Первые трещины

Придя домой, я сразу же рассказала Нике все новости, и она буквально заорала от восторга.

— Настя, он точно запал на тебя! — воскликнула она, подпрыгивая.

— Тише, тетю разбудишь! И не запал он на меня, — ответила я, пытаясь сохранить спокойствие.

— Да ты что! Он с тобой такой милый, а с другими себя так не ведёт! Я в шоке!

— Отстань уже, — пробормотала я и попыталась уснуть, но мысли не давали покоя. Я ворочалась почти полчаса, пока наконец не уснула.

Проснулась от того, что Ника трясла меня за плечо.

— Насть, вставай! Уже восемь.

— Что? Восемь? — удивилась я. — Почему раньше не разбудила?

— Будила, но ты не просыпалась, — пожаловалась Ника. Я вскочила и начала собираться.

Мы быстро собрались и пошли в школу.

У входа нас встретил Эдик. Стоило мне взглянуть на него, как в памяти всплыл наш поцелуй, и по телу пробежали мурашки. Ника хитро улыбнулась и толкнула меня в плечо так, что я чуть не потеряла равновесие и споткнулась. Если бы не крепкие руки Эдика, я бы упала. Сердце застучало в ушах, когда я поняла, кто меня поддержал. Он крепко обхватил меня за талию и строго посмотрел.

— Долго ещё будешь пялиться? — спросил он, и я быстро пришла в себя и встала.

— Прости... и спасибо.

— Не за что, новенькая, — с иронией произнёс он, выделяя это слово. Я перевелась сюда больше пяти месяцев назад и до сих пор не понимала, почему он меня так называет. Не выдержав, я выдала:

— Да бл*дь, ты не можешь называть меня по имени? Настя, запомни!Обернувшись, я заметила, что все смотрят на меня — и Ника, и Эдик.

— Насть, ну ты даёшь! — улыбнулась Ника.

— Ох, неужели наша Настенька знает такие словечки? — прошептал Эдик, наклонившись ко мне в ухо. — Когда я тебя целовал, ты была совсем другой — милой, а не дерзкой... — Его слова заставили меня покраснеть.

— Ты покраснела? Вот это да... — улыбнулся он, а я, не выдержав, быстро ушла в класс.

Когда прозвенел звонок, в класс вошли все, кроме Эдика. Я удивилась — наверное, решил прогулять. Вот дурак, наша математичка, Мария Александровна, и так его недолюбливает.

Начался урок. Учительница сразу же отчитала отсутствующего. Вдруг встал Никита и громко сказал:

— Мария Александровна, я слышал, что Булгин собирался прогулять ваш урок. Сейчас он тусуется сзади школы.

Все удивлённо уставились на него, а Кустов покрутил пальцем у виска, словно говоря: «Ты с ума сошёл?»

— Что вы все уставились? Мне надоело жить в страхе, пусть получит! — выкрикнул Никита. Учительница вскочила и вышла из класса. Кустов, злой как никогда, подошёл к Никите.

— Ты совсем с ума сошёл? Знаешь, что с тобой Эдик сделает?

— А тебе не надоело за ним бегать хвостиком? — ответил Никита. Костя набросился на него, но тут Ника вскочила и крикнула:

— Костя, успокойся!

Никто не слушал. Внезапно Никита ударил Костю в нос так сильно, что пошла кровь.

— Вы что, с ума сошли? — закричала я, а Ника начала оттирать кровь влажными салфетками. Костя стоял ошарашенный, злость куда-то испарилась. Я не могла не улыбнуться.

— Всё, — сказала Ника и отошла.

— Спасибо, — растерянно поблагодарил её Костя, а она просто улыбнулась.

В этот момент в класс ворвалась Мария Александровна, за ней — Татьяна Владимировна и Эдик.

— Татьяна, как вы допускаете прогулы? — строго спросила учительница.

— Извините, больше не повторится! — ответила Татьяна.

— Конечно, не повторится! Я пойду к директору и добьюсь отчисления! — заявила Мария Александровна, и Эдик бросил на неё злой взгляд.

— Давайте поговорим в коридоре, — предложила Татьяна, и они вышли.

Эдик повернулся к классу и холодно спросил:

— Кто меня сдал?

— Я, — вскочил Никита. — Мне надоело, что тебе всё сходит с рук. Это несправедливо!

Эдик подошёл к нему.

— Надоело? — спросил и тут же ударил Никиту в лицо. Я вскочила.

— Когда ты стал таким смелым? — спросил он, поднял Никиту и ударил в живот. Тот согнулся, а когда выпрямился, Эдик снова ударил его по лицу. Никита упал, а Эдик продолжал бить. Я не выдержала и бросилась на него.

— Эдик, хватит! Пожалуйста, прекрати! — кричала я. Он повернулся ко мне, злоба в глазах пугала.

— Успокойся, пожалуйста... — тихо сказала я, и он внезапно вырвался из класса. Я побежала за ним.

— Эдик, куда ты? — закричала Мария Александровна.

— Я прослежу за ним, — сказала я и догнала его в кладовой.

— Эдик, всё в порядке? — осторожно спросила.

— Оставь меня! — приказал он.

— Эдик, успокойся... — положила руку ему на плечо.

— Зачем ты со мной возишься? — спросил он.

— Я и сама не знаю...

— Вот видишь? Все боятся меня, а на самом деле им плевать! Всем! Родителям, одноклассникам, учителям! Всем! — кричал он, глаза блестели от слёз. Он отвернулся, чтобы я не видела их. Мне стало больно за него.

— Эдик, мне не плевать! Правда! — сказала я и обняла его со спины. Он повернулся и обнял меня в ответ. Я чувствовала, как футболка на плече промокает. В этот момент он казался таким одиноким, что у меня навернулись слёзы.

Когда мы отстранились, он не смотрел в мои глаза — ему было неловко, и я понимала почему.

— Эдик, знай, я с тобой не из-за страха. Ты мой друг, я переживаю.

— Друг? — переспросил он.

— Ну да. Я что-то не так сказала?

— Нет, подруга, — улыбнулся он своей хитрой улыбкой.

После этого дня мы стали гораздо ближе. Я, Ника, Костя и Эдик часто гуляли вместе. Иногда я гуляла с Эдиком вдвоём. Отношения налаживались, а Даша с подружками больше не лезли. Ника и Костя тоже начали общаться, и я искренне радовалась. Но после той сцены в кладовой я поняла одно... я влюбилась в Эдика.