Послесловие (И.А. Бродский, 1986)

 I                              Годы проходят. На бурой стене дворцапоявляется трещина. Слепая швея наконец продевает ниткув золотое ушко. И Святое Семейство, опав с лица,приближается на один миллиметр к Египту.Видимый мир заселен большинством живых.Улицы освещены ярким, но постороннимсветом. И по ночам астрономскурпулезно подсчитывает количество чаевых.

II

Я уже не способен припомнить, когда и гдепроизошло событье. То или иное.Вчера? Несколько дней назад? В воде?В воздухе? В местном саду? Со мною?

Да и само событье - допустим взрыв,наводненье, ложь бабы, огни Кузбасса -ничего не помнит, тем самым скрывлибо меня, либо тех, кто спасся.

III

Это, видимо, значит, что мы теперь заоднос жизнью. Что я сделался тоже частьюшелестящей материи, чье сукнозаражает кожу бесцветной мастью.

Я теперь тоже в профиль, верно, не отличимот какой-нибудь латки, складки, трико паяца,долей и величин, следствий или причин -от того, чего можно не знать, сильно хотеть, бояться.

IV

Тронь меня - и ты тронешь сухой репей,сырость, присущую вечеру или полдню,каменоломню города, ширь степей,тех, кого нет в живых, но кого я помню.

Тронь меня -- и ты заденешь то,что существует помимо меня, не верямне, моему лицу, пальто,то, в чьих глазах мы, в итоге, всегда потеря.

V

Я говорю с тобой, и не моя вина,если не слышно. Сумма дней, намозоливчеловеку глаза, так же влияет насвязки. Мой голос глух, но, думаю, не назойлив.

Это - чтоб лучше слышать кукареку, тик-так,в сердце пластинки шаркающую иголку.Это - чтоб ты не заметил, когда я умолкну, какКрасная Шапочка не сказала волку.