Глава одиннадцатая

Во времени. Дом родителей. Нью-Йорк. Сентябрь. Виктория 10 лет. Мама и папа сидят рядом со мной на кровати и желают спокойной ночи. - Спокойной ночи дорогая. – Говорит мама и нежно гладит меня по щеке. - Сладких снов милая. – Говорит папа. Они встают и идут к двери. - Я люблю вас. – Кричу я им. Они поворачиваются, и на лице мамы расцветает теплая любящая материнская улыбка. - И мы тебя дорогая. – Говорит мама. – Спи. Мама с папой уходят и закрывают дверь. Я ложусь на подушку теплее укутываюсь в одеяло и пытаюсь уснуть, но до моего слуха доносятся громкое крики. - Но почему тебе надо уходить!? – Это мама. Она никогда не кричала. По голосу слышны всхлипы и полное отчаяние. - Потому что так надо! – Отец никогда не повышал голос на маму, но сейчас он орал на неё. Причём очень грубо. Я тихо встаю и подхожу к двери и выглядываю. Папа выходит из комнаты со своим чемоданом в руках. Мама бросается ему в ноги и плачет. - Стив прошу, не уходи! – Плачет мама. – Подумай о детях. О Вики! Она не переживёт твоего ухода, она так любит тебя. Папа рывком поднимает маму на ноги и со всего размаху бьёт рукой по лицу, так что она падает на пол. - Перестань! – Орёт папа на маму, которая взялась за щёку и громко всхлипывает. – Всё уже изменилось. Всё не так как прежде и я больше не могу с тобой жить. Прости. Но я должен уйти. – Папа поднимает чемодан и уходит по коридору. – Прощай. – Бросает он, даже не обернувшись. Мама так и сидит на полу и плачет. Я тихо прохожу в свою комнату, сажусь на кровать, поджимая ноги и обхватывая их руками. Я прячу лицо в колени и начинаю плакать. Мне не впервой слышать ссоры родителей. Они всегда по вечерам заходили пожелать спокойной ночи. Они были такие счастливые, и по лицам было видно, что влюблённые. Но как только они выходили, я слышала оры, крики и ругань. Их отношения уже давно не были такими как раньше. Часто улыбки и влюблённый взгляд всего лишь игра, чтобы я не расстраивалась. Было больно. Я всегда думала, что мама с папой созданы друг для друга. Они всегда так любили друг друга. И нас. Но сейчас мне всё больше и больше кажется, что всё любовь была лишь игрой. А была ли вообще любовь? Что это вообще такое? Есть ли любовь вообще? Нет! Правильный ответ нет! Любви нет, и не существует вообще. Я не собираюсь никого любить, потому что любовь всё равно проходит, а любимые уходят. И единственной что остаётся это разбитое в дребезги сердце и искалеченная душа. Сегодня я плачу последний раз из-за потери любимого. Я больше не буду страдать, и давать волю эмоциям... После разговора с Меган на улице у меня больше не осталось эмоций. Я не помню, как дошла до дома, потому что я просто шла прямо. Я не о чём не могла думать. Сердце болело так, будто его просто вырезали. Когда я пришла домой, тут никого не было. И хорошо. У меня нет настроение, с кем-нибудь говорить. Я просто иду в свою комнату и плюхаюсь на кровать, даже не раздевшись. Лежу и смотрю в потолок, а в голове лишь один вопрос. «Почему?». Почему он так со мной поступал? Говорил такие вещи, а сам врал. Из груди вырывается всхлип, а глаза щиплет от слёз. Я делаю вдох. Нужно успокоиться. Сердце будто снова и снова рвётся на части. Мне никогда не было так больно. Поэтому я и боялась полюбить. Любовь приносит только страдание и горе. Я снова потеряла любимого мне человека. А ведь этого я и боялась. Страдать, терять, быть брошенной... Любить. Пытаюсь вспомнить свою жизнь. Так больно мне не было никогда после расставания с парнем. Так было лишь тогда, когда мама с папой разошлись. Наша семья