Глава 41. Совет. Начало конца

Большой зал Совета напоминал храм — старинные своды, деревянные панели, ряды кресел, в которых сидели люди, от решений которых зависели жизни, семьи, судьбы.И сегодня впервые на этом мраморном полу должна была прозвучать правда.От женщины.От той, кто выжил, когда все молчали.

Лия вошла в зал под руку с Рикардо.На ней было темно-синее платье с длинным рукавом и высокой горловиной — строго, но властно.Живот под тканью был заметен — в ней жила новая кровь семьи Бьянки.А на лице — ледяное спокойствие.

Все замолкли, когда она вошла.Кто-то отвёл взгляд.Кто-то поджал губы.Кто-то, напротив, впервые посмотрел на неё как на равную.

Они с Рикардо подошли к центру зала.Он встал чуть позади — и дал ей слово.

Лия медленно провела взглядом по присутствующим.

— Меня зовут Лия Бьянки.И я пришла не за одобрением.Я пришла за правдой.Моей. Его. Нашей.

Тишина.

— Я — дочь Рафаэля Бьянки. Незаконная. Скрытая.Меня вычеркнули, чтобы не мешать политике, чтобы удобство победило честность.Но я выжила.Я вернулась.И теперь я — жена Дона.И мать его наследника.

Она сделала шаг вперёд.

— Мне сказали, что я не должна говорить.Что женщина должна молчать.Нести. Терпеть. Уступать.

Она оглянулась на Рикардо.

— Но этот мужчина не потребовал от меня молчать.Он дал мне голос.И теперь я говорю:Хватит.

Лёгкое волнение пробежало по залу.Мужчины переглядывались.Некоторые кивали.Другие сжимали кулаки.

— Вы прятались за фамилиями, за титулами, за «чистотой крови».Но кровь не делает человека достойным.Решения — делают.

И я сделала свой выбор.Я останусь.Я не откажусь.Я не позволю убить ни моего ребёнка, ни мою семью.

Где-то в углу кто-то встал.Незаметно.Плавно.Слишком тихо для этого места.

Рикардо уловил это первым.Он двинулся вперёд, почти перекрывая Лию.

— Назад! — рявкнул он охране.

Но уже поздно.

Раздался выстрел.Один.Глухой.Сдержанный.

Тело Лии резко дёрнулось.Она пошатнулась.Рикардо поймал её.

— Нет. Нет!Лия!

Она была в сознании.Пуля не попала в сердце.Она задела бок.Кровь — алая, горячая — потекла по платью.

Зал встал. Крики. Суматоха.Нападавшего скрутили в тот же миг.

— Поздно... — прошептала Лия, сжав руку Рикардо. — Он хотел... ребёнка.

— Ты жива. Ты слышишь? Скорая в пути. Ты жива, Лия!

— Я говорила... правда опаснее выстрела...Пусть теперь все знают...

И потеряла сознание.

⸻

Родилась паника.Совет встал.Охрана перекрыла выходы.Рикардо с окровавленной рубашкой держал Лию на руках.

В зале впервые за много лет раздался крик дона не в гневе, а в отчаянии:

— Кто коснулся моей жены и моего ребёнка — подписал себе смертный приговор!