P.P.S. Победа

Скотина, зараза! Осел пустынный! Нет, шакал, вознамерившийся лишить меня всех нервов и рассудка! Ох, как же я его ненавижу!Нет, ну к чему весь этот фарс? К чему клоунада?! Между нами была всего одна ночь, где он проявил все мастерство сопровождающего, достойно развлек меня, проявил чудеса гостеприимства. Организовал досуг! Больше между нами ничего не было и быть не должно! — Темари! — его возглас придал скорости.Я сбежала по лестнице, пронеслась по длинному коридору к тоннелю, ведущему из офиса Каге в павильон под жилыми кварталами. Почти добежала до дверей тоннеля, но он догнал. Я дернула за ручку двери, но он захлопнул ее, а потом и вовсе привалился к двери, не давая пройти. — Уйди, по-доброму прошу, — прорычала я. — Перестань, — он пытался отдышаться, — Остановись. Ты победила, Темари. — он поднял руки в защитном жесте.— Чего ты мелешь? Кого я победила? — я схватилась за голову. Нет, он точно сведет меня с ума! — Отойди лучше, дай пройти.— Нет, — он помотал головой. — Выслушай меня.— Зачем? — я сложила руки на груди, — Шикамару, ты все сделал хорошо, у меня нет нареканий. Мы хорошо провели время, ты прекрасно организовал мой досуг. Очень профессионально, — смачно проговорила я.Он взглянул на меня, словно обжегся, но потом снова покачал головой.— Если вам так нужен посол, не нужно идти на такие идиотские ухищрения! Шиноби, готовых занять мое место — целая толпа, выбирай любого! — я взмахнула рукой. — Какого черта этот спектакль?— Нет, ты не поняла, Темари, — проговорил он, выпрямляясь.— Чего я не поняла? — усмехнулась я, складывая руки на груди.Он помолчал. Я уже устала ждать.Он достал зажигалку. Я закатила глаза и дернулась, чтобы уйти, но он остановил.— Знаешь, что это такое? — он внимательно посмотрел на меня. Я равнодушно пожала плечами.— Это напоминание о том, скольких мы потеряли. О том, скольких я не смог спасти! — в его голосе звенела боль.— Это эго, Шикамару! Ты тут причем? Не ты же войны устраивал, — буркнула я.— Не я! Но такому, как я, не следует заводить семью, — он замолчал.

А я не в силах была выдавить и слова. Они просто застряли в горле, не было сил ни вдохнуть, ни выдохнуть. Это что же, ему настолько больно, до сих пор?

— Поэтому я боролся, я был уверен, что победил все чувства к тебе, — заговорил он спустя миллион мгновений. — Был уверен в победе, ровно до той секунды, как ты появилась на пороге моего дома, — он сделал шаг навстречу, и я почувствовала запах его пота, — Ты предстала передо мной, такая румяная, с блестящими глазами, злая, яростная, властная... и я понял, что проиграл. Навсегда. 

 От его слов мне захотелось провалиться под землю. Я закусила губу, чтобы не разрыдаться. 

— Я держался до последнего, но в тот момент понял, я никуда тебя не отпущу. Вот только ты оказалась проворнее и сбежала, снова победив в этой странной битве, — сказал он, подходя ближе. — Темари, если ты откажешь, я больше никогда не заговорю об этом. Только попрошу тебя не соглашаться на должность посла у нас. Я распахнула глаза. Его лицо было так близко, но я не могла дотронуться. Я вообще не могла двигаться. Я только хотела знать, почему он не хочет, чтобы я была послом...— Потому что видеть тебя каждый день, и знать, что я никогда не смогу сжать тебя в объятьях — это пытка хуже любого поражения! — выдохнул он. 

Я почувствовала, как слезы заструились по щекам. Черт возьми, этот мужчина доведет меня до срыва! Его ладонь потянулась к моему лицу, но остановилась в последний момент. Он грустно вздохнул, отвернулся и сделал шаг. Потом еще один. Сейчас он уйдет, навсегда.Я всхлипнула, развернулась и схватила его за руку. Из его груди вырвался стон. Он развернулся, взял мое лицо в ладони, приник лбом к моему лбу, а потом впился губами в губы. Этот поцелуй был мне нужнее, чем вода пустынному путнику. 

