~26~

Алессандро

Я сидел в безлюдной комнате, украшенной небольшими картинами в готическом стиле. В некоторых углах свисала паутина, а из полуоткрытых окон проникал солнечный свет. Еле заметные частички пыли в хаотичном порядке летали по всему пространству. Засохшие розы стояли в хрустальной вазе на запыленном комоде. Зеркало, прибитое к стене, напротив меня, было накрыто потрепанной тряпкой, с небольшими дырками, она здесь висит настолько долго, что моль не могла упустить случая и полакомиться ей. На грязном стеклянном столике стояла такая же бутылка нетронутого виски и пару бокалов. В одном из них до сих пор остались разводы от высохшей жидкости.

Дверь со скрипом отрылась и на пороге появилась та, чье появление я больше всего не желал застать. Элегантное красное платье с длинным шлейфом, миниатюрный черный платочек на шее, темные локоны волос, едва достающие до плеч и шлейф способный одурманить любого. Не каждый день увидишь перед собой француженку "восставшую из мертвых".

Жизель брезгливо улыбнулась мне и со всем своим изяществом облокотилась на спинку зеленого кресла, сложив ногу на ногу.

— Ты ни чуть не изменился, — с ухмылкой сказала она. — Как поживаешь? У Инес все хорошо?

Я непроизвольно оскалился, когда Жизель начала спрашивать про мое жену. Это последнее, что должно интересовать эту стерву.

— Сначала, мой отец, теперь ты, — сердито начал я. — Может поведаешь, что такого ты пообещала Дьяволу, что он воскресил тебя?

Жизель звонко засмеялась и как всегда, начала прикрывать рот ладонью. Мне пришлось отвести взгляд, чтобы не засматривать на неё. Спустя столько лет, я охладел к ней, теперь мне противно смотреть на эту женщину. Она до сих пор ослеплена желанием отомстить мне за Дезире, это было сразу ясно, по любой другой причине, Жизель не появилась бы здесь.

— Хотела поздравить тебя, — сладко сказала она. — Ты сразу влюбился в Инес или забрал её у того, кого она любила?

— Не переходи черту, Жизель, — рыкнул я и стукнул кулаком по стеклянному столу, что тот треснул. — Ты и пальцем не тронешь мою жену, тебе ясно?

Девушка печально улыбнулась, наверно, это было единственная искренняя эмоция, которую мне удалось увидеть за это время.

— Когда-то и ты называл меня своей.

Я прищурил глаза, а затем, окунувшись во воспоминания, сдался.

— Но, ты не была. Это была иллюзия.

Мой ответ не удовлетворил девушку. Она медленно поднялась со своего места и подошла к окну. Я заметил, как её кулак был сжат в кармане. Жизель что-то держала в руке.

— Максимилина рассказала мне, что Джакапо убил главу семьи Леоне, — как ни в чем не бывало начала она. — Как это печально, когда люди теряют тех, кого любят больше своей никчемной жизни. Ты бы сильно расстроился, будь на том месте Инес? — она резко развернулась ко мне и подняла свои стеклянные глаза. — Может проверим, как сильно она дорога тебе?

— Я предупредил тебя, — встав со своего места, мое большое тело почти не оставило никакого пространства между мой и девушкой. Ей пришлось немного отойти назад. — Прости меня, Жизель. Я причинил тебе боль, лишивжизни Дезире.

Я помню тот день. Окровавленное тело мужчины валялось возле моих ног, прежде чем я бросил его в море. С годами, я понимал, насколько импульсивным было мое действие. Груда мышц и умение обращаться с оружием не смогли сотворить чуда. Отец прививал мне любовь к насилию. Только оно сможет восторжествовать справедливость. И я, черт, верил ему. Каждому слову. Свою боль, обиду, задетую гордость, я вымещал на ком-то. Много крови окрасили руки того подростка.

— Ты — лжец, Алессандро. Гореть вам всем в аду, —Жизель перешла с шепота на крик. — Слова вашей семьи — ложь. Вы не способны на сострадание и принятие своих ошибок. Мой любимый лежит в земле, пока ты развлекаешься и живешь в счастье со своей новой женой.

На удивление, Жизель не проронила ни слезинки, словно, она готовила эту речь так долго, что никаких эмоций не осталось. Какой бы безэмоциональной Жизель не хотела казаться, как её младшая сестра, она всегда будет выглядеть робкой. Все это читается по её глазам.

Но я не могу допустить, чтобы она начала мстить. Когда человеком движет месть, он может сам на себя не походить.

— И кто твоя цель, — спокойно спросил я, — я, Инес или оба?

Жизель издала нервный смешок, а я заметил, как она начала вытаскивать руку из своего кармана. Я сразу же потянулся к своему пистолету, но тут же остановился, когда увидел свернутую бумажку.

— Я любила Дезире, — тихо начала она. — Мы строили большие планы на эту жизнь — брак, дети. — Разложив маленький кусок бумаги, я увидел скрининг, на нем была изображена маленькая точка. — В тот день, я хотела рассказать ему о своей беременности. Но не успела.

— Ты родила? — тут же спросил я.

