Глава 3

Наше время, 415 день войны

Этот день я бы пожелала забыть как самый страшный сон. Дима тогда упал в какую-то депрессию, всю дорогу до дома молчал, только иногда спрашивал точно ли со мною всё в порядке. Но когда мы оказались возле моего дома, он сказал, что хочет поехать в горячую точку на войне. И если его там убьют, то ему будет всё равно, так как он потерял то, чего так долго добивался сам с нуля. Эти слова меня так сильно ранили, что я не могла стоять, у меня затряслись ноги, а голос стал неузнаваем. Я просила его ничего не делать, я понимала, что это всего лишь до сих пор алкоголь в голову бьёт, я говорила, что мы это обсудим завтра. Но Дима тогда мне сказал, что завтра может и не быть. Из-за этих слов, из-за того, что он часто пил и из-за того, что алкоголь так плохо влияет на него, мы сильно поссорились. Тогда я ему сказала, что он может пить только тогда, когда он со мной, так я буду спокойна. И как иссключение,  какой-то праздник, по типу день рождения. Если он пойдёт против этих слов, то мы расстаёмся и наши пути навсегда идут по разным сторонам. Он не понимал меня, но бросать не хотел, поэтому ему пришлось пойти на мои условия.

На передок он тогда не поехал, так как утром проснулся и даже не помнил особо, что именно он говорил. Зуб я сделала, Дима немного оплатил лечение. Машину и правда было жалко, даже у меня с ней появилось куча хороших воспоминаний.

Октябрь, 240 день войны

Дима снова приехал ко мне на выходных, вечером, после того, как выпил с друзьями. Мы с ним знакомы не так уж и много, но за всё время, он пришёл ко мне только раз трезвый. Я начинаю думать, что слова о том, что я ему нравлюсь и он по мне скучает - это всего лишь пьяный бред. Он приехал и мы сели к нему в машину. Я залезла к нему на колени и мы начали целоваться, и не заметили как с нежного и милого поцелуя, он стал страстный, слишком чувствительный и очень требовательный. Мы хотели исследовать каждый сантиметр тела друг друга.

Дима снял с меня кофту и начал целовать шею, ключицу, грудь. Я извивалась от его влажных губ, мне было мало. Он проник своей рукой ко мне в шортики и начал касаться клитора. Его движения всё больше вызывали у меня возбуждение, после чего он снял с меня шортики и спустил с себя штаны. Я почувствовала, как он своим членом коснулся меня и я резко встала, будто на меня вылили ведро холодной воды. Нет, я не девственница, просто мне стало страшно.

-Нет, прости

-Тебе не за что извиняться - он разочаровано вздохнул и обнял меня, - всё хорошо?

-Да, - я не знала, что сказать по этому поводу. Я отморозилась в самый интересный момент. В самой секса не было уже год.

-Ты точно уже не девственница?

-Точно, просто не сегодня. - я встала, попрощалась и на этом наш вечер закончился.

Но второй вечер был более интересней. Дима снова приехал пьяный, но это уже вошло в привычку. Я не хотела к нему выходить, так как было уже 11 часов вечера, собиралась ложиться спать, а все мы девочки понимаем, что такое, когда ты уже без косметики и в ночной пижамке. Но я всё таки вышла.

-Прости меня, ты мне очень сильно дорога, я понимаю, что вчера тебя скорее всего обидел. Я не хотел. - он подумал, что я не хотела выходить к нему из-за вчерашнего.

-Я не обижана, просто боюсь, что ты просто хочешь использовать меня ради своего удовольствия и бросишь, когда наиграешься.

-Зай, ты мне очень дорога, и если бы я хотел так сделать, то не приезжал бы каждые выходные к тебе. Поверь мне, я не хотел тебя обидеть или дать сомневаться в себе. 

-Я тебе верю.

И я не знаю, что нашло на нас после тех слов. Он посадил меня на капот и страстно прижал к себе. Я почувтсвовала у себя между ног его эрекцию. Он хотел меня и это очень сильно возбуждало. Мы пошли к нему в машину, где он продолжил то, что вчера мы так и не закончили.

Его уверенные движения по моей талии, его руки, которые ласкали меня, его хриплый голос, который постоянно повторял, что это всё по-настоящему. Он снял с меня штаны, надел презерватив и медленно вошёл. Это был лучший секс в моей жизни. Я так устала в тот вечер, но с моего лица не сходила улыбка. Но страх не хотел уходить из моей души, что завтра всё может измениться.