Спустя самую короткую вечность, я проводила лучшего в мире мужчину в гостевую комнату. Потом пошла к брату, нужно было очень многое прояснить.— Ты плакала, сестра, — он провел по моему подбородку.— Ничего, это слезы счастья, — проговорила я.— Значит, ты решила?Я кивнула, стараясь не показать смущения.— Ты ведь понимаешь, что послом быть ты уже не сможешь? — Гаара сложил руки на груди.Я снова кивнула, на этот раз серьезно. М-да, с карьерой не получилось.— Он, конечно, уважаемый шиноби. И из хорошего рода.Мне показалось, что сейчас будет «но».— Но он младше тебя, — насупился Гаара.У меня аж рот открылся. Я задохнулась, не в силах найти слова, чтобы уделать младшего братца.— Ладно-ладно, — усмехнулся Гаара, — Серьезно. Если он тебя обидит, ему не жить. И мне плевать на дипломатию.Я поджала губы, подбежала к братику и кинулась на шею. Какой же он хороший! 

Когда буря закончилась, Шикамару уехал в Коноху, чтобы очень скоро вернуться с матерью и несколькими друзьями. Канкуро вызвался организовать торжество, даже пообещал подойти ко всем вопросам адекватно. Я была рада спихнуть на него рутину, оставляя за собой контроль над ситуацией. Только этот контроль давал ощущение, что это все не сон и не бред, хотя именно так оно все и выглядело. 

Торжество было грандиозным, поистине королевским. Гаара сиял и улыбался, хотя сквозь его улыбку мелькало беспокойство. Канкуро кусал губы пил много вина. От вида их расстроенных мордочек, у меня слезы наворачивались на глаза.— Иди к ним, — шепнул Шикамару, и я утащила братьев в отдельную комнату, оставив гостей веселиться и поздравлять жениха.— Так, что за нюни? — командным голосом спросила я, уперев руки в бока.— Чего сразу? — буркнул Канкуро.— Темари! — возмутился Гаара.— Я не так далеко уезжаю. И, если накосячите, вернусь и уши надеру, поняли?! — рявкнула я.— Опять она... — забубнил Канкуро. — Да вообще, — поддакивал Гаара.— Ах вы, свинки мелкие! — я растрепала их вихрастые головы. А эти прохвосты обняли меня, сжимая в объятьях. Боги, как же я счастлива! 

Первая брачная ночь — событие серьезное, особенно для женщин Песка. Мама собирала мне приданое еще до рождения Гаары, и до безобразия роскошное ночное платье невесты, сотканное из тончайшего кружева, украшенное драгоценными звездами и жемчугом, я бережно хранила, не уверенная, надену ли когда-то. Как же хорошо, что я не подверглась апатии и не подарила его Хинате, а ведь мелькала такая мысль. Я проносила это платье весь день торжества, прямо под свадебным кимоно, и ожидание реакции на него мужа невероятно подогревало. Я очень ждала ночи, чтобы, наконец, увидеть его остолбенелый взгляд. 

Но, когда ночь, все-таки, наступила, мне уже было не до платья и реакций. Хотелось одного: спать! Мы зашли в общую спальню с широкой кроватью. Я отошла к скамье, на которую, по традиции, нужно сложить свадебный наряд. Шикамару отошел в другой конец комнаты и остановился у такой же скамьи.Я зашуршала поясом, но вдруг пальцы перестали слушаться. Черная тень ползла по руке, поднималась выше, слегка сдавила шею.— Знаешь, я всегда хотел это сделать, — послышался голос мужа. Вот зараза!— Вот это признания! — проговорила я и повернулась, повинуясь его технике.— Конечно, — он развязал свой пояс, заставляя меня зеркально повторить его движения. — Когда еще признаваться, как не в первую ночь семейной жизни?— Надо было раньше признаваться! — рявкнула я, наблюдая, как он сбрасывает верхнее кимоно. Мое также полетело на пол.— Ты победила, Темари, — проговорил он, избавляясь от штанов. Моя нижняя юбка полетела в том же направлении.— Я знаю, — с улыбкой сказала я. Он снял нижнее кимоно, и я осталась в одном ночном платье.— О, боги, — прошептал он. 

 Захват его тени ослаб, и я поняла, что снова победила, на этот раз безоговорочно, безапелляционно, по-настоящему.