— Выкидыш, — сквозь пелену слез произнесла Жизель. В горле появился неприятный ком, как только я услышал, каких усилий ей только стоило сказать это. — Нас с Дезире малыш умер спустя две недели. Не смог пережить печаль своей матери.

Интуитивно, я опустился назад и облокотившись на спинку кресла громко выдохнул. Жизель была беременна. Если бы не все это, то я мог бы воспитывать чужого ребенка, считая его своим.

— Твою мать, — выдохнул я. — Мне очень жаль, правда жаль.

— Нет, — Жизель начала мотать головой, — как только ты узнаешь, что должен стать отцом, а этот ребенок не родится, вот тогда ты поймешь меня.

***

С Жизель мы разговаривали до глубокого вечера. Это было нормально для людей не видевшихся так долго. Сначала ничего хорошего не происходило, новые ссоры, крики, громкие слова о мести. А потом я все таки набрался смелости и спросил про ребенка. Не могу передать, что я чувствовал. Страх? Или же, это был простой интерес? Что стало бы со мной, оказавшись это моим ребенком, умершим по моей вине? Черт, как бы я не относился ко всему этому, но думаю, что ни за что не простил бы себя. Так же, Жизель поделилась, что пыталась несколько раз покончить жизнь самоубийством, но ей постоянно, что-то мешало. Тогда в её голову пришла мысль, не все дела на земле сделаны. Девушка должна прожить эту жизнь за троих. Месть не особо вписывалась в планы, но подумав, что Дезире будет приятно, если она заберет жизнь кого-то важного для меня. Любимый успокоится. Якобы, око за око.

— Ты слишком слабая, чтобы убить, Жизель, — лениво протянул я. — Ты можешь просто уехать по-хорошему, прямо сейчас.

Девушка громко засмеялась.

— Ты не избавишься от меня, пока я не увижу смерть Инес, — произнесла она. — И я хочу, чтобы это сделал ты.

Постаравшись сохранить невозмутимость на своем лице, я придвинулся чуть ближе к Жизель. Она не представляет каких усилий мне только стоило, чтобы не намотать её темные кудри себе на кулак и вырвать со всей силы, чтобы на том месте осталась лысая кожа.

— А если, я обману тебя? — смотря ей в глаза, сказал я.

— Я буду наблюдать за вами, — блаженно ответила она. — Хочу, чтобы пуля вонзилась в её тело, и как изо рта хлынет кровь. Но больше всего, я хочу увидеть разочарование на её лице, что любимый человек предал её.

***

Инес

Прошло несколько дней с нашего появления в Турине. Мама и Теа за короткий срок успели показать окрестности места, где они живути даже поделились, что планируют небольшую поездку в Милан. Лоренцо услышав о выезде в другой город, запретил им этого делать. Опасностей на нашу голову и так хватает, не стоит ещё испытывать судьбу.

Сегодня рано утром, когда солнце только собиралось вставать мне пришло сообщение.

Катерина: Инес, мне так стыдно. Я уже не надеюсь, что ты когда-нибудь просишь меня.

Мой сон как рукой сняло. Я открыла наш чат и начала обдумывать ответ. Мне хотелось излить всю свою душу. Показать, как больно она сделала мне этим поступком.

Инес: Зачем ты обманула меня? Я так выгораживала тебя перед Алессандро, твердила, что ты хорошая, но оказалось, он был прав. А Лоренцо? Ты не представляешь какую боль причинила ему.

Катерина: Ты столько всего ещё не знаешь, милая. Я не хотела причинять Лоренцо боль, клянусь. Все очень сложно.

Инес: Мой муж объявил вас врагами. Вам нельзя ступать на территорию Италии.

Мне пришлось плотно прижать ладонь ко рту, чтобы мои громкие всхлипы не разбудили весь дом. Меньше всего на свете, я хотела говорить эти слова моей подруге, сестре.

Катерина: Я желаю тебе удачи, милая. Помни, что даже расстояние между нами не станет мне помехой, чтобы считать тебя своей семьей.

Отшвырнув от себя телефон, я перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Горячие слезы стекали по моим щекам, мне было больно. Не думала, что наша дружба с Катериной закончится таким образом.

Собрав волю в кулак, я поднялась с кровати и накинула на себя тонкую толстовку, которую дала мне мама. Через несколько недель начнется сентябрь. Нужно придумать, чем занять себя, как только Алессандро вернется за мной. Я больше не могу сидеть в четырех стенах.

— Тебе не холодно? — обернувшись, я увидела Лоренцо, идущего на встречу. Он встал напротив меня и протянул кружку с горячим кофе.

На мне была только большая кофта, доходившая мне почти до колен. В принципе, погода ещё позволяла так выходить на улицу.

— Напротив, очень, даже тепло, — мой взгляд уткнулся на домашние тапочки, я рефлекторно пошевелила пальчиками. — Спасибо за кофе, ты как будто прочитал мои мысли. — Лоренцо застенчиво улыбнулся и повернулся в сторону пустого сада.

Оказывается, в Турине безумно красиво. Мне стоит попытаться уговорить Алессандро приехать сюда и следующим летом. Теа смогла бы провести с нами всеми больше времени, а мама с радостью приготовила ещё вишневых пирогов.

