64 Полина

Просыпаюсь от того, что холодный ветер обдувает обнаженную спину. Перевернувшись и натянув одеяло до самого носа, хочу снова провалиться в сон, но уткнувшись в другую подушку, неожиданно чувствую терпкий запах мужского шампуня и распахиваю глаза. От моего постельного белья пахнет по-другому.

Воспоминания обрушиваются лавиной, заставляя меня краснеть и глупо хихикать. Ночью Ден не позволил мне улизнуть в гостевую комнату, сгреб в охапку, когда я вышла из душа и принес сюда. Провожу ладонью по простыне, где спал Денис. Он, наверное, давно проснулся и ждет меня, наслаждаясь кофе.

В груди расцветает что-то теплое и нежное, оно заполняет нутро, заставляя тело трепетать. Но чтобы сохранить это тепло, для начала надо закрыть окно, иначе превращусь в сосульку. Кутаясь в одеяло, шлепаю босыми ногами по ледяному полу.

Почему Ден не закрыл его, когда уходил? Будто убегал впопыхах. Он-то сейчас сидит в теплой кухне и пьет кофе, или валяется на диване, а я тут мерзну.

Все еще в одном одеяле иду на поиски Дениса с намерением немного поругать за открытое окно и объяснить, что в октябре лучше не оставлять микропроветривание на всю ночь. А потом нырнуть в его объятия, пусть согревает.

Обхожу всю квартиру, и свет внутри меркнет. Плотнее стягиваю одеяло на груди, уговаривая себя не паниковать и не расстраиваться. Мало ли куда Ден мог уйти. Первым делом проверяю рюкзак в гардеробной, он на месте, значит Денис придет ночевать.

Весь день выдумываю различные занятия, чтобы не накручивать себя. Но все идет наперекосяк. На учебе сосредоточиться не получается, на уборке и готовке тоже: разбила чашку, сожгла отбивные, зато все поверхности блестят.

Несколько раз я набирала его номер, но каждый раз механический голос сообщал, что телефон выключен. Максу или Егору звонить не решилась, боялась показаться маниакальной преследовательницей. В конце концов он не первый раз оставляет меня одну. Подумаешь переспали. Для меня это имеет большое значение, а для Дениса я просто очередная.

К вечеру я падаю на кровать без сил, не от уборки, а от тяжелых мыслей. Беру телефон, хочу набрать Ирку и пожаловаться, но отбрасываю эту идею. Она до сих пор не ответила на мое сообщение, и сейчас смотрит на все через призму влюбленности, будет убеждать, что все хорошо, а я не готова к ее позитиву. Просто хочу знать, что с Деном ничего не случилось.

Неожиданно раздается звонок в дверь, и я подскакиваю как ужаленная. Это точно кто-то знакомый, раз домофон не звонил. Может Макс или Егор, объяснят мне, куда пропал их друг.

От счастья совершаю опрометчивый поступок, открываю дверь, не спрашивая кто там, и ошарашено замираю.

На пороге стоит высокий седовласый мужчина лет пятидесяти. Осматриваю его дорогой костюм и безэмоциональное лицо, и сразу понимаю – это отец Дениса. Их сходство нельзя не заметить, особенно глаза.

Есть такие люди, от которых инстинктивно хочется держаться подальше, они пугают своей энергетикой, и Шувалов старший именно такой.

Рядом с ним стоит девушка со светлыми волосами, она смущенно смотрит в пол, будто желает стать невидимкой и оказаться в другом месте.

Прекрасно ее понимаю.

– Здравствуйте, – говорю тихо, немного отойдя от шока.

Мужчина осматривает меня с головы до ног и кривится, будто увидел перед собой что-то неприятное. Отчасти я могу его понять.

Когда я поняла, что Дена нет дома, а его телефон отключен, я вернулась в свою спальню и бездумно вытащила старые спортивные штаны, вытянутые на коленях, застиранную футболку, и кое-как собрала на макушке короткие волосы.

– Ты уборщица? – холодно спрашивает мужчина.

Я моргаю, окончательно сбрасывая оцепенение.

– Нет. Я... – пожимаю губы, не закончив фразу.

