Бывает ли переселенье душ?

Бывает ли переселенье душ?Наука говорит, что не бывает.— Все, что живет, бесследно исчезает.—Так скажет вам любой ученый муж.

И уточнит: — Ну, правда, не совсем,Ты станешь вновь материей, природой:Азотом, водородом, углеродом.Железом, хлором, ну буквально всем!

Ответ как прост, так и предельно ясен.Но человек есть все же человек,И превратиться в атомы навекЯ как-то не особенно согласен.

Ну как же так! Живешь, живешь и вдругИзволь потом в частицу превратиться.Нет, я далек от всяких адских мук,Но ведь нельзя ж кончать и на частицах!

Одних глупцов способен утешатьПоклон, богам иль идолам отвешенный!И все-таки обидно как-то статьЧастицей, пусть хотя бы даже взвешенной.

Прости меня, наука! Разум твойВсю жизнь горел мне яркою зарею:Я и сейчас стою перед тобоюС почтительно склоненной головой.

Да, после нас останется работа.А нас, скажи, куда в конце пути?Стать углекислым газом? Нет, прости.Наверно, ты недооткрыла что-то!

Ведь даже муж с ученой эрудициейПри неудачах шепчет:— Не везет...—И от судьбы порой чего-то ждет,И очень даже верит в интуицию.

Нет, нам не надо всякой ерунды!Мы знаем клетку, биотоки знаем,И все же мы отнюдь не отрицаем,Что есть подчас предчувствие беды!

А разве вы порою не ловилиСебя на мысли где-нибудь в киноИль глядя на гравюру, что давноВы в том краю уже когда-то были?..

Или в пути, совсем вдали от дома,Какой-то город, речка или храмПокажутся до боли вам знакомы.Так, словно детство прожили вы там!

Переселенье душ? Сплошная мистика?Кто ведает? И пусть скажу не в лад,А все же эта самая «глупистика»Поинтересней как-то, чем распад.

Да и возможно ль с этим примириться:Любил, страдал, работал с огоньком,Был вроде человеком, а потомСтал сразу менделеевской таблицей.

А атому — ни спеть, ни погрустить.Ни прилететь к любимой на свиданье,Ни поработать всласть, ни закурить,Одно научно-строгое молчанье.

Нет, я никак на это не гожусь!И ну их, клетки, биотоки, души...Я просто вновь возьму вот и рожусь,Рожусь назло ученому чинуше!

И если вновь вы встретите поэта,Что пишет па лирической волне.Кого ругают критики в газетах,А он идет упрямо по стране,

Идет, все сердце людям отдавая,Кто верит, что горит его звезда,Чей суд — народ. Ему он присягает,И нету выше для него суда.

Кто смерть пройдет и к людям возвратится,Он — их поэт. Они — его друзья.И если так, товарищи, случится,Не сомневайтесь: это снова я!