61 Полина

Какое-то время за столом висит напряженная тишина. Все переглядываются, будто ищут врагов и хотят понять в кого кинуть первую бомбу.

Я даже не удивляюсь, когда Марианна склоняется к Лизке, делает вид, что общается только с ней, но шепчет на весь стол:

– Я думала, парни решили сегодня обойтись без шлюх.

Она бросает на меня выразительный взгляд, чтобы каждый понял, кого она имеет в виду. Сергей и Антон пахабненько улыбаются, разглядывая меня с новым интересом. Денис и Макс играют желваками и сжимают кулаки. Они готовы броситься на мою защиту.

В этот момент я понимаю, если получится так, что мы с Денисом будем вместе, то мне придется научиться не принимать подобные высказывания близко к сердцу и самостоятельно защищаться.

Мило улыбаюсь Марианне и обращаюсь к ней точно таким же шепотом:

– Вот и я удивляюсь, что ты тут делаешь. Кстати, классная сумка. Новая?

Макс начинает громко и заразительно смеяться и поднимает ладонь вверх.

– Дай пять, – тихо говорит он, – классно ты ее приложила. Напоминай мне почаще, чтобы я с тобой не ссорилась.

Лицо Маранны сначала бледнеет от понимания, что я знаю зачем она спала с Ильей, потом краснеет от гнева. Григорьева хмыкает в кулак, маскируя смешок.

Не знаю давно ли она дружит с Корниловой, но солидарности и поддержки между ними нет.

Ловлю на себе укоризненный взгляд Лебедева, и вопросительно поднимаю бровь. Если он думал, что я из тех, кто подставляет вторую щеку, то глубоко ошибся. И то, что он влез между мной и Иркой, тоже не забуду.

Может мы дружили бы всю жизнь, а может разбежались после универа. Но предпочла бы выяснить это со временем, а не вмешательством третьего лица.

Мельком смотрю на Ирку, и она тайком показывает мне большой палец.

Не знаю, значит ли это, что она на моей стороне или действует из принципа враг моего врага... Но это вселяет надежду на примерение.

Ирка наклоняется через стол ближе ко мне.

– Можно с тобой поговорить наедине?

Я киваю. Это шанс выяснить: сможем ли мы опять стать подругами или лучше перестать мучить себя этим вопросом.

Она ведет меня к небольшому бару в углу, и мы заказываем по коктейлю.

– В первую очередь я хочу извиниться, – начинает Ирка, глядя мне в глаза. – Не знаю, что на меня нашло. Я в последнее время чувствую себя одинокой, и мой мозг сгенерировал тупую идею, что это твоя вина, что твои стремления отдалили нас друг от друга. Но свои стремления я предпочла проигнорировать.

Она нервно взмахивает рукой и смотрит в потолок. В тусклом свете бара я вижу, как блестят слезы в ее глазах, и она кривит лицо, от сдерживаемых боли и сожаления.

– Еще и Миша подливал масла в огонь. Все время соглашался, когда я высказывала недовольство. Как ты понимаешь, – грустно улыбается Ирка, – в моих словах виновата была только ты.

– Ир, – я беру ее руку и крепко сжимаю, – в последнее время я чувствую тоже самое. Честно говоря, я тоже тебя обвиняла в большей степени чем себя. Но так бывает: у людей возникают личные проблемы, появляются увлечения. Но друзья это не те, кто проводят сутки напролет вместе, а те, к кому нам хочется обратиться за помощью, поделиться радостью, просто поговорить.

– Ты права. Я сказала, что у меня полно друзей, но каждый раз, когда мне хотелось поговорить, я думала только о тебе. Я все еще считаю тебя лучшей подругой.

Я верю ей, вижу искренность в глазах. В конце концов я тоже нагрубила, и только время покажет правду.

– Думаю, мы сможем все наладить, – улыбаюсь и подмигиваю подруге.

Она облегченно выдыхает и ее плечи расслаблено опадают. И тут я вспоминаю о предупреждении Дена и Макса.

– Ир, послушай, – я делаю первый глоток коктейля для храбрости, – прежде, чем мы окончательно решим все забыть, мы должны еще кое-что обсудить. Как у вас с Мишей?