больше не была такой дружной. Каждый рос сам по себе. Папа ушёл. Я виделась с ним, но редко. Мама была в поисках нового мужа. Рэй и Тэд тоже отдалились от меня. Я осталась одна. Я не говорил никому, как мне было больно. Терять тех, кого любишь. Терять семью. Терять веру в счастье. Терять веру в любовь. Терять любимых. Постепенно ход моих мыслей и воспоминаний прерывает песня Beyonce «Crazy In Love». От этого сердце в груди разрывается ещё сильнее, ведь эта песня у меня только на Него. На Джеймса. Она так ему подходит. Ведь меня привлекает в нём всё. Я заворожена им. Я схожу с ума от любви к нему. Песня заканчивается и наступает тишина. Сначала становится обидно от того, что после одного звонка он сдаётся, потому, что это означает, что ему плевать на меня. Но вот песня начинается снова, и снова, и снова. Она играет и играет. Значит, я ему не так безразлична. Нет так нельзя. От этой песни становится только хуже. Беру телефон и выключаю его. Бросаю сотовый на тумбочку, и взгляд попадает на часы. 18:31. Хм, долго я уже тут лежу и даже не замечаю. Может надо встать? Нет. Сердце ноет от потери. Голова раскалывается от не пролитых слёз. А тело стало очень тяжёлым так, что я не могу подняться. Я лежу и постепенно, мир вокруг меня отключается. Минуты летят, а я этого не замечаю. Я смотрю в потолок в одну точку. Перед глазами постепенно темнеет, и я отключаюсь. Но меня неожиданно вырывает из этого состояния громкий смех. Прислушиваюсь и понимаю, что ребята вернулись. Может, подумают, что меня уже нет. Я чувствую, что если попробую рассказать, что случилось и что чувствую то, не выдержу. Я закрываю глаза и делаю пару успокаивающих вдохов. Слышу, как дверь в мою комнату открылась. - О, я была права. Она ещё здесь. – Миа. Её голос я узнаю, не открывая глаз. Видимо она оповестила тех, кто был в гостиной. Она сделала пару шагов. – А ты чего лежишь тут так, будто умираешь? Я не могу вымолвить не слова. Тяжесть внутри нарастает. Хочется кричать, биться кулаками в стену, крушить всё на своём пути. Хочется выплакаться на чьём-то плече и всё рассказать. Но я не хочу позволять себе эти эмоции. От этого станет только хуже. Я должна просто принять всё это и с гордо поднятой головой пройти через всё. Ведь люди всегда приходят и уходят. И мой случай не исключение. - Я же вижу, что ты не спишь. Почему ты меня игноришь? – Возмущенно говорит Миа. Нет сил, открыть глаза. - Настроения нет ни на что. – Хриплым шёпотом говорю я из-за не пролитых слёз. Ком в горле нарастает, но я должна держаться. - Что случилось? – Обеспокоенно говорит Миа. Я слышу, как она подошла к кровати и та прогнулась с краю от веса Миа. - Ничего. – Я пытаюсь отмахнуться и говорить нормальным голосом, но хрипотца выдаёт меня. - Вик, ты лежишь так, будто кто-то умер. Я же вижу, что что-то случилось. Причём что-то очень серьёзное, иначе ты бы не лежала здесь и не умирала. Скажи мне. Пожалуйста. – Умоляет меня Миа. От такой заботы и обеспокоенности глаза стало щипать сильнее. Я невольно открыла глаза и посмотрела на Миа. Взгляд полон печали сострадания и тревоги. От этого сердце ёкает сильнее. Как только я открываю глаза и поворачиваю голову в сторону Миа, чтобы встретится с взглядом подруге, на лице Миа сразу же отражается шок, и она теряет дар речи. Она пулей вылетает из комнаты. Сначала я полностью растерялась от такого её поведения, но потом до меня доходит. Ни Миа, ни Хеллен, ни разу не видели, чтобы я плакала, а сейчас мои глаза наверно полны слёз. Я вздыхаю и устремляю свой взгляд в потолок, думая о вечном. Неожиданно дверь в комнату открывается, и в неё входят Миа и Хеллен. Они сразу закрывают дверь и садятся рядом со мной на кровати. - Вик, что случилось? – Спрашивает обеспокоенная Хеллен. Я не отвечаю и продолжаю просто смотреть в одну точку в потолке. – Пожалуйста. – Взмолилась Хеллен. – Расскажи. - Почему? – Тихо говорю я. - Что «Почему?»