А он себе этого не позволил бы

После разговора с Тео, Регулус идёт к Исидоре в комнату. Он присаживается на кресло в её комнате, пока та усердно что-то ищет. Он смотрит в камин, она за его спиной.- Ты знаешь, что нельзя менять то, что тебе дали. Но иногда – нужно выбрать, кем ты будешь, несмотря на это.Она замирает, он не оборачивается. Регулус говорит, как будто знает, что уйдёт и не вернётся.- Я родился Блэком, но умру – другим именем. Одним из тех, кого никто не вспомнит, но ты, Ида... -теперь он оборачивается, смотрит на неё – честно, мягко.- Ида, ты не гаснешь, ты – огонь в холоде. Но ты прячешь его, ты не должна.Исидора сжимает пальцы на переплёте книги, которую хотела убрать в шкаф.- Ты говоришь так, будто прощаешься.Он молчит, долго, потом всё же подходит. Не трогает – просто стоит рядом.- Если когда-нибудь услышишь, что я был плохим... помни, я просто хотел быть правильным. Это не одно и то же.- Ты был хорошим. Просто в мире, где добро запрещено.Он почти улыбается.- Значит, ты всё поняла.- Я не забуду тебя, Рег.- Вот и зря, лучше бы забыла.Они обнимаются и он уходит в свою комнату, тем самым оставляя её наедине с мыслями..*Регулус – мой ориентир, тот, кто впервые показал: ты можешь быть собой, даже если это опасно. Тео – мой щит, но Регулус – моя искра. Без него я бы замкнулась, а без Тео – потерялась.*

На следующий день Регулус появился только на двух уроках, странно. С каждым днём девушка видела его всё реже и реже, пока он полностью не исчез.С его пропажи прошла неделя, ребята сидят в гостиной Слизерина, как одна особа по имени Пэнси не начинает говорить: - Пф, наверное, сбежал к братцу в грязи копаться.Блейз отворачивается, Тео стискивает кулаки, а Исидора просто молчит. Со дня его пропажи у неё под глазами осталась тень, которую не скрывает даже идеально гладкое лицо. Позже она зашла в его старую спальню, всё лежит на месте – аккуратно. Книга на тумбочке, чашка с засохшим на дне чаем. На кровати – ничего, ни письма, ни следа, ни прощания. Он ушёл, как всегда жил: в тени. Молча и ради чего-то, что никто не поймёт.

Год спустя.

Седьмой курс, поздний вечер. Исидора сидит у камина, разложив пергаменты. Блейз рядом, листает «Ежедневный пророк», Тео молчит в кресле. Атмосфера – спокойная, пока Драко Малфой не вбегает, смеясь со своими двумя друзьями болванами.- Я нашёл гобелен Блэков в библиотеке, ха! Там этот ваш Регулус – прямо между двоих выжженных. Смешно, как один сбежал к грязнокровкам, а второй – просто испарился, типичная семейка.Пэнси хихикает, подливая масла: - Ага, Регулус – великий герой с манией молчания, прямо как наша Ис. Этот Блэк даже умер как неудачник, или сбежал, одно из двух.

Исидора встаёт, не шумно, но резко. Просто встаёт и идёт к Малфою. Все замирают, Блейз медленно поднимает голову. Тео не двигается, но глаза у него уже ледяные. Она останавливается прямо перед Малфоем:- Произнеси его имя ещё раз, и я заставлю тебя забыть собственное. -тихо, глухо. В голосе – никакой ярости, только что-то смертельно точное.- Ты не знал его. Ты не знал, что он отдал, чтобы ты мог стоять здесь и дышать, как будто мир принадлежит тебе. Он ушёл, потому что мир был глупее его. Потому что тишина была честнее ваших слов, и он всё ещё жив. Где-то глубже, чем ты когда-либо осмелишься взглянуть.Малфой отшатывается. Он впервые видит, что Исидора – не просто холодная, а страшная. Блейз улыбается, но не весело – горько, с уважением. Тео кивает один раз, он знал, что этот день придёт. Паркинсон отворачивается и что-то тихо пробубнив, начинает хихикать. Исидора не выдержала её, подошла и влепила ей пощёчину. Она хотела возразить, но та, схватив её за горло, начала постепенно давить.- Ещё раз, Паркинсон. Ещё один, чёртов, раз. Ты назовёшь меня «Ис», я заставлю тебя пожалеть. (Исидору очень раздражало, когда её имя сокращали и называли так перед людьми. Это можно было только Регулусу, Тео и иногда Блейзу) -девушка отпустила Паркинсон и она начала жадно глотать воздух. Оглядев всех, она ушла к себе.

* * *

Позже, ночью, Исидора  сидит у камина в гостиной. Блейз подходит с кружкой какао и ставит рядом.- Иси, ты думаешь, он правда жив?Она не ответила. Смотря на трескающиеся дрова в камине, как будто ищет в этих кусках дерева силуэт. - Я знаю, он жив. Потому что смерть – это избавление, а Регулус себе этого не позволил бы.

(Регулус называл её «Ида» , а Блейз – «Иси».)