Глава 19

Глава девятнадцатаяЛизаДевочки с соседних парт едва ли не синхронно повернулись ко мне. Небось, думали, из-под какого камня я выползла, что совсем не в курсе. Но мне было все равно. Это моя мама. Я хотела знать!– Королева Анастасия погибла от когтей бездушных во время последнего Провала, – ответила преподавательница. – Если вас интересуют подробности, то советую обратиться к истории Лонглии.Мне так и хотелось спросить, а были ли у королевы дети. Но уже по холодному тону преподавательницы стало ясно, что дальше удовлетворять мое любопытство она не намерена.– Спасибо, – сказала я, но она уже в мою сторону не смотрела.– Кто мне скажет, какую технику использовал мастер Рале при написании волос королевы?Кто-то с первой парты поднял руку, и лекция вернулась обратно к живописи.После портрета была еще одна картина, но я уже не то что не слушала, а не могла спокойно сидеть на месте. Нужно было срочно выяснить про королеву Анастасию все! Но кто мне поможет? Кого бы расспросить, при этом не привлекая ненужного внимания?Я вспомнила про библиотекаря. Она производила впечатление доброжелательной женщины. Вот с нее-то и начну. Только скорее бы закончились эти занятия!По закону подлости, чем больше я торопилась, тем медленнее текло время. Я, кажется, начала дергать ногой под партой. И это, увы, не помогало.Когда прозвенел звонок, я первая сорвалась с места. Но даже до двери дойти не успела.– Леди Вортекс, – окликнула меня преподавательница. – Декан просила вас зайти. И вы, кажется, забыли свои вещи.Она указала на сумку под столом.Ах! Почему я такая рассеянная? Лиза, соберись! Не хватало еще, чтобы смартфон нашли одногруппницы и посыпались вопросы.– Благодарю вас, – вежливо ответила я и, забрав сумку, направилась к Дельфине.День сегодня получался насыщенный. Но, может, оно и к лучшему. По крайней мере, последние полчаса мне удалось не думать об Айраксе!Декан встретила меня в своем кабинете, к которому я даже успела привыкнуть. Удивительно только, почему она не подождала до конца занятий.– Доброе утро, вызывали? – спросила я, постучав по дверному косяку.– Элизабет. – Дельфина поднялась из-за стола. – У меня для тебя отличные новости. Ректор подписал приказ о твоем переводе на боевой факультет. И я лично поручилась, что ты готова учиться наравне с другими студентами.Новость должна была меня обрадовать. Ведь это самый престижный факультет в академии. И брали туда только самых способных. Но только сейчас было как-то не до того… На душе скребли кошки с такими когтищами, что хотелось лишь спрятаться с головой под одеялом.– Вам уже кто-то сказал? – удивилась Дельфина, не заметив бурной радости. – Вы поэтому вещи собрали?Она кивнула на сумку.– А… – Я растерялась, но декан продолжила:– Общежитие для боевиков занято, так что до конца года вы останетесь у себя в комнате. А потом переведем. Так устроит?– Конечно. – Я резко выдохнула. – Конечно, спасибо вам! Вы извините, я никак поверить не могу…– Вы настоящее магическое чудо, леди Вортекс. – Дельфина улыбнулась. – Думаю, вас ждет блестящее будущее. Скорее всего, служба при дворе его величества, куда берут только сильнейших магов.Слова о его величестве напомнили мне о королеве Анастасии. Если она была матерью Элизабет, в чем я не сомневалась, то кто был отцом? Скорее всего, сам король. Может, поэтому он показался мне знакомым. И это объяснило бы, почему он так пекся о безопасности Элизабет. И почему Айракс не может передумать. Взять ее в жены – приказ монарха. И его долг.Декан выдала мне бумаги о переводе и заодно новое расписание занятий. Я постаралась поблагодарить ее как можно сердечнее, но вышла из кабинета все равно унылой. Мир никак не хотел играть привычными красками. Все словно стало серым, как в черно-белом кино.Покинув главный корпус, я направилась в библиотеку. Она была ближе, чем общежитие. И если заносить сумку к себе в комнату, то пришлось бы ходить туда-сюда. А я и так еле ноги переставляла. Сил не было ни на что. Алия сказала бы, что это потому, что я толком не завтракала. Но я сомневалась, что даже затолкай я в себя какие-нибудь булочки, я не чувствовала бы себя так паршиво.