? – Непонимающе спрашивает Хеллен. Я сажусь на кровать и смотрю Хеллен прямо в глаза, так что она невольно вздрагивает. - Почему вы не предупредили меня как это больно? Как это больно терпеть предательство. У вас было больше отношений с мужчинами, и вы про это знаете, но не я. Не я! Почему вы не рассказали, как это больно когда сердце разрывается на миллионы кусочков и больше никогда не будет единым? Почему не рассказали, как это больно быть обманутой и отвергнутой? Как больно терпеть предательство от человека, которого любишь и доверяешь больше всех? Я чувствую как от всех слов и воспоминаний сердце обливается кровью ещё сильнее, но от того что я кому-то выговорилась, стало немного легче. Я делаю пару вздохов и закрываю глаза, чтобы справится с эмоциями. На моё плечо ложится чья-то рука, и я открываю глаза и сразу встречаюсь с грустными глазами Хеллен. - А теперь расскажи, пожалуйста, что случилось? – Тихим голосом говорит она, так будто успокаивает запуганного зверя. Я делаю ещё один глубокий вдох и рассказываю всё. Я рассказываю от момента, как я вышла из дома и до того, как они вернулись и нашли меня здесь. Временами я останавливаюсь и делаю пару вдохов, чтобы успокоится и не расплакаться. Странные и непонятные чувство одолевают меня в конце рассказа. Я чувствую боль от всего, что случилось, но так же я чувствую покой от того, что рассказала кому-то что меня беспокоит. После рассказа я смотрю в глаза Миа и Хеллен и... Нет. В их взглядах я вижу сострадания. Я не хочу, чтобы меня жалели. Не хочу быть жалкой и слабой. Сначала они, молча, смотрят на меня, но потом Миа все, же нарушает тишину. - Вик, я не понимаю... Почему ты поверила ей? – Спрашивает Миа, так будто любое её неверное слово может взорвать бомбу, которая уничтожит полгорода. - Я ещё раз повторяю. – Замучено говорю я, так будто устала говорить им одно и то же. – Вы не видели её взгляд и не слышали то, как она всё это сказала. Видно было, что она страдала из-за Него. И видно, что она не врёт. - Вик, а если он ушёл от нее, потому что не любил? – говорит Хеллен. – Но это не значит, что он не любит тебя. – Особенно по ласковому сказала она. От её слов сердце сжимается, а глазам снова подступают слёзы. Я зажмуриваюсь, чтобы не расплакаться. Хеллен замечает это и быстро уходит на кухню принести мне воды. Когда Хеллен выходит, Миа обнимает меня и прижимает мою голову к своему плечу и поглаживает волосы. За это я и люблю её. Она может понять, когда у меня кончались все слова, и я больше не могу говорить или кого-нибудь слушать. В это время она просто обнимает меня и даёт понять, что меня кто-то любит, и будет рядом всегда, принимать такой, какая я есть, со всеми заморочками, со всеми проблемами. Я не знаю, чтобы я делала без Миа и Хеллен. За последние три года они стали для меня не просто подругами. Они стали моей семьёй. Они поддерживали меня всегда. Были рядом в самые нужные моменты. Они никогда не бросали меня одну. Они всегда мерились со всеми моими проблемами и личными разногласиями. Терпели на протяжении столького времени мой характер. А я знаю, что характер у меня не подарок. И я знаю, что со мной надо запастись терпением и побольше. Мы сидим, обнявшись с Миа, и моя голова так и покоится на её