●Глава 6●

Я проснулся первым и отправился на кухню. Лалиса вчера явно перебрала, поэтому сегодня почивала почти до обеда. Я только рад. Наконец она у меня дома и в моей постели.— Чон Чонгук, доброе утро, — моя домоправительница и иногда просто домовоспитательница Хана хозяйничала на кухне. — Хотя, правильнее сказать, добрый день.Да, я нежился под бочком у Лисы неприлично долго. Думал, повторим изучение интимных пристрастий друг друга. Но моя лисичка вымоталась и уснула.— Добрый, Хана, — потянул носом аппетитные ароматы, — сегодня у вас внеочередной выходной.— Чего это? — удивилась она, да еще как-то нехотя. Человеку отдохнуть даешь, а он недоволен!— Не один я сегодня. Хозяйка у меня появилась.— Ничего себе! Чон, неужели ты больше не кот, который гуляет сам по себе?!Хана служила у меня с момента моего возвращения в Россию и очень быстро взяла бразды правления в моем доме в свои женские руки. Она еще мать мою знала, поэтому относилась ко мне как к соседскому сыну, на которого и прикрикнуть, и пожалеть можно.— Да, я теперь чейный, поэтому вам, моя дорогая и любимая домомучительница, — поцеловал ее руку, когда получил полотенцем по спине, — нужно покинуть мой дом. Мало ли еще взревнует меня хозяйка. Вы же такая красавица!— Шельмец ты Чон, — поднялась, кудахтая. — Завтрак приготовила, но ты хозяйку свою проверь. Женщина должна уметь готовить.— Она умеет, — улыбнулся. Лиса могла многое. Это понял сразу, а вчера убедился. Секс — очень важная сторона отношений: в нем должна быть гармония и совпадение темпераментов. Никакая любовь не удержит от ошибок в браке, если в постели начнутся проблемы. А в остальном: я привлекательный, Лиса чертовски привлекательна, и я готов носить ее на руках.Хана готовила отменно, как в мишленовском ресторане и была уверена, что мне, прожившему в Париже три года, именно это и нужно: луковый суп, петух в вине и вонючие сыры с плесенью. Весь холодильник хитрыми деликатесами завален, а мне, обычному русскому мужику, борща понаваристей и кусок мяса побольше.Я посмотрел на изысканные кушанья, и достал сковороду: сам приготовлю завтрак своей женщине. Я столько в жизни прошел, дожил до седых… всяких мест, сорок шесть скоро стукнет: я и трусы постирать мог, и носки погладить, и жена у меня голодной не останется.— Боже! А-аа! — услышал крики. Кажется, Лиса проснулась и уже познакомилась с Бамом…Я бросился к лестнице и застал удивительную картину: Лалиса в костюме греческой богини, с распущенными волосами и природно-алыми губами замерла на втором этаже и грозила пальцем моему здоровенному английскому догу.— Не рычи на меня! Но-но-но!— Бам! — не повышая голоса, но по бедру стукнул. Дог тут же спустился и сел возле меня. — Доброе утро, Лиса, — улыбнулся, рассматривая сонную и растрепанную, прячущую свое восхитительное тело в белые простыни.— Ты куда меня привез? Что за мавзолей? — осмотрелась. Строго говоря, да. Особняк на Рублевке в духе «дорого и богато». Когда плохо ел в детстве, вырастаешь и продолжаешь ловить фантомные боли. Вот и я купил этот дом, такая вот компенсация. Но я здесь в основном только спал, иногда ужинал и никогда не приводил сюда женщин. Для плотских развлечений были другие места.— Лисс, у тебя карт-бланш, — вместе с Бамом поднялись на второй этаж. — Можешь сделать с этим домом все, что хочешь, даже взорвать.— Чонгук… — демонстративно вздохнула.— Протяни руку, не бойся, — мне нужно познакомить собаку с его госпожой. — Это Бам, — представил дога, который принюхивался к изящной руке. — Бам, это Лиса, твоя хозяйка. Служить и защищать, понял?Бам понюхал босые ноги Лисы, затем лег к ним и преданно заглянул в глаза.— Мы с ним вместе шесть лет, во Франции познакомились.— Так ты француз, — она присела и погладила его по шерстке. — Ravi de te rencontrer, cher ami.— Знаешь, французский?— В школе учила, — и поднялась. — Мне нужно в душ и одеться.— Пойдем, провожу… — не удержался и подхватил ее на руки. Вчера даже через порог спящую перенес, потому что моя. Не головой, сердцем понял.Наверное не нужно говорить, что ванная у меня роскошная. Единственное, унитаз не золотой, а так над ним дизайнер даже голову коня подвесил. Лиса начала хохотать.— Чон, нужно было другой стороной вешать. Так чтобы все достоинства видны были. Ну кто эту безвкусицу тебе продал? — обвела руками всю комнату.— У меня хороший вкус только на женщин, — смущенно пожал плечами и поставил ее на мраморный пол. Лиса сбросила простынь, демонстрируя прекрасный анфас только сзади. Плавная линия спины, ягодицы подтянутые, ножки длинные. Возле меня в основном молодые девки терлись: накаченные жопы, сиськи-торпеды, губы уточкой, ресницы веером. Не, красивые, смысл лукавить, но как-то все искусственно. Интерес у них ко мне шкурный, да и у меня к ним такой же. Я в хорошей форме, член работал, руки тоже не из задницы, да и с головой проблем нет, но уже не молод и в иллюзии о любви юных нимф не верил. Но и сам воспринимал их как временное явление, чтобы совсем скучно не было. Лалиса — другая. Она женщина. Этим все сказано.