— Я разговаривал с Алессандро сегодня, — начал Лоренцо. — Он пообещал, что приедет на следующей неделе. Работы оказалось больше, чем на пару дней.

— Мне написала Катерина, — осторожно сказала я. Взгляд мужчины резко переместился на меня. — Она просит прощения у всех нас.

Лоренцо сделал глубокий вдох и сердито посмотрел на меня, но тут же его лицо вновь расслабилось.

— Это не твоя вина, что Катерина оказалось наглой лгуньей, — начал он. — Я не виню тебя ни в чем.

— Но она тебе нравилась, если бы не я, то не причинила бы боль стольким людям.

Лоренцо коснулся моего плеча и немного сжал.

Я видела боль в его глазах. Боже, все намного серьезней, чем я могла себе представить. Прошло так мало времени, но он открылся ей, в противном случае, он бы не вел себя так.

— Послушай, — я взяла его руку в свою, заставляя посмотреть на себя, — Катерина поступила отвратительно, я даже не стану защищать её. К сожалению, на нашем жизненном пути такое встречается. Ты открываешь каждую частичку души, надеясь, что это тот самый, а тебе плюют по самое не хочу. Главное верить и искать ту самую, возможно она совсем рядом, а ты не замечаешь. Когда не везет в любви, не стоит ставить крест на всех. Не лишай себя права быть счастливым.

Я притянула к себе Лоренцо и крепко обняла. Мне важно, чтобы он понял, что не один. Всегда есть мы, с Алессандро, готовые прийти на помощь.

В душе постепенно начинало теплеть. Наше знакомство с Лоренцо прошло не самым лучшим образом, но теперь, мне кажется, что у нас есть все шансы стать друзьями. Может, она будет не такой крепкой, как мужская, но все же дружба.

Первые несколько секунд, я ввела Лоренцо в ступор, он не понимал, как поступить, но все же взял себя в руки и обнял меня в ответ. Чувствовалось небольшая неловкость между нами, но она быстро пропала. Когда я отступила первой, повисла недолгая пауза, как Лоренцо заговорил первым. Он рассказал про свое детство, в Бари. Отец был обычным работягой на плантации, а мама умерла во время родов вместе с младшей сестрой. Элиза была обычной домохозяйкой, но временами подрабатывала продавщицей в местном киоске с овощами и фруктами. Когда не было денег, Лоренцо с родителями не могли позволить кусок хлеба, а в дни зарплаты им хотелось подарить целый мир для сына. Все изменилось с появлением Джакапо Гуэра на их пороге. Глава семейства задолжал около десяти тысяч. Тогда в качестве погашения, они забрали последнее самое дорогое — сына. Вместо уроков математики, Лоренцо стал изучать искусство холодной стали.

— В десять лет в мою руку вложили оружие и приказали выстрелить в птицу, пролетавшую мимо, — напряженно рассказывал он. — Попаду, значит молодец, если нет, обещали избить до потери сознания. Я был озлоблен, на своего отца, он позволил этим шакалам забрать меня, но сейчас понимаю, другого выхода у него не было.

Я наблюдала как эмоции мужчины сменялись, от беззаботных улыбок до неконтролируемой злости. Лоренцо как и все мы ненавидел Джакапо. Его семья была бедна, но несмотря на это все были счастливы. Возможно, у него получилось бы поступить в университет, получить профессию и помочь погасить все долги своей семьи.

— Помню, когда мама была беременна, я часто бегал в соседний сад за виноградом, — мягко начал он. — Она до чертиков обожала белый, с большими косточками. Стояла глубокая ночь, но меня заметили. Хозяйская собака громко залаяла и сильно укусила меня за ногу. — Парень подвернул штанину джинс, чтобы показать небольшой шрам. Волосы в этих местах отсутствовал, вдобавок из-за загорелой кожи на него нельзя было не обратить внимание. — Мне пришлось лежать в кровати два дня, пока нога не перестала жутко зудеть. Как только я перестал хромать, то снова продолжил носить виноград.

— Какой она была? — не могла удержаться я от этого вопроса. По рассказу, я смогла сделать вывод, что Лоренцо был готов на все ради своей мамы.

— Самой лучшей, — улыбнулся он. — Каждую ночь она пела песни или рассказывала истории. Мама любила поэзию, в нашем доме было уйма книг, начиная с Древней Греции и до настоящего времени. Ей можно было работать учительницей в школе, но без образования двери закрыты везде.

— Думаю, сейчас она гордится тобой, — я положила руку ему на колено. — Твоя работа не смогла убить в тебе человека. Я знаю многих в этих кругах, желание захватить власть подлым способом, намного больше. Люди перестали соображать. И, что в итоге с ними становиться?

— Они быстро идут ко дну, — договорил Лоренцо.

— Никогда бы не подумала, что мы будем сидеть около дома моей мамы и разговаривать по душам. Чудо какое-то, — хихикнула я.

Мужчина широко улыбнулся и положительно кивнул.

— Думаю, жизнь нас ещё хорошенько удивит, Инес.

— Лишь бы в хорошем смысле.