плече. Хеллен ещё не пришла. Интересно, она в Африку пошла за водой? Только подумав об этом, как по волшебству вернулась Хеллен. Она протянула мне стакан воды и какие-то таблетки. Я взяла и с сомнением посмотрела на медикаменты. Заметив мой взгляд, Хеллен решила пояснить. - Успокоительное. - А две не много? – Спросила я, но всё-таки проглотила таблетки. - Тебе сейчас как раз. – Сказала Хеллен и как-то странно ухмыльнулась. Она похлопала Миа по плечу и взглядом показала на дверь. Миа непонимающе нахмурилась. На это Хеллен закатила глаза и схватила её за руку. Миа начала сопротивляться и хотела что-то возразить, но Хеллен её перебила. - Тебя Хосе звал. – Сказала Хеллен и начала тянуть Миа к выходу. - Скажи, что я сейчас не могу. – Сопротивлялась Миа. Они уже стояли у двери, и Миа пыталась вырвать свою руку из крепкой хватки Хеллен. – Вик... – Начала она, но Хеллен её сразу перебила. - Хочет побыть одна. Так ведь? – Обратилась она ко мне, но я даже не успела подумать над ответом, как Хеллен ответила за меня. – Видишь. Идём. – Она продолжила тащить Миа к выходу, но та немного сопротивлялась. Хеллен всё же вытолкала Миа из моей комнаты и стоя в проходе, посмотрела на меня и с улыбкой сказала. – А ты жди, когда подействует успокоительное. – Я не успела ничего возразить, как дверь в мою комнату захлопнулась. Что это было? Что случилось с Хеллен? Только что такая нормальная, а теперь стремится оставить меня одну и поскорее отделаться от меня. - Что!? – Я услышала крик Миа на весь дом. Интересно, что у них случилось? Я встаю и подхожу к двери, но как только берусь за ручку, останавливаю себя. Две счастливые парочки. Вокруг витает любовь и счастье. Они просто не хотят видеть мою грустную мину. И ладно. Пусть продолжают веселиться, а я останусь здесь зарастать пылью. Подхожу к зеркалу и смотрюсь. Я будто из фильма ужасов сбежала. Волосы взлохмачены. Лицо помято. Глаза красные, а под глазами размазана тушь от того что я всё время тёрла глаза. Сейчас я похожу на свой самый большой страх. Одинокая, безответно влюблённая девушка. Я ещё раз смотрю прямо на себя, и воспоминания приходят сами собой.Во времени. Дом родителей. Нью-Йорк. Май. Виктория 16 лет. - Виктория ну сколько можно!? – Отчитывает меня Райан, новый мамин муж. – Ты о матери вообще думаешь!? Ты понимаешь, как тяжело ей тебя видеть такой? Понятно, почему он так орёт. После разрыва родителей, спустя некоторое время мама привела дамой этого Райана. Он меня раздражает и бесит. Вечно мной не доволен. Всё время орёт. За всё подряд отчитывает. Естественно мама нажаловалась ему, каким плохим был мой отец и как я на него похожа. Поэтому Райан сразу расставил приоритеты. Тэд и Рэй – хорошие, а я – плохая. Из-за этого мне всегда доставалось больше всего. И как у всех подростков в 15, когда я перешла в старшую школу, у меня был выбор между плохой компанией и примерной девочкой. Естественно я сделала свой выбор в сторону плохой компании. Из-за этого мама сильно переживала, а Райан начал орать на меня ещё больше. И не удивительно. Я часто возвращалась домой только под утро. Всё время пьяная. В сумке у меня всегда находили сигареты. Маму даже пару раз вызывали к директору за прогулы и за драки. Сейчас на часах было больше двух ночи, и я только пришла домой. Пока пыталась пройти по коридору уронила лампу и Райан сразу прибежал. Ему хватило взглянуть на меня. Настолько пьяная, что шатаюсь. Куртка порвана, а губа разбита. Увидев это, он сразу начал меня отчитывать. Но моему терпению каждый раз приходит предел. - Да кто ты такой чтобы меня