– Глория, здравствуйте, вы не могли бы мне помочь? – обратилась я к библиотекарю. – Я бы хотела узнать больше о королеве Анастасии.Глория оторвалась от амбарной книги, которую читала:– Что конкретно вас интересует? Это совсем недавняя история, так что книг вряд ли будет много.Я подошла ближе, чтобы нас не слышали остальные студенты.– А вы сами не помните ее правление? – спросила вполголоса.Глории было на вид лет восемьдесят. Наверняка она сама знала больше, чем любая книга.– Как не помнить, конечно, помню. Хорошее было время, светлое. И уж как король любил свою супругу! – Она мечтательно подняла глаза. – У Анастасии был слабый магический дар, и помню, сколько было разговоров, почему Николас выбрал ее, а не более талантливую невесту. Но не все в мире поддается разумному объяснению.– А скажите, у них были дети? – задала я главный вопрос.И уже потом сообразила, что мое незнание подозрительно. Но Глория слишком ушла в свои мысли, чтобы заметить.– У них была дочь. – Библиотекарь вздохнула. – Принцесса Исабель. Рыженькая, как маленькое солнце.– И она… – начала я, боясь снова спрашивать в лоб.– Ее унесла лихорадка. Сначала королева Анастасия погибла, а потом ее дочь. Такая трагедия. Мы все гадали, как его величество смог это пережить.– Смог же… – ответила я эхом, думая уже о другом.Исабель – настоящее имя Элизабет. Интересно, она об этом догадывается?– Да, честно говоря, – продолжила Глория и понизила голос. – Женился он больно быстро. Многие тогда были уверены, что Виктория – ведьма. Окрутила вдовца. Но прошло уже больше пятнадцати лет, у них родился сын, и разговоры поутихли. Так что… – Она пожала плечами и тут словно опомнилась: – А что конкретно вы хотели узнать?– А вы мне уже самое главное сказали. – Я улыбнулась.– Так вроде же общеизвестное… – не поняла Глория.Я все равно ее поблагодарила и выскользнула из библиотеки. Надо было все-таки занести сумку в комнату и потом отправиться к декану боевого факультета. Утрясти все формальности и готовиться к новой жизни.Да. Очень вовремя это случилось. Буду теперь налегать на учебу еще усерднее. Трудиться и ни о чем лишнем не думать.По дороге меня перехватила Алия. Мы вместе пообедали в столовой, и я поделилась радостными новостями.– Ого, ты крутая! – восхищенно воскликнула она. – На боевом девочек мало, у тебя сразу появится море поклонников.Я отмахнулась:– Я не поэтому хотела перевестись.– Но лишним внимание не будет, – уверенно заявила Алия.К нам за столик подсел Дилан, и втроем мы еще немного поболтали. Я держалась как могла и не показывала свой душевный раздрай. То, как парень нежно поглядывал на подругу и то и дело обнимал ее, напоминало мне об Айраксе. Отзывалось на сердце тупой болью. В конце я все же не выдержала и, придумав не самую убедительную отговорку, покинула столовую.В общежитие почти бежала, надеясь, что ни с кем больше не столкнусь. Глаза чесались, и мне просто физически нужно было побыть одной. Разреветься в подушку. Иначе я взорвусь.Влетев в комнату, я бросила сумку на кровать и сама забралась с ногами. Решила достать свой телефон, хотя какой от него толк? Больше чтобы напомнить себе, кто я и откуда.Айракс не мой. Я не из его мира. Я не Элизабет. Я не могу на него претендовать.К горлу подкатил ком и, сжав в пальцах безжизненный телефон, я заплакала. Слезы покатились градом, и я радовалась, что хоть сейчас их можно не сдерживать.В груди потеплело, и я не сразу поняла, что это активизировался камень. Не успела заглушить его, как вокруг моих рук образовалось красноватое свечение. Через мгновение телефон пикнул, и на нем зажегся экран.Я вытерла рукавами слезы, не уверенная, что мне не мерещится. Но нет, даже возле значка связи были четыре уверенные полосочки. Как странно…Выбрав в контактах телефон мамы, я нажала на зеленую трубку. И – о чудо! – раздались гудки.– Алло, Лиза? – Голос мамы заставил меня заплакать еще сильнее. Такой близкий, родной. – Алло?