Ирка удивленно хлопает ресницами.

– Все хорошо, – она беззаботно пожимает плечами, а потом мечтательно улыбается. – Я бы даже сказала замечательно. Он такой заботливый, всегда меня поддерживает. У нас не много времени, чтобы часто ходить на свидания, но мы часто созваниваемся и переписываемся. А еще, – она наклоняется очень близко и шепчет мне на ухо, – он офигенный любовник.

Иркины глаза блестят, щеки порозовели, улыбка сияет.

Она влюблена, и мои слова ей точно не понравятся.

– Будь с ним осторожна, – старательно подбираю слова, но Иркина улыбка меркнет. – Ден и Макс сказали, что он не хороший парень, – отвожу глаза и нервно тереблю подол платья. – Вообще-то они сказали, что он плохой и просили тебя держаться от него подальше, ради твоего блага.

– А им-то какое дело, – Ирка выпрямляется и сверлит меня хмурым взглядом. – Или они ничего не говорили, и ты просто ревнуешь?

– Что? – издаю истеричный смешок. – Я тебя не ревную. Наоборот хочу, чтобы ты была счастлива.

– Да, не меня. Мишу. Тебе Дениса мало?

– Воу, – выставляю руки в перед, останавливая поток безумия. – Я с Мишей давно знакома, но я его абсолютно не знаю. Все наши разговоры были в спортзале на тему джиу джитсу, и я никогда не была там одна. Что ты выдумываешь?

Ирка устало опускает плечи и разглядывает ладони, сложенные на коленях.

– Просто он постоянно о тебе расспрашивает. Даже когда я пытаюсь сменить тему, Миша все равно возвращается к тебе. Я сначала думала, что так он пытается узнать тебя, потому что мы подруги. Но он слишком часто говорит о тебе, – Ирка поднимает на меня глаза, и я вижу смесь эмоций: и злость, и непонимание, и мольбу. – Еще одна причина, почему я на тебя сорвалась, я ревновала. Но успокоилась, когда увидела тебя с Деном. Вы теперь встречаетесь?

Ее взгляд просит ответить – да, чтобы она могла успокоиться, но я не могу ей соврать.

– Нет. Мы только целовались, но о большем не говорили. Ир, я клянусь, – вкладываю в свой взгляд всю искренность, – я не понимаю, почему Миша говорит обо мне. Но Шуваловы уверены, что он ничего не делает просто так. Может, через нас с тобой он хочет помириться с парнями.

Я не верю в свои последние слова, Миша взрослый мальчик, должен понимать, что после того, как он разрушил отношения Дениса, тот его не простит.

Решаюсь рассказать об этом Ирке, может это заставит ее сомневаться в Мишиной непогрешимости.

– Бред, – уверенно заявляет она. – Я спала с Мишей. Он был страстен, но не агрессивен. Денис это выдумал, потому что зол на Мишу. Наверное, та девка сама на него вешалась, а Миша не устоял.

– Твое право – верить или нет, – я примирительно поднимаю ладони. – Но измена отвратительна уже сама по себе, Денису не обязательно было выдумывать что-то еще. Я не буду тебя убеждать, но пообещай мне, что будешь осторожна. И если тебя что-то напугает, ты мне сразу расскажешь.

Она улыбается, но все же кивает. И в этот момент мою талию обвивают сильные руки.

– Полин, вы куда пропали? – Ден обнимает меня со спины и целует в щеку. – Ир, тебя Лебедев потерял. У вас с ним все хорошо? – спрашивает будто невзначай. – Он тебя не обижает?

– Конечно нет! – ощетинивается подруга. – Миша прелесть. Мне с ним очень повезло.

– Давайте вернемся за стол и повеселимся, – встреваю я, стараясь разрядить обстановку.

Я верю Денису, когда он говорит, что Лебедев может быть опасен. Но еще я верю Ирке, когда она утверждает, что он замечательный.

Возможно, Лебедев пока не показал свою отвратительную сторону. Но я должна сделать все от меня зависящее, чтобы уберечь подругу и не допустить, чтобы она пострадала.