отчитывать!? Отец? Нет! У тебя есть дочь, вот иди и ори на неё. А меня трогать не смей! – Ору я на него и пытаюсь пройти мимо, но спотыкаюсь и падаю, ударившись головой. Встать так и не получается. Я пытаюсь подняться, но разум так затуманен, что я снова падаю. Тут чья-то рука меня хватает и рывком поднимает на ноги. - Да ты посмотри на себя! Ты – жалкое зрелище! Ты – ничтожество! Ты никогда не кому не будешь нужна, и тебя никто никогда не полюбит! – Орёт мне прямо в лицо Райан, до боли сжав руки. - Ну и пусть! – Так же в лицо ору я ему. – Любовь – это сказка для дураков. И её не существует. И даже если она есть, мне она не нужна. Она делает людей слабыми и уязвимыми. И мне это на хрен не нужно! - Ты так говоришь, потому что тебя никто не любит. - А мне это и не надо! – Отвечаю я и вырываю свои руки. – Лучше всегда быть одной, чем слепо верить в сказку про любовь и терпеть боль, которую она приносит! Я быстро – насколько это возможно в пьяном состоянии – бегу вверх по лестнице и иду к своей комнате. Тут уже стоит Тэд. Видно, что наш с Райаном крик разбудил его, и он заспанный решил поговорить со мной. Ну как поговорить... Как самый старший он просто будет опять отчитывать меня. - Вик, ты должна... – Начинает он, как только увидит меня. Но я не позволяя и ему сейчас выносить мне мозг. - Ты хоть не начинай. – Бросаю я ему и быстро проскальзываю в свою комнату, заперев дверь на замок. Бросив сумку рядом с кроватью, я подхожу к окну и сажусь на подоконник. Беру сигареты и закуриваю. Вообще курить я не очень люблю, но иногда капля никотина помогает успокоиться. Порой просто посижу с сигаретой, и мне становится немного лучше. Выкурив половину сигареты, я тушу её в пепельнице, встаю с подоконника и подхожу к зеркалу. Господи! Я выгляжу, как зомби. Куртка порвана, губа разбита, макияж размазался, волосы взлохмачены. Чувство, что я несколько дней не умывалась, не причёсывалась и вообще не смотрелась в зеркало. И не надо. Кому какое дело до того как я выгляжу. Срываю с кровати покрывало и закрываю зеркало. Так-то лучше. Снова сажусь на подоконник и закуриваю. Люблю так сидеть и смотреть на ночной город. Можно немного побыть наедине со своими мыслями. Немного пожалеть себя. Ведь никто кроме меня, меня не любит. И не пожалеет. И никому я больше не нужна. И зачем мне кто-то? Так даже лучше. Так спокойней. Меня всё устраивает. И лучше, чтобы так и было... Слишком трудно вспоминать те события и чувства. Не хочу в них погружаться снова. Мне потребовалось много времени, чтобы вернуться к нормальной жизни. Помню то чувство одиночества, которое всегда меня преследовало. Фактически одиночество и было моим единственным другом. Где бы я ни была, сколько бы людей меня не окружало, я всегда чувствовала одиночество. И пустоту. Странно, но ведя тот образ жизни, я была счастлива. Вокруг всегда мелькали новые люди, одна вечеринка сменялась другой. Время летело, так что у меня не оставалось и секунды, чтобы пожалеть себя. Или пустится в разборку со своей головой, и приводить в порядок свои чувства. Иногда я позволяла себе сидеть в своей комнате на подоконнике и курить. Но лишь иногда. В основном я так напивалась, что сразу вырубалась, а с утра половины не помнила. Интересно... Если вечеринки смогли побороть моё одиночество, смогут ли они забрать мою боль? Смогут ли избавить от этого чувства? И если они не излечат моё разбитое сердце можно ли хотя бы заставить забыть про это? Надо проверить. Сбрасываю одежду и открываю шкаф. Чёрные джинсы в облипку. Чёрная майка с большим вырезом и открывающая весь