– Мам, это я. – Я шмыгнула носом. – Извини, что давно не звонила.– Ты где?На минутку я замялась, но, собравшись, продолжила увереннее:– Все еще в Японии. Мне тут очень нравится. Так необычно. Другой мир практически.– Ну, еще бы! – воскликнула мама.– Но люди… Люди, мама, везде одинаковые.Она принялась расспрашивать, как я устроилась, где живу, чем питаюсь и подружилась ли с кем-нибудь.Я говорила почти правду, не упоминая лишь магию, но весь разговор шмыгала носом.– Лиза, ты простужена? – спросила мама и добавила уже вкрадчивее: – Или плачешь?Я замолчала, не зная, как отвечать.– Девочка, ну ты чего? – ласково проговорила она. – Что случилось?Я набрала полную грудь воздуха и выдала:– Я влюбилась.На том конце задержали дыхание.– В японца?– Хуже. Он помолвлен с другой.– Лиза… – только и произнесла мама и замолчала.– Я знаю. Я все знаю, – затараторила я. – И стараюсь держаться от него подальше. Но чувства… Я никогда так не влюблялась, мам.– А он что?– Не знаю. – Я всхлипнула. – Может, тоже влюблен. Но нам нельзя…– Почему нельзя? – Мама искренне не понимала. – Если он кому-то обещал жениться, пусть поступит честно и заберет свое предложение. А если продолжит дурить головы вам обеим, то такой человек тебя просто недостоин. Ты помни, Лизавета, что ты поехала улучшать свою жизнь, а не чужую. И всякие любители ходить налево тебе не нужны.Ах, как мне хотелось объяснить, что Айракс не такой! Но ситуация была слишком необычной, и я не находила подходящих слов. Как объяснить, что генерал никому не дурил голову, но он не мог отказаться от помолвки. За всем стоял король, заботившийся о безопасности и счастье родной дочери. Дочери, а не похожей на нее попаданки. И единственное, что я могла сделать, – это отказаться от роли любовницы. В этом был мой выбор. Болезненный, вытягивающий всю душу. Но единственно верный.В дверь постучали, и мне пришлось прервать разговор. Пообещав маме перезвонить, я спрятала телефон под подушку и пошла открывать. На пороге стояла комендантша, а рядом с ней щуплый молодой человек с огромным букетом белых роз.АйраксВсю ночь я не спал. Рылся в бумагах с упорством спятившей гончей, которая чует кролика, но не видит его.Я привык собирать улики скрупулезно, выверяя и проверяя каждую мелочь. Привык, что по итогам расследований из тысяч кусочков собираются полные картины. Я не любил оставлять что-то на волю случая. Не любил действовать наобум. Не любил блефовать.Но сейчас мне нужно было торопиться. Ибо каждая минута без Лизы казалась вечностью. Ее слова прошлым вечером обжигали, как расплавленное железо. Я не выдержал и передал с Биркином записку. Но ответ моей истинной оставался прежним. Она не желала быть на вторых ролях. Не желала соглашаться с моей помолвкой. И она была права. Тысячу раз права.Но от этого не становилось легче.– Нет, Лиза, – проговорил я вслух, когда Биркин покинул мой кабинет. – Я не отпущу тебя. Никогда не отпущу.Соврав Илине, что не голоден, я избежал возможного завтрака с Элизабет и направился прямиком во дворец. Но пошел не к себе в башню, а заглянул в оранжерею. Здесь росли лучшие в стране розы, и я хотел отправить их Лизе в подарок.– Генерал, как неожиданно, – пробормотал в ответ на мою просьбу садовник.И все же на одолжение согласился. Поблагодарив его, я собрался было поговорить с Лэнгдомом, но часы на башне напомнили, что еще слишком рано. Рабочий день артефактора начинался только через два часа. И в такую рань во дворце работали лишь слуги и один пожилой библиотекарь, известный своей привычкой вставать с первыми лучами солнца.Вот к нему я и направился.Пимен сидел над книгой Лиама и, едва ли не нырнув в нее носом, читал и одновременно что-то выписывал.– Доброе утро! – Я заставил его вздрогнуть. – Нашли что-нибудь интересное?– А вам тоже не спится? – Библиотекарь улыбнулся и отодвинулся, давая мне встать рядом. – Смотрите.Он указал на одну из страниц, исписанную красивым почерком. На полях был рисунок небольшой колбы, заполненной красной жидкостью.