Весенний жребий

Нам по семнадцать. Апрельским днем,Для форса дымя «Пальмирой»,Мы на бульваре сндим впятером,Болтаем о боксе, но втайне ждемНаташку нэ третьей квартиры.

Мы знаем, осталось недолго ждатьЕе голосок веселый.Она воаращается ровно в пятьИэ музыкальной школы.

— Внимание! Тихо! Идет Наташка!Трубы, играйте встречу! —Мы дружно гудим и, подняв фуражки.Рявкаем:— Добрый вечер!

Наташка морщится:— Проста смешно,Не глотки, а фальшь несносная.А я через час собираюсь в кино.Если хотите, пойдем заодно,Рыцарство безголосое.

— Нет,— мы ответили,— так не пойдет.Пусть кто-то один проводит.Конечно, рыцаря дружный народ.Но кучей в кино не ходят.

Подумай и выбери одного!—Мы спорили, мы смеялись.В то время как сами невесть отчегоОтчаянно волновались.

Наморщив носик и щуря глаз,Наташка сказала:— Бросьте!Не знаю, кого и выбрать из вас?А впрочем, пусть жребий решит сейчас,Чтоб вам не рычать от злости.

Блокнотик вынула голубой.— Уймитесь, волнения страсти!Сейчас занесу я своей рукойКаждого в «листик счастья».

Сложила листки — и в карман пальто:— Вот так. Никто не слукавит.Давайте же, рыцари. Смело! КтоРешенье судьбы объявит?

Очкарик Мишка вздохнул тайком:— Эх, пусть неудачник плачет! —Вынул записку и с мрачным лицомДвинул в ребра мне кулаком:— Ладно! Твоя удача!

Звезды на небе ужо давноСиним горят пожаром.А мы все идем, идем из киноГоголевским бульваром...

Наташка стройна и красива так,Что вдоль но спине мурашки.И вот совершил я отчаянный шаг —Под руку взял Наташку!

Потом помолчал и вздохнул тяжело:— Вечер хорош, как песня!Сегодня, право, мне повезло,А завтра вот — неизвестно...

Ребята потребуют все равно «Рыцарской лотереи»,И завтра, быть может, с тобой в киноПойдет... Ты смеешься?А мне не смешно...Кто-то из них, злодеев!

— А ты погоди, не беги в кусты.Вдруг снова счастливый случай?!Вот я так уверена в том, что тыУжасно какой везучий!

—Когда до подъезда дошли почти,Шепнула:— Ты все не веришь?Вот тут остальные записки. Прочти.Но только ни звука потом, учти! —И тенью скользнула к двери.

Стоя с метелкой в тени ларька,Суровая тетя ПашаВсе с подозреньем из-под платкаСмотрела на странного чудака,Что возле подъезда пляшет.

Нет, мой полуночно-счастливый смехСтаруха не одобряла.А я был все радостней, как на грех,Еще бы: на всех записках, на всех,Имя мое стояло!