48 глава

Время отбоя настало неожиданно. Один из охранников, громко хлопнув дверью, объявил, что через пять минут все должны быть в своих кроватях. Совон легла на кровать, и Намгю устроился рядом, обняв её. Они лежали в тишине, наслаждаясь моментом близости, когда Совон вдруг решила задать вопрос.

— Намгю, расскажи о себе немного, а то я мало что знаю о тебе, — произнесла она, прижимаясь к нему.

Намгю нежно гладил её по спине и начал рассказывать:

— Я единственный ребёнок в семье. Моя семья была бедной, и нам едва хватало денег на еду. В праздники мама всегда покупала говядину, чтобы мы могли поесть её. Мы отказывались от большинства вещей, например, от новой одежды. Мои родители пытались зарабатывать деньги, но у них это плохо получалось. Вскоре отец заболел и не мог больше работать. Мама одна работала, ей приходилось очень тяжело.

Он замялся на мгновение, вспоминая те трудные времена, а затем продолжил:

— Но тогда я был слишком эгоистичным и всегда был недоволен ими. Я говорил, что хочу иметь деньги, чтобы веселиться с друзьями. Мама всегда обещала, что даст мне их, но так и не давала. Я решил уйти из дома и подружился с одним парнем, который жил один. Он приютил меня, но даже там я жил бедно. Я хотел что-то изменить в своей жизни и устроился в тот клуб, где мы с тобой познакомились. Мне там нравилось, я был так рад, что смог заработать деньги о которых всегда мечтал. Но из-за Мëнги я всё потерял… Мне очень грустно от этого.

Совон слушала его внимательно, стараясь запомнить каждое слово. Её сердце сжималось от боли за его детство и переживания. Намгю остановился на мгновение и посмотрел ей в глаза.

— У меня к тебе вопрос: можешь рассказать, что связывало тебя с Мëнги и что связывает сейчас? — спросил он, его голос дрожал от напряжения.

Совон заметила, как он пытается сдержать себя при произнесении имени Мëнги. Она глубоко вдохнула и начала рассказывать о том, как они познакомились, о своей первой влюблённости и о том, почему разлюбила его. Она говорила о предательстве и о том, как смогла простить его.

Вдруг Намгю не дал ей договорить: он взял её лицо в свои руки и чмокнул в нос.

— Достаточно говорить о нём! Лучше смотри и думай обо мне, — сказал он с улыбкой.

Совон засмеялась:

— Ты что, собственник, что ли?

Намгю нахмурился:

— А что если и так?

Она покачала головой, намекая ему на то, что ей всё равно, кем он является — она будет любить его таким, какой он есть.

Вдруг свет выключили, и участники начали ложиться спать. Намгю вспомнил о Таносе:

— Блин, я забыл подойти к Таносу! Я же сказал ему, что как поговорю, приду к нему. Он, наверное, ждал.

— Не думаю, — ответила Совон с улыбкой, закидывая ногу на талию Намгю. Ей было тепло рядом с ним, и она хотела обнимать его вечно.

Ей стало жалко Намгю за его детство — оно было таким грустным. Но в нём было что-то приятное и светлое. Намгю лежал прижатым из-за тела Совон и начал медленно проводить рукой под её футболкой, нежно водя пальцами по спине.

Его прикосновения вызывали мурашки у Совон; она затаила дыхание от волнения. Это было новое ощущение — смесь тепла и нежности. Она закрыла глаза и позволила себе погрузиться в этот момент счастья.

— Намгю… — прошептала она едва слышно.

— Да? — ответил он тихо, не отрывая взгляда от её лица.

— Спасибо тебе за то, что ты есть, — призналась она.

Намгю улыбнулся и продолжал гладить её спину. Они лежали в тишине, их сердца бились в унисон. Ночь окутала их мягким покровом спокойствия и доверия.