А кто я собственно? Если хорошенько подумать, то и правда уборщица, а еще кухарка.

– Я гощу у Дениса, – наконец выдавливаю из себя.

– Ты видимо Полина, – говорит Шувалов старший, и не успеваю я удивиться его осведомленности, как мужчина делает широкий шаг, оттесняя меня в глубь квартиры. – Где мой сын?

– Я не знаю, – отвечаю честно.

– Перестань разыгрывать из себя овцу и говори правду, – Шувалов лишь немного повышает голос, а у меня мороз пробегает по спине.

Замечаю, что блондинка вздрагивает и переводит на меня сочувствующий взгляд. От мужчины исходит такая злость, что у меня в голове непроизвольно мелькают кадры из ужастиков про маньяков.

Он больно сжимает мое предплечье и тянет в сторону спален, бросая более спокойным тоном через плечо:

– Даша, закрой дверь и подожди нас на кухне, пожалуйста.

Мужчина буквально заталкивает меня в комнату Дениса, быстро ее оглядывает, задерживаясь на скомканном одеяле. Я знаю о чем он думает: еще одна девка, трахающаяся с Денисом ради денег. Эти мысли отражаются вместе с презрением в глазах Шувалова, когда мы встречаемся взглядами.

– Где мой сын? – рычит мужчина.

И я снова повторяю свой ответ, который злит его сильнее. Шувалов делает несколько размашистых шагов, загоняя меня в угол, и на секунду мне кажется, сейчас он кинется на меня или начнет орать, но мужчине удается взять себя в руки.

– Я, конечно, очень удивлен, что Денис возится с тобой столько времени. Видимо в постели ты творишь какие-то чудеса, – он со скепсисом рассматривает мою съежившуюся от страха фигуру. – Но за стеной сидит его невеста. Дарья прекрасная девушка из хорошей семьи. Такая оборванка как ты, ей и в подметки не годится. Так что просто назови сумму и вали на четыре стороны.

От шока что-то совсем плохо соображаю. Когда Ден успел обзавестись невестой? Это у нее он бывал, когда не ночевал здесь? Кажется, это началось около двух недель назад, и он уже сделал ей предложение? А зачем меня позвал пожить у него? И зачем спал со мной?

Хотя если вспомнить, по большей части инициативу проявляла я. Мы были пьяны, и Ден поддался.

Вопросы остаются без ответов. Они зреют в голове прямо пропорционально растущей боли в сердце. И как вишенка на торте – понимание, что мной просто воспользовались, а я дура, которая влюбилась.

Понимаю, что все эмоции отражаются на моем лице, когда вижу удовлетворенную улыбку на лице Шувалова.

– Назови сумму? – подгоняет он.

– Сумму? – блею я.

– Чтобы ты отстала от моего сына. Сто тысяч? Двести? А знаешь, я сегодня добрый, можешь смело просить полмиллиона.

Его «щедрое» предложение вызывает злость. Похоже это семейное – откупаться от проблем.

Заталкиваю свою боль поглубже, надевая равнодушную маску, и смело смотрю в бездушные глаза Шувалова.

– Уходите, – прошу твердо.

– Характер можешь не показывать, – насмешливо тянет мужчина, но раздувшиеся ноздри красноречиво показывают – он опять разозлился, потому что я не приняла его предложение сразу. – Завтра приедет мой человек с деньгами, встретишь его внизу с чемоданами, и он отвезет тебя куда скажешь. Или, клянусь, ты пожалеешь, что родилась на свет.

Закончив свою тираду, Шувалов резко разворачивается и вылетает из спальни, хлопнув дверью. Я вздрагиваю от этого звука и, выждав минуту, выхожу следом, чтобы закрыться на все замки. А потом я рухну на кровать и буду рыдать, пока боль внутри не утихнет.

На пороге спальни неожиданно натыкаюсь на Дарью. Я думала, она ушла с будущим свекром. У меня нет никакого желания с ней разговаривать и выяснять отношения, поэтому устало прошу:

– Уйди.

Она не двигается с места, и я готовлюсь к новым крикам и угрозам, но Даша вдруг спокойно даже дружелюбно говорит:

– Я там чай заварила. Пойдем, мне надо с тобой поговорить.