Веронике Тушновой и Александру Яшину

Сто часов счастья,Чистейшего, без обмана...Сто часов счастья!Разве этого мало?

В. Тушнова

Я не открою, право же, секрета,Коль гляну в ваши трепетные дни.Вы жили, как Ромео и Джульетта,Хоть были втрое старше, чем они.

Но разве же зазорна иль позорнаВ усталом сердце брызнувшая новь?!Любви и впрямь «все возрасты покорны»,Когда придет действительно любовь!

Бывает так: спокойно, еле-елеЖивут, как дремлют в зиму и жару.А вы избрали счастье. Вы не тлели,Вы горячо и радостно горели,Горели, словно хворост на ветру,

Пускай бормочет зависть, обозлясь,И сплетня вслед каменьями швыряетВы шли вперед, ухабов не страшась,Ведь незаконна в мире только грязь,Любовь же «незаконной» не бывает!

Дворец культуры. Отшумевший зал.И вот мы трое за крепчайшим чаем.Усталые, смеемся и болтаем.Что знал тогда я? Ничего не знал.

Но вслушивался с легким удивленьем,Как ваши речи из обычных словВдруг обретали новое значенье,И все — от стен до звездного круженья —Как будто говорило про любовь!

Да так оно, наверное, и было.Но дни у счастья, в общем, коротки.И, взмыв в зенит и исчерпав все силы,Она, как птица, первой заплатилаЗа «сто часов» блаженства и тоски...

А в зимний вечер, может, годом позжеНас с ним столкнул людской водоворот.И сквозь беседу ну почти что кожейЯ чувствовал: о, как же не похожиДва человека — нынешний и тот.

Всегда горячий, спорщик и боец,Теперь, как в омут, погруженный в лихо,Брел как во сне, потерянный и тихий,И в сердце вдруг, как пуля: — Не жилец!..

Две книги рядом в комнатной тиши...Как два плеча, прижатые друг к другу.Две нежности, два сердца, две души,И лишь любовь одна, как море ржи,И смерть одна, от одного недуга...

Но что такое смерть или бессмертье?!Пусть стали тайной и она, и он,И все же каждый верен и влюбленИ посейчас, и за чертою смерти!

Две книги рядом, полные тепла,Где в жилах строк — упругое биенье.Две книги рядом, будто два крыла,Земной любви живое продолженье.

Я жал вам руки дружески не раз,Спеша куда-то в городском трезвоне,И вашу боль, и бури ваших глаз,Все ваше счастье, может, в первый раз,Как самородок, взвесил на ладони.

И коль порой устану от худого,От чьих-то сплетен или мелких слов,Махну рукой и отвернусь сурово.Но лишь о вас подумаю, как сноваГотов сражаться насмерть за любовь!