– Вот здесь Терем описывает заклинание и ритуал, который использовал для открытия Провала в Пустоту, – пояснил Пимен.– А это кровь Первого, – догадался я, указывая на рисунок.– Да, Шанида принесла ее брату. Но знаете, что интересно? – Библиотекарь выдержал паузу. – Терем пишет, что Пустота – лишь один из возможных миров. Его так назвали, потому что он безлюдный и разоренный. Но если верить этим записям, есть и другие.– Другие миры? – Я оживился.– Да, но для перехода в другой мир нужно что-то по мощности сравнимое с кровью Первого. И вероятно, хорошо, что у нас под рукой нет таких артефактов.– Согласен. – Я кивнул.А сам вспомнил, как Лэнгдом объяснял, что Сердце Дракона – это застывшая капля крови Первого. Теперь стало понятно, как Лиам смог перенестись в мир Лизы. Неясно только: как он до этого додумался?– Я нашел кое-что еще, – продолжал радовать библиотекарь.Он перелистнул несколько страниц, и я увидел книжную закладку. Тонкую ленту, на которой был вышит черный орел, сидящий на желтом щите. Герб выглядел знакомым.– Вы, конечно, посмотрели, кому принадлежит этот герб? – спросил я.– Разумеется. – Пимен гордо улыбнулся. – Первым делом проверил. Это знак дома Берроу. Вероятно, книга хранилась в их семейной библиотеке.А Лиам ее нашел и использовал. Еще один кусочек головоломки вставал на место.Из разговора Лизы и Лиама в тюрьме я понял, что парень использовал заклинание из книги, чтобы извлечь из нее камень. Скорее всего, он был нужен, чтобы открыть Провал. И потом передать Первому Элизабет. Если бы камень случайно не попал к Лизе, то этот план осуществился бы сразу после подмены одной девушки на другую.Пока я думал, библиотекарь мне не мешал. Он вернулся к книге и продолжил ее читать.– Пимен, – снова обратился к нему я. – Вы много знаете о Шаниде?– Не больше, чем известно из хроник. – Седовласый библиотекарь пожал плечами. – Она предала Первого, принеся его кровь своему брату. И теперь дракон мечтает утащить ее в Пустоту.– Как вы думаете, Шанида могла быть его истинной?– О, я в этом уверен! – Пимен закивал. – Иначе бы дракон никогда не влюбился в человеческую женщину. Не в те времена.Ага.– Прошлый раз вы упоминали, что присутствие истинной увеличивает магический потенциал дракона.– Все верно. – Библиотекарь кивнул и снова ткнул в книгу. – Вот здесь Терем рассуждает, что кровь Первого подействовала потому, что он не только дракон, но и дракон, усиленный магией истинности.Хм.– А что, если Первый ищет отмеченную Шанидой не ради воссоединения с возлюбленной и даже не ради мести, – задумчиво проговорил я. – А чтобы она увеличила его силу и он вырвался из Пустоты?Пимен дернул себя за бородку.– Учитывая, что Пустота – это мир, где живут существа из плоти и крови, а не некое эфемерное послесмертие, как многие думают… Полагаю, вы правы, генерал! – Библиотекарь посмотрел на меня с испугом. – Нам повезло, что Первому пока так и не удалось заполучить отмеченную.Я кивнул. Получалось, что, спрятав свою дочь, король не просто защитил невинного ребенка. Но и не дал Первому обрести силу. И все, кто уверен, что надо всего лишь отдать девушку бездушным и все прекратится, жестоко ошибались.Возможно, Лиам из их числа.– Пимен, эта книга очень опасна, – сказал я, глядя на библиотекаря. – Я приставлю к вам пару стражников. Не позволяйте никому к ней прикасаться. И сами не выносите из библиотеки.– Обижаете, генерал. – Пожилой дракон выпрямил спину, выдавая военное прошлое.– И если найдете что-то еще… – добавил я.– Немедленно сообщу.Я поблагодарил Пимена и, оставив его изучать книгу дальше, решил перекусить. Затем вернулся к себе в башню и вызвал Лэнгдома. Артефактор выглядел удивленным.– Генерал, я только прибыл на работу… – проговорил он сонно.– Отлично. Поднимайтесь ко мне.– Сейчас? – уточнил он.– Поверьте, Лэнгдом, медлить не в ваших интересах.Отключив шар для вызова, я мысленно перебрал все, что собрался сказать артефактору. Следующий кусок головоломки был у него, я не сомневался. Вопрос только, насколько добровольно он с ним расстанется.