живот и поясницу, тем более с черепом на груди. Чёрные туфли на высоченном каблуке и моя любимая кожаная куртка. Беру карандаш и сильно подвожу глаза, туши не меньше. Сильно расчёсываю волосы и ещё встряхиваю руками, чтобы создать эффект растрёпанности. Смотрюсь в зеркало. Напоминает гота-рокера. К тому же с плохим вкусом. То, что надо! Хватаю сумку и направляюсь к выходу. Пытаюсь пройти незамеченной, но когда на кухни полное собрание это просто не возможно. - Куда ты собралась!? – Подбегает ко мне Хеллен, увидев, как я одета, она сразу осматривает меня с ног до головы и её глаза расширяются от шока. – И что за тряпки ты нацепила!? - У меня дела. – Отмахиваюсь я и выхожу из квартиры. Я сбегаю по лестнице, но Хеллен бежит за мной и хватает за руку, чтобы остановить. - Куда ты собралась? - Я же сказала у меня дела! – Ору я на неё. - Вик, прошу, останься. – Жалобно смотрит на меня Хеллен. Я сильно вырываю свою руку и глазами полными гнева смотрю на неё. - Я могу делать, что хочу! И сейчас я хочу уйти! – Кричу я на неё и спускаюсь дальше по лестнице. Уже на нижней ступеньки слышу, как из квартиры вышла Миа и сказала Хеллен: - Похоже успокоительное на неё не так подействовало. – На это я лишь закатываю глаза. Они о чём-то говорят, но дальше я уже не слышу, потому что выбегаю на улицу. Иду к более оживленной дороги и ловлю такси. Машина сразу останавливается. Наверное, это из-за моего внешнего вида. Сажусь на заднее сидение и закрываю дверь. - Куда, мэм? – Спрашивает водитель. По внешности приятный мужчина лет за тридцать. Недолго подумав, называю адрес клуба, в котором в подростковом возрасте частенько зависала. Услышав адрес глаза водителя, расширяются, и он смотрит на меня в зеркало заднего вида. – Вы уверенны? Это не тот район, в который следует ездить хорошим девочкам. - Уверенна. Отвезите меня туда, пожалуйста. – Заверяю я водителя ели, сдерживая смех. Неудивительно, что водитель пришёл в шок. Это самый опасный район во всём Нью-Йорке. Сплошь наркоманы, проститутки и уголовники. Когда-то я пропадала там надолго. Иногда даже жила в доме у друга неделю. И даже больше. Время становилось безразличным. Единственное, что оставалось это вечно меняющаяся толпа людей. Когда-то все они были моими друзьями. Но три года назад я решила взяться за голову и навсегда потеряла с ними контакты. И до этого дня я про них даже не вспоминала. Не вспоминала и про тот образ жизни. Но почему-то меня опять туда тянет. Когда мы подъезжаем, водитель с сомнением оглядывает улицы. Счётчик насчитал пятнадцать баксов. Я расплачиваюсь и перед тем как выйти наклоняюсь к водителю, обнимаю за шею рукой и шепчу в самое ухо. - Я не хорошая девочка. – Сказала я и быстро вылезла из машины. Я быстро свернула в переулок. Раньше я знала здесь каждый дом, магазин, поворот. Сейчас я многое помню, но могу легко заблудиться. Ещё поворот. И Бинго! Вот тот самый спуск в подвал. Это закрытое место. Там все друг друга знают, но частенько можно увидеть новые лица. Я спускаюсь по лестнице вниз. Тут уже слышна музыка. Я иду по тёмному коридору. Рядом с железной дверью стоит охранник. Присмотревшись, я его узнала. - Би привет! – Здороваюсь я и улыбаюсь старому знакомому. - Чики? Ты что ли? – Прищурившись, спрашивает Би. Ну, конечно. Он ели узнаёт меня. Я и правду изменилась с того времени, как была здесь в последний раз. А тогда пропала, так внезапно. - Да я – это я! - Чики! Господи, ты так изменилась! Тебя не узнать! – Улыбается он мне. – Стала ещё красивее. От его комплимента я смутилась. Би не тот, кто разбрасывается