— Ты идешь? — открыла створку и поманила пальцем. Я буквально выпрыгнул из штанов и шагнул к ней под душ. Можно быть сколько угодно брутальным самцом, но поманить пальчиком как щенка могла только твоя пара, никак иначе.Я обнял ее сзади, сжимая в руках мягкие груди. Губами поймал пульсирующую жилку на шее, дышал ее томными стонами. Лиса сказала, что давно не была с мужчиной, и это явно правда. Столько страсти, чувственности, отзывчивости, и никакой игры. Без фальши и притворства. Она не набивала цену и не пыталась строить недотрогу. Она хотела и брала. Редкое качество для женщины.Лиса крутанулась в моих объятиях и жадно прильнула к губам. Сколько же ты сдерживала себя, лисичка… Что же за дурак твой муж, что оставил и променял тебя? Вот я никогда не был дураком.— Я хочу тебя попробовать… — шепнула и опустилась вниз. Сначала проворный язычок пробежался по головке, поглаживая уздечку, затем сочные губы скользнули по стволу, увлекая в сладостный водоворот. Я закрыл глаза, пальцами путался в мокрых волосах, неспешно двигал бедрами навстречу, утопая в мягкости ее рта.— Хватит, лисичка, иначе отстрелюсь раньше времени, — рывком поднял, усмехнулся, целуя влажные полные губы. Взгляд шальной, а тело податливое.Я закинул длинные ноги себе на пояс и спиной прижал Лису к стене. Погладил влажные складочки и ввел во влагалище палец. Влажная, горячая, готовая. Она обхватила мой член и сама насадилась, сумасшедше работая бедрами, а стеночками сладко сдавливая ствол. Ее руки хаотично хватались за мои плечи и спину, пока она зубами не впилась в мою шею. Страстная лисичка любила кусаться.— Мне очень… очень… хорошо… — выдохнула на ухо, бурно кончая.— Лиса, любовь моя, мне можно будет или как? — я еле держался. Не знаю, как это работало, но она выдавливала из меня все до последней капли.— Можно, тебе все можно…Минут через двадцать мы сели за стол. Лалиса надела мою рубашку и хозяйничала на кухне, а Бам крутился у ее голых ног. Я даже ревновать начал.— А кто испек круассаны? — сварила яйца, нарезала тонкими ломтиками семгу, траву какую-то на тарелку положила.— Моя домоправительница, — я принялся наворачивать в прикуску со свежими круассанами.— Понятно, — вымыла руки и только потом села напротив.— Вещи твои когда перевозить будем?— Чон, что ты заладил? Секс не повод для переезда.— А если я влюбился? Жениться хочу. Детей от тебя хочу.— Да мы не знаем друг друга! О чем ты вообще?! — воскликнула Лиса. — Мы уже переспали, Чон. Хватит этих дурацких подкатов.Я реально не понимал, почему она мне не верила. Почему многие считали, что для серьезных намерений нужно годы друг друга изучать?! Это разве панацея? Люди способны на обман и подлость или на вечную любовь будучи знакомы день или годы. Вопрос в другом: если человек твой, то все становится не важным: сроки, препятствия, мнения общества. Только двое — я и она. Мы.— Я знаю о тебе достаточно, да и от тебя ничего не скрываю. Спрашивай?Лиса задумчиво кусала губы, затем проворным язычком проводила по ним, зализывала мелкие ранки.— Ты был женат?— Нет.— Море или горы?— Семь на три, — растянулся в усмешке. Семь дней полежать на пляже и три полазить по горам.— Странно, — задумчиво осмотрела мой торс, — ты выглядишь не как ленивец.— Отдыхаю редко, Лиса. Весь в трудах аки пчела.— Любитель советских фильмов? — приподняла бровь.— Я вообще люблю старое кино. Хичкока очень уважаю.— И что, тебя, такого брутального бывшего бандита, не возмущает моя профессия? Я на гениталии чаще чем на лица смотрю.Я задумался. Если честно, радости мало, но я понял с полтычка, что Лалиса Манобан не из тех, кого можно посадить на цепь и вручить половник с фартуком.— Возмущает, — признался со вздохом, — но я знаю, что мой член самый лучший.Она рассмеялась и кивнула. Что есть, то есть. Бог наградил, да.— Чон, а мои родители? Моя мама — адская теща, а папа тесть — из преисподней. Не боишься?— Родная, тебе повезло, что моим родителям царство небесное. Тоже не торт люди были, но мы же их все равно любим. Да и Бам дом восхитительно охраняет: муха не пролетит, не то что теща!Дог подтвердил это громогласным лаем. Неужели Лиса не чувствовала, что мы уже как семья. Что понимаем друг друга с полуслова. Что смеемся вместе и, если что, плакать будем тоже вместе.— Ты богат?— Вполне себе обеспечен.— А вдруг я из-за денег с тобой? Ты помрешь, а я унаследую, м?— Лалиса, ни такой я уж и старый, а женщин, которые за деньги да, я с одного взгляда вычисляю.— Ладно, Чон Чонгук, давай так: отвезешь меня туда, не знаю куда и найдем там, то не знаю что. Тогда выйду за тебя, а так… — поднялась и расстегнула рубашку, сбрасывая на одно из кресел, ошеломляя великолепным телом: не идеальным, нет, но лучшим из виденных мною. — Мне домой нужно, — пошла наверх. Ее одежда ждала в моей спальне.Да, лисичка, задала ты мне задачу. Но я не раз и «коня» терял, и чуть головы не лишался. Прямо пойду и женатым буду! Я сказал!