Часть14 «Граница на которой все рушится»

На следующий день.

Подземный штаб. Темно, бетонные стены, оглушающее эхо. Старый проектор выдает карту. Операция сорвана. Люди нервничают. Один из твоих советников спорит. Он винит Ходжа. Ходж — молчит. До поры.

Советник (в твою сторону):— Ты сама впустила его в наш круг. А теперь гибнут люди. Ты видишь, что он тащит свои порядки в наши дела?

Ты (резко):— Он спас меня вчера. Где были вы?

Советник бледнеет, но продолжает давить. Тогда — Ходж поднимается. Высокий, тяжёлый, как грозовая туча. Словно вся комната стала на два тона темнее.

Ходж (спокойно, страшно):— Если ещё раз кто-то в этом подвале поставит под сомнение мой выбор — вы узнаете, что значит отдать себе приказ умирать.

Все замолкают.

Ты оборачиваешься. Твоя рука дрожит. Едва заметно. Только он это видит.

⸻

Позже.

Вы вдвоём. В комнате штаба, где хранятся архивы и старая техника. Только слабый свет от лампы над головой. Он стоит у двери. Ты — у металлического стола, листаешь схемы и планы новой атаки.

Ты (не оборачиваясь):— Ты был слишком жесток.

Ходж (глухо):— Они тебя не уважают.

Ты:— Они меня боятся. Этого достаточно.

Ходж (приближается):— А я?

Тишина. Ты поднимаешь взгляд. Его лицо — рядом. Он не улыбается. Не угрожает. Просто — смотрит. Прямо. До самого дна.

Ты:— Ты сам не знаешь, кто я для тебя. Не начинай.

Ходж:— Ты ошибаешься.

Он подходит ближе. Ловит твою руку, не с силой, но с твёрдостью. Ты вырываешься. Он отпускает. Ты оборачиваешься. Готова врезать, закричать, выстрелить — но молчишь.

Ты (с холодной яростью):— Если ты снова полезешь ко мне без разрешения...

Ходж (резко):— Что? Убьёшь меня?

Ты:— Нет. Просто исчезну. Так, что ты даже не успеешь пожалеть.

Он смеётся. Тихо. Угрожающе. В голосе — не злоба. Что-то другое. Тёмное. Слишком личное.

Ходж (глухо):— Не ври, Адриэль. Ты бы давно меня убила. Но не можешь. Потому что с каждым днём становится страшнее признать — тебе не хочется моего исчезновения.

Ты хочешь ответить. Резко. Больно. Но вдруг гаснет свет. Весь этаж — во тьме. Автоматика вышла из строя. Обычное дело, но именно сейчас — словно знак.

Вы замираете в темноте. Только дыхание. Твоё и его. И сердце, которое — вдруг — слишком громко.

Ты (шепотом):— Уйди...

Но ты не уверена, кому это адресовано: ему — или себе.

Ходж (медленно):— Скажи это, глядя мне в глаза.

Ты поворачиваешься. Темно. Но ты знаешь, где он. Чувствуешь его близость. И — не отступаешь. Он стоит впритык. Рядом. Но не касается. Словно только ждет. Сдерживает бурю. Как и ты.

Ты (глухо):— Я не боюсь тебя.

Ходж (тихо):— А я — тебя.

Вы не двигаетесь. Не дышите.Что-то в этот момент ломается.Но ни поцелуя. Ни прикосновения. Только то, чего уже не скрыть — даже под слоями стали.

Огонь. Под кожей. Защитный. Опасный. Проклятый.