комплиментами. Он, скорее тот человек, который может сказать правду человеку и не станет к нему подлизываться. Наверно поэтому он стоит здесь и решает кого впускать, а кого нет, а не находится по ту сторону двери. - Впустишь меня по старой дружбе? – Я миленько улыбнулась и подмигнула Би. - Ты ещё спрашиваешь! Джоэл мне голову оторвет, если я не впущу тебя! От его слов мы вдвоём начинаем смеяться. Би открывает железную дверь и оттуда сразу вырывается громкая музыка. Я прохожу, и за мной сразу закрывается дверь. Я иду вперёд по тёмному коридору. С каждым шагом музыка бьёт по ушам сильнее. В ноздри бьёт знакомый запах дешёвых сигарет. Я подхожу к краю танцплощадки. Здесь в основном стоят те, кто уже изрядно перебрал. Ну, или лежат. Скоро Би с другими охранниками вышвырнет их. Я направляюсь прямиком к барной стойки. Когда-то мне наливали здесь бесплатно. Сейчас наверно придется раскошелиться. - Виски. Двойной. – Сразу делаю заказ бармену. Он тут же ставит передо мной стакан, и я залпом опустошаю его. – Повтори. – Прошу я. У паренька даже глаза на лоб полезли. Замешкавшись, он всё же повторяет, и я опять выпиваю залпом. Я выпиваю ещё одну стопку, а потом решаюсь пройтись по коктейлям. Давненько я не напивалась. У меня довольно быстро закружилась голова. Надо немного потанцевать, а потом ещё выпить. Я встаю и направляюсь на танцпол, но бармен решил меня так просто не отпускать. - Куда собралась красотка? А платить, кто будет? – При этих словах он немного улыбнулся. Понят. Он хочет пофлиртовать. Ну ладно. - Увы, но у меня нет денег и я не смогу заплатить. – Невинно хлопаю глазками и надуваю губы. - Ты выпила пол бара и теперь говоришь, что не можешь заплатить!? – Теперь он немного злиться. Не удивительно, ведь ему придётся за это рассчитываться, а я действительно выпила на кругленькую сумму. – Плати или я позову охрану. - Зови. – Бросаю ему вызов. Он начинает злиться сильнее, а меня это только потешает. Я ели сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, глядя на его лицо. Интересно, что он предпримет. На мою талию ложится чья-то сильная рука, а в нос сразу ударяет до боли знакомый запах: бурбон, сигареты «Marlboro» и дешёвый парфюм. - Сид я забыл тебя предупредить, что эту особу мы всегда обслуживаем за счёт заведения. - Да, сэр. – Говорит Сид и быстро удаляется, чтобы обслуживать других клиентов. Я поворачиваю голову и сразу наталкиваюсь на карий взгляд. Чёткие и ровные скулы. Идеальные губы. И просто шикарные тёмно-русые волосы. Его губы изгибаются в такой знакомой порочной ухмылки, что меня невольно начинает тошнить. - Привет Чики. – Говорит Он сквозь музыку. - Привет Джоэл. – Притворно улыбаюсь в ответ. - Рад снова тебя видеть. Подросла. Выглядишь просто шикарно. – Джоэл слишком близко наклонился ко мне. Так. Я уже пьяная и мне надо поскорее от него уходить, иначе плохо закончится. – Идём, присядем. Поговорим. Расскажешь, как тебя опять сюда занесло. Джоэл подталкивает меня сквозь танцпол к VIP-зоне. Я понимаю, что с ним нельзя идти. Но сегодня я хотела повеселиться, напиться и забыться. А с ним это можно сделать, как ни с кем другим. Мы поднимаемся по ветровой лестнице. Небольшая комнатка с мягкими кожаными чёрными диванами. Небольшой столик. Вместо одной стены, стеклянное ограждение. Отсюда видена всё танцплощадка и всей танцплощадке видны мы. Когда мы заходим, я сразу сажусь на диван и скрещиваю ноги. Джоэл задвигает шторы, чтобы никто нас не видел. Рядом с этим человеком я предпочла бы свидетелей. Но из-за выпитого мне уже плевать. Он садится рядом. Слишком близко