ГЛАВА 24. ГОЛОС, КОТОРЫЙ МОЖЕТ УБИВАТЬ

Это было утром.Антонио вошёл в кабинет,где Ария просматривала отчёты.

— Утечка, — сказал он сдержанно.— Что именно?

— Планы наших поставок.Кто-то снова говорит.И в этот раз — детально.

Она подняла взгляд.В глазах — холод, не удивление.

— Кто под подозрением?

Он выложил имена.Трое. Все из внутреннего круга.Один — молодой помощник советника.Второй — охранник с доступом к архивам.Третья — служанка, слишком тихая и слишком вездесущая.

— Ты хочешь, чтобы я выбрал, с кого начать? — спросил он.

Ария встала.Медленно.Отошла к окну.Потом обернулась.

— Нет.Я сама.

⸻

— Ты будешь допрашивать? — Антонио напрягся.

— Я больше не та, кто прячется за твоей спиной.Я хочу посмотреть в глаза тем, кто нас предаёт.Я хочу знать, как пахнет ложь.

Он смотрел на неё.Гордо. Тревожно. Но без сопротивления.

— Тогда я буду за дверью.— Нет.Ты останешься вне.Если я выйду — ты узнаешь правду по моему лицу.

⸻

Первым вошёл охранник.

Сильный. Холодный. Молчаливый.

Ария сидела за столом.Вся в чёрном.На фоне окна, залитого дневным светом,её силуэт был почти пугающим.

— Имя.— Джино.— Сколько лет в доме Фальконе?— Шесть.— Женат?— Нет.— Кому служишь?

Он не понял.Замер.Потом —:

— Вам.

— Ложь, — сказала она, не повышая голоса.

— Простите?

— Я чувствую это. Ты нервничаешь.Ты отвечаешь слишком чётко.Слишком быстро.

Она встала. Обошла стол.Остановилась прямо перед ним.Смотрела в глаза.

— Если ты лжёшь — ты не доживёшь до вечера.Если ты говоришь правду — ты уйдёшь отсюда живым.Выбирай.

Он сглотнул.Молча.И спустя пару секунд —сломался.

— Это не я...Это Кьяра.Служанка. Она связана с одним из внешних людей.Я только молчал.Я знал — но молчал!

⸻

Когда он вышел,Антонио вошёл.

Ария стояла у окна, руки сжаты в кулаки.

— Он сдал её?

— Да.Он не предатель.Он трус.

— Ты в порядке?

Она медленно повернулась.

— Нет.Потому что теперь я знаю,что женщины тоже умеют предавать.И я сама научу других —чему это стоит.

⸻

Позже Кьяру задержали.Ария не смотрела на допрос.Она только сказала:

— Пусть знает, что её сдала не любовь.А я.

И в этот день в доме поняли:мягкость ушла.Осталась Ария.