Часть 1

Ольга Берггольц Памяти защитниковКогда прижимались солдаты, как тени, к земле и уже не могли оторваться, - всегда находился в такое мгновенье один безымянный, Сумевший Подняться.

Правдива грядущая гордая повесть: она подтвердит, не прикрасив нимало, - один поднимался, но был он - как совесть. И всех за такими с земли поднимало.

Не все имена поколенье запомнит. Но в тот исступленный, клокочущий полдень безусый мальчишка, гвардеец и школьник, поднялся - и цепи штурмующих поднял.

Он знал, что такое Воронья гора. Он встал и шепнул, а не крикнул: - Пора!

Он полз и бежал, распрямлялся и гнулся, он звал, и хрипел, и карабкался в гору, он первым взлетел на нее, обернулся и ахнул, увидев открывшийся город!

И, может быть, самый счастливый на свете, всей жизнью в тот миг торжествуя победу,- он смерти мгновенной своей не заметил, ни страха, ни боли ее не изведав.

Он падал лицом к Ленинграду. Он падал, а город стремительно мчался навстречу... ...Впервые за долгие годы снаряды на улицы к нам не ложились в тот вечер.

И звезды мерцали, как в детстве, отрадно над городом темным, уставшим от бедствий... - Как тихо сегодня у нас в Ленинграде,- сказала сестра и уснула, как в детстве.

"Как тихо",- подумала мать и вздохнула. Так вольно давно никому не вздыхалось. Но сердце, привыкшее к смертному гулу, забытой земной тишины испугалось.

* * *Война пришла к нам негаданно. Никто не предполагал, что она начнется....и наша семья в том числе. Жили мы хорошо. У нас с моей младшей сестрой были родители. Когда началась война, папа ушел на фронт...воевать. Мне было 10 лет, когда все началось. Сейчас 12. Мать убили: нацисты пришли домой и стали расстреливать, нас с двухлетней сестрой мама спрятала под половицу. Я видел, как маму убили, я сдерживался и старался не плакать,чтобы нас не заметили. Когда мы остались одни, я подумал, что я тоже пойду на фронт, воевать. Убивать тех, кто убил нашу семью. По крайней мере нашу мать. Об отце мне ничего неизвестно. Вот только что делать с сестрой? Она у меня маленькая-Танечка. Я ее очень люблю, я обещал маме, что не брошу ее. И я сдержу обещание. Танечка все время плачет. Хочет кушать, я тоже хочу, но не плачу. Еду найти очень сложно в Ленинграде. Никому не хватает еды. Люди дерутся за нее. Наш дом разбомбило после смерти матери и теперь мы с сестрой скитаемся по улицам, да, это опасно, но мне все равно, так как больше дня я не протяну, да и сестра тоже. Недавно я нашел друзей. Они хорошие. Мишка и Серый. Я дружу с ними. Они приносят нам еду. Правда немного, но ничего. Вот сейчас хожу по улице ночью и ищу еду. Валяется много трупов. Кровь везде окопы от мин. Страшно....-Вовка, пс, эй, тихо только, иди сюда.-Миша из угла дома позвал меня почти шепотом.-Да, Мишка, сейчас иду. -Не кричи, фашисты услышат,-я подбежал к нему.-А что, они разве здесь сейчас ходят?-Они ходят всегда и везде.Миша знает все о фашистах, пистолетах и вообще он умный, он старше меня, ему 15.-Вов, там...это...твоей сестре плохо..-Как плохо?-выкрикнул я-Да тише ты, сейчас немцы придут. Вот так плохо, она сопит очень громко, ни на какие действия не реагирует.-Побежали быстро.-Побежали.Мы дошли до нашего убежища. Этот дом мы нашли недавно, он совсем не подбит минами, почти новый и там много мест, куда нам если что можно будет спрятаться. В этом доме жили только дети, подростки, нас было семеро, но двое сегодня утром не вернулись, поэтому сейчас нас пятеро...пока что...Я подбежал к Тане и услышал хрип. Я не знал, что мне делать. -Вов, может ты найдешь кого-нибудь из взрослых, кто нам поможет? -Точно, сейчас.Я выбежал на улицу и стал звать взрослых, но на улице никого не было. Я давно знал, что если на улице никого нет, значит будет что-то нехорошее:будут бомбить.Как только я подумал об этом, на небе показались самолеты и вертолеты, на каждую улицу они сбрасывали бомбы. Я решился бежать, но было поздно, бомба упала рядом со мной, примерно метрах в четырех и ударная волна меня оглушила. Я упал на землю и ничего не слышал, было больно. Из ушей потекла кровь и в голове звенело. Я не знаю, сколько я так пролежал, но очнулся я уже под утро. Встав на ноги, я отряхнулся и пошел в наше убежище. Бежал я быстро, спотыкался, но добежал.Прийдя туда, я увидел руины, на месте которых величественно стоял наш дом. -Как? Как? Нет, Таня, там же...моя сестра,-я заплакал.-Вов, пс, эй, сюда иди.-Миша, это ты? -Да, да. Тут это, ну ты видишь,-он рукой показал на разрушившейся дом,-я спасся только тем, что побежал за тобой,потому что Тане стало хуже, а там БЫДЫЩЬ, поворачиваюсь, а дома уже нет. -То есть Тани....больше нет? Я же маме обещал,-я заплакал, но сразу взял себя в руки,-Так все, я иду на фронт, я убью всех немцев,-мне стало плохо, я начал психовать и побежал куда глаза глядят, Миша гнался за мной, но не догнал и хорошо, а то бы уговаривал остаться