для старого друга. - Ну, так что? – Спрашивает Джоэл все с той же ухмылкой. Как она меня бесит. – Какими ветрами тебя снова к нам занесло? - Джоэл, я просто хочу повеселиться. Оторваться. Забыться. А это место когда-то было любимым. Вот я и решила навестить его и старых друзей. - Друзей? – Фыркнул Джоэл. – Помнится, ты пропала, совершенно наплевав на чувства друзей. - Джоэл мне надо было браться за голову. Закончить школу. Поступить в колледж. Подумать о работе. О будущем, в конце концов. - Раньше ты никогда об этом не думала, а потом резко взяла и начала думать. – Произносит Джоэл со злобой. Его губы сжимаются в тонкую линию, а на шеи проступают жевалки. – А обо мне ты подумала? Ты знаешь, как я переживал, когда ты просто пропала. Без предупреждения взяла и исчезла. Я никак не мог найти тебя. Ведь ты всегда была, как ветер. Пришла и ушла. Всё. Я места себе найти не мог. Я боюсь его злить. И не охота портить вечер из-за разборок. Не хочу копаться в чувствах. Я знаю, что ко мне он испытывал более тёплые чувства, чем к другим. Но для него это просто увлечение, симпатия и желание. Которое я не хочу удовлетворять. - Джоэл, – как можно ласковее говорю я. Я провожу рукой по его щеке и улыбаюсь ему. – Давай не будем портить вечер прошлым. Давай просто насладимся тем, что есть сейчас. Просто повеселимся как в старые добрые. Ведь помнится именно с хозяином клуба в его клубе веселее всего. Джоэл оглядывает меня и на его губах опять расцветает порочная ухмылка. Когда он начинает говорить в его голосе уже нет злости. Есть только желание и голод. - Хоть в чём-то ты не изменилась. Всё так же коварна. – Он смотрит мне прямо в глаза и видимо думает над ответом. – Ладно. Но только помни. Эта была твоя идея. - Хорошо. Следующие пару часов мы только и делали, что пили разные напитки и коктейли. Мы выкурили наверно две пачки сигарет. Я и забыла, как можно спокойно и без напряга разговаривать с Джоэлом. Шутить и смеяться над глупыми историями. Я заметила, что Джоэл слишком часто позволял своей руке находиться на моём колене или другой руке перебирать мои волосы. Парой мне казалось, что он слишком близко наклонялся. Наверно алкоголь слишком сильно ударил в голову и мне надо подвигаться. С горем пополам, но я вытащила Джоэла на танцпол. Он долго сопротивлялся, но когда я сказала, что дам ему себя полапать во время танца, согласился. В этом этот человек всегда останется прежним. Мы пробираемся на танцпол. Музыка сильно бьёт по ушам, но сейчас мне это даже нравится. Я начинаю просто тереться всем, чем можно о Джоэла, а он просто начинает меня лапать. Он кладёт руки мне на бёдра и двигается в такт или обнимает за оголённый живот и прижимает к себе, параллельно поглаживая. На секунду закрыв глаза, я представила, что это Джеймс сейчас со мной. Я бы хотела, чтобы он сейчас был со мной. Я повернулась к Джоэлу и обняла его за шею, а он обнял меня за талию. Его руки совершенно отличаются от рук Джеймса. У Джеймса они мягкие, тёплые и нежные. Я закрываю глаза и представляю, что рядом Джеймс. Разум куда-то улетает, и я перестаю соображать. Я прячу лицо в шею Джоэла. Ноги перестают держать, и я чувствую как вот-вот упаду. Надо освежиться. - Я сейчас. – Кричу на ухо Джоэлу и направляюсь в сторону уборной. Перед глазами начинает темнеть. Ноги перестают слушаться. Люди танцующие вокруг начинают толкать, и я ели удерживаюсь, чтобы не упасть. Алкоголь и усталость всё же берут вверх, и я начинаю отключаться. Последнее, что удаётся запомнить это чьи-то руки бережно поймавшие меня и нежно прижавшие к своей груди.