро демоническая кровь захватит мой мозг. Лучше закончить это сейчас.

Я увидела его лицо, он, несмотря ни на что, всё-таки улыбнулся. Это была выдавленная через невыносимую боль улыбка, похожая на гримасу. Но он выполнил мою последнюю волю.

Наше Время

Звонкий звук закрываемой двери машины. Светлая, утренняя тишина спального района. Запахи кофе и свежескошенной травы.

— Опять Санеми обед забыл... Господи, как он постоянно всё забывает? Ех, мне этого не понять. — Я вздохнула, но в голосе была скорее нежность, чем раздражение.

Я взяла контейнер с карри и рисом, положила его в свою светло-коричневую деловую сумку.

— Мне всё равно мимо школы проезжать, заскочу и отдам.

На выходе из дома я остановилась перед фотографией в рамке на тумбе. Мы, Юки и Санеми Шиназугава, на нашей свадьбе: он в непривычно сдержанном костюме, я — в белом платье. Оба выглядим немного нелепо и очень счастливы.

— А ведь скоро уже два года, как мы обручились. Нужно начать готовить подарок, — пробормотала я, взяв ключи от серебристого седана.

Я закрыла дом и поехала. Сначала — к Санеми в старшую школу, а потом уже к себе на работу в архитектурное бюро.

Припарковавшись на гостевой стоянке, я вышла из машины. Первое, что меня встретило в коридорах школы, — это хаос.

— Эй! Иноске! Верни мой журнал! — раздался яростный, но знакомый голос.

За синеволосым парнем в разорванной рубашке, который бежал, сломя голову, держа в руках учительский журнал, гнался никто иной, как Санеми Шиназугава. Его фирменное выражение гнева было на максимуме, а волосы растрепаны.

— Ох, это просто невыносимо... — Я покачала головой, улыбаясь. — Совсем он детей не жалеет. Я же говорила, что не стоит ему учителем работать.

Поняв, что в коридорах я его не поймаю, я поднялась в учительскую. Там меня встретили несколько учителей, которые сразу предложили мне чай.

— Чай с жасмином? Как любезно, спасибо, — я присела на стул, положив сумку рядом.

Санеми ждать долго не пришлось. Он, видимо, заметил мою машину на парковке. Дверь учительскую распахнулась с хлопком, и он влетел туда, запыхавшийся и недовольный, прежде чем заметить меня.

— Юки? Ты чего припёрлась? — Он подошел и, немного смущённо, обнял меня, сидящую на стуле, слегка наклонившись.

— А я тут тебя жду, дорогой учитель. — Я постучала пальцем по сумке. — Та вот, ты обед снова забыл. Но придя, я увидела любопытную, дикую картину.

— Если ты про то, как я бегал за Иноске, то он сам виноват, — раздражённо объяснил Санеми. — Опять пытался у меня контрольную по математике списать, а когда я его спалил, то устроил беспредел по всему коридору.

— Ха-ха-ха! Ну, списывать у тебя на уроках — дело гиблое. Ты, наверное, единственный учитель, который видит спину ученика насквозь. Интересно, хоть у кого-то получалось у тебя списать?

— Пока что уверен, что нет. И не получится. — Он взял из сумки обед. — Ладно, тебе, наверное, на работу пора. Давай, я тебя провожу до машины.

— Спасибо, ребята, вам за угощение и за чай. Была рада с вами увидеться! До встречи! — Я поднялась и, взяв Санеми под локоть, вышла с ним из учительской, оставляя за собой лёгкий след жасминового аромата и улыбку.

Мы шли по коридору, миновав класс химии и повернув к выходу. Школьный день только начинался, и воздух был наполнен шумом голосов и скрипом обуви. Санеми, не смотря на усталость и шрамы, сейчас выглядел спокойным и почти мирным.

​— У тебя сегодня важная встреча по проекту? — спросил он, открывая мне тяжёлую стеклянную дверь.

— Да. Нужно утвердить дизайн нового городского парка. Клиент очень капризный, — я поправила сумку на плече.

— Выпей кофе, прежде чем к нему идти. И не позволяй им вытирать об тебя ноги, Юки, — Санеми слегка нахмурился, в его голосе прозвучало что-то знакомое.

​Мы подошли к моей машине. Я обернулась к нему, опираясь рукой о крышу.

​— За меня не волнуйся, я же не мягкотелая. — Я поддразнила его, зная, как он реагирует. — Ты лучше не гоняйся за Иноске, как бешеная собака. Ты — учитель.

— Он сам напрашивается! — Он фыркнул, но в ответ на мой смех его уголки губ всё же поднялись.

​Я встала на цыпочки и быстро поцеловала его в щёку — прямо на углу шрама.

​— Хорошего дня, мой учитель.

— Тебе тоже, моя архитекторша. Не забудь заехать за продуктами.

​Он махнул мне рукой, и я села в машину, чувствуя его тёплый, надёжный взгляд в зеркале заднего вида, пока выезжала с парковки. Это был обычный, простой день, наполненный мелочами, которые и составляли наше счастье.