Первый удар судьбы

На следующее утро, когда мы с Никой пришли в школу, Эдик меня не встретил, и я удивилась. А вот Нику встретил Костя.

— Привет, малыш, — поздоровался Костя с Никой.

— Приветик, — ответила Ника.

— Кустов, если сестру мою обидишь — тебе крышка! — предупредила я Костю.

— Я и не собирался её обижать, — спокойно сказал он. Я кивнула, а потом собрала силы в кулак и спросила:

— Эдик в классе?

— Да. — сказала Костя.

— Один?

— Ага, а что?

— Ничего... — я промолчала и пошла в класс. Ноги предательски дрожали, а в горле стоял ком. Я очень нервничала, но несмотря на это, должна была узнать, взаимны ли наши чувства.

— Привет... — поздоровалась я с Эдиком, но он молчал. — Насчёт вчерашнего... Я хотела узнать, взаимно ли это?

— Нет.

— Что?..

— Ты мне не нравишься. И ты даже не в моём вкусе. Просто не доставай меня больше и уходи! — сказал он, и у меня на глазах навернулись слёзы. Я не смогла там находиться и выбежала из класса.

— Настя? — позвала меня Ника, увидев, как я выбегаю из школы. Я не обращала внимания, просто бежала и плакала. Когда забрела в безлюдное место, остановилась. Села на лавочку, закрыла лицо руками и снова заплакала.

Почему он так грубо отказал? Если я ему не нравлюсь, зачем тогда он подхватил вчерашний поцелуй? Я чувствовала себя жалкой, очень жалкой...

Я просидела на лавочке до самого вечера. Ника с тётей звонили мне много раз, но я просто выключила телефон.

Почему, когда я впервые в жизни призналась, меня отвергли?

В порыве отчаяния я со всей силы швырнула телефон об асфальт. Когда стемнело, направилась домой.

Дома меня сразу окружили Ника и Света. — Настюш, почему у тебя глаза красные? Где ты была? Почему не отвечала на звонки?

— Свет, я просто гуляла. Глаза красные — песок попал. Телефон разбила, поэтому не брала трубку...

— Ничего, купим новый. Ты, наверное, голодная, иди за стол, я тебя накормлю, — сказала тётя.

— Спасибо, Свет, я не голодная.

— Пойдём, ты должна всё рассказать. — настояла Ника.

Мы сели на кровать, и Ника спросила:

— Что случилось?

— Ник... — я не смогла сдержать слёз. Она обняла меня.

— Настя, не плачь. Расскажи.

— Сегодня утром я подошла к Эдику, чтобы понять, что между нами. Он сказал, что я ему не нравлюсь и чтобы я уходила...

— Настя, я его убью!

— Не бери в голову. Пошёл он к чёрту! Я просто забуду его, — ответила я и крепко обняла Нику.

Ночью я почти не спала, а утром решила не идти в школу. Как ни уговаривала меня Ника, я осталась дома.

Весь день лежала в постели и плакала. Сердце разрывалось, а в голове роились вопросы — почему?

Два раза заходила тётя, спрашивала, как я, но я отвечала «нормально». Она пыталась уговорить меня поесть, но желудок отказывался принимать пищу.

Когда пришла Ника, я спала. Она разбудила меня: — Настя, как ты?

— Нормально.

— Долго так будешь пассивничать?

— Ник, не хочу разговаривать.

— Ладно, — ответила она и вышла.

Я чувствовала себя ужасно, понимала, что не должна так себя вести, ведь Ника ни в чём не виновата, но ничего не могла с собой поделать.

Уснула только в полвторого ночи, всё думала об Эдике. Проснулась от того, что Ника трясла меня за плечо: — Настя, просыпайся!

— Чего тебе?

— Вставай, в школу опоздаешь.

— Я не пойду.

— Нет! Ты пойдёшь, и мне всё равно на твои отговорки. Ты показываешь, что тебе больно. Покажи, что ты сильная. Посмотри в зеркало — ты бледная, как поганка!

— Мне всё равно...

— Мне нет! Я не дам тебе так пойти в школу!

— И что ты предлагаешь?

— Я тебя немного накрашу. — Не нужно...

— Не обсуждается, — сказала Ника, и я не стала спорить.

Через полчаса я была накрашена. В зеркале передо мной была не та Настя, которую я знала — я была красивой.

— Ник, это очень красиво.

— Конечно, я же красила, — с гордостью сказала Ника, и я улыбнулась.

— Теперь давай выберем тебе одежду, — сказала она и открыла шкаф. Вытянула чёрный удлинённый топ и широкие голубые джинсы.

— Ник, я не очень люблю топы.

— Переодевайся! — настояла она, и я, хоть и неохотно, пошла менять одежду.

Когда вышла, Ника широко улыбнулась: — Мадмуазель, красную дорожку тебе не постелить? Ты выглядишь прекрасно!

— Спасибо... — промямлила я, глядя в зеркало.

В школе Нику встретил Костя. — Привет, Ник, — поздоровался он и поцеловал её в висок.

— Привет, — улыбнулась Ника.

— О, наша отвергнутая звезда пришла, — усмехнулся Костя.

— Чего? — переспросила я.

— Настя, я хотела тебе сказать... — начала Ника. — Во время твоего вчерашнего разговора с Эдиком кто-то снял вас и выложил видео в школьную группу.

— Что? — спросила я, и Костя показал мне ролик. На видео слышался смех Лены и Даши.

— Я их убью! — рявкнула я.

— Даша и Лена совсем обнаглели! — сказала Ника, и к нам подошли они сами.

— Вспомнишь говно — вот и оно, — сказал Костя, но Лена и Даша проигнорировали его.

— Ну что, каково быть знаменитой? — начала Лена.

— Вся школа гудит о том, как тебя жестоко отвергли, — с усмешкой добавила Даша.

— Какая вам разница? Это не первый и не последний парень в моей жизни.

— По этому сегодня так нарядилась? — спросила Лена, и Ника вмешалась:

— Эй, курицы, не лезьте не в своё дело!

— Кто здесь курица? — спросила Даша.

— Слова выбирай! — приказал Костя.

— Ник, я сама разберусь, — сказала я, и Костя начал уводить Нику.

— Кость, они же поубивают друг друга!

— Ник, не переживай, сестричка твоя не простая — просто так не сдастся, — сказал он и приобнял Нику.

— И что вы от меня хотите? — спросила я.

— От Эдика отвали! Хватит бегать за ним, ты и так уже слишком унижена! — сказала Даша.

— Вижу, я мало тебя тогда побила, — усмехнулась я.

— Эй, бессмертная? Твои сранные родители не научили тебя манерам? — крикнула Даша, и я сорвалась:

— Не смей говорить гадости о моих родителях! — крикнула я и ударила её по лицу. Все замерли, но никто не вызвал учителей.

— Ты что, новенькая? — спросила Лена и дала мне пощёчину. Я схватила её за волосы и потянула. Даша напрыгнула на меня и начала бить. Я толкнула Лену, она упала, а потом оттолкнула Дашу и дала ей пощёчине. В этот момент выбежала Мария Александровна:

— Как вы себя ведёте? Кто вы такие? Что за поведение?!

Среди криков я оглянулась и увидела Эдика. Он стоял рядом с Костей и смотрел на меня. Его взгляд был тёплым, не холодным. Но я не выдержала и отвернулась.

После долгих выговоров нас троих отвели к директору и позвонили моей тёте, чтобы она приехала.

— Как вы могли устроить драку в школе?! — кричала директриса.

— Извините, но я не собираюсь терпеть, когда оскорбляют моих родителей, — сказала я, а тётя погладила меня по руке.

— Татьяна Константиновна, они наказаны! На новогоднюю дискотеку не допускаются! — заявила директор.

— При чём здесь я? Драки не было бы, если бы не оскорбляли моих родителей! Я защищала их честь, разве это плохо? — спросила я, слёзы наворачивались на глаза.

— Извините, но моя племянница права, — сказала тётя.

— Даже если так, моё решение не изменится. Прошу покинуть кабинет, — сказала директор, и мы вышли. Я не сдержалась и заплакала.

— Настюш, не плачь. Наплюй на эту дискотеку! — сказала Света и обняла меня.  

— Свет, я ведь ничего плохого не сделала... — говорила я.

— Нет, Настюш, ты ничего не сделала! Давай лучше сходим с тобой по магазинам на выходных? Ты выберешь подарок на день рождения — он же скоро.

— Давай... — сказала я и вдруг увидела Эдика. Снова. Он видел, как я плачу? Прекрасно... Теперь в его глазах я — истеричка.

Я отвернулась и крепко обняла тётю, затем мы пошли к машине.