Дом спал.Только где-то далеко скрипнула створка ворот — вернулся хозяин.

Лиа лежала на кровати, не спала. Просто ждала.Она всегда чувствовала, когда он приближался.Сегодня — особенно.

Дверь открылась беззвучно.Данте вошёл.Пальто в руке. Рубашка расстёгнута у горла. Взгляд тяжёлый. Как будто он прошёл через бурю… и вернулся.

Она не задала ни одного вопроса.Просто села, приподнявшись на локтях.

— Ты жив, — прошептала.

Он кивнул. Бросил пальто на кресло. Подошёл.Сел на край кровати, не касаясь её.

— Всё кончено, — сказал он, глядя вперёд. — Его больше нет.

Лиа молча потянулась к нему и обняла. Крепко. Без слов.Данте зарывался лицом в её волосы, вдыхая родной запах.

— Ты сделал это ради меня? — прошептала она, не отстраняясь.

— Ради тебя. Ради Айви. Ради того, чтобы никто больше даже не подумал о том, чтобы тронуть мою семью.

Она отстранилась на долю секунды, чтобы посмотреть в его глаза.Там не было ярости.Не было тьмы.Была усталость. И… облегчение.

— Ты изменился, — сказала она тихо.

Он слегка усмехнулся.

— Я просто стал собой. Тем, кем должен был быть рядом с тобой.

Лиа провела пальцами по его щеке, по виску, в волосы.Он поймал её ладонь.Коснулся губами.

— Мне не нужно, чтобы ты был героем, Данте. Я просто хочу, чтобы ты жил.

Он кивнул.— Я жив. Пока ты рядом.

Они легли.Тело к телу.Он положил руку ей на живот — там, где когда-то была рана. Она покрылась тонким рубцом, но Данте будто ощущал её до сих пор.

— Больно? — спросил он.

— Уже нет, — улыбнулась она. — Сейчас… всё хорошо.

Он поцеловал её в висок.

— Засыпай, — сказал он. — Я рядом.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Офис охранной службы был залит холодным светом ламп.На экранах — схемы клубов, новые отчёты, карты поставок.Данте сидел за столом. Пальцы бегло касались клавиш ноутбука. Лицо спокойно, но глаза — острые, внимательные, всегда в напряжении.

Телефон завибрировал. Входящий вызов. Архитектор.

— Слушаю, — коротко бросил Данте, принимая звонок.

— Господин Морелли, добрый день. Детская площадка готова. Всё по плану. Покрытие, зонирование, уголок со скалодромом, мини-башня, даже качели с логотипом единорога — как просила девочка. Всё проверено и безопасно. Можем принимать объект.

Данте помолчал пару секунд. Потом сказал ровно:

— Отлично. Через два часа я буду.

Он отключил звонок и тут же набрал Лиа.

Гудки. Один. Второй.

— Где ты, amore?.. — прошептал Данте почти беззвучно, глядя на экран. В третий гудок трубку сняли — но это был не её голос.

— Господин Морелли, это Рик.

У Данте напряглась челюсть.

— Почему у тебя её телефон?

— Сеньора в больнице. Плановый осмотр, как вы и просили. Я с ней. Сейчас она у врача.

— Что с ней? — мгновенно.

— Всё хорошо. Просто проверка. Но…

— Везёшь её домой сразу, как выйдет из кабинета. Немедленно.

— Принято.

— И будь рядом. Я приеду.

Данте отключил телефон, резко оттолкнул кресло. Секретарь, едва услышав его шаги, поспешно поднялась.

— Никто не входит. Ни звонков. Никаких встреч.

Он вышел, оставив после себя тишину и ощущение надвигающейся бури.

Поздний полдень. Тёплый ветер колыхал свежую траву.Во дворе стоял аромат дерева и краски — новая детская площадка сияла в лучах солнца. Всё было так, как хотела Айви: яркие качели с мягким покрытием, деревянный мини-домик с лестницей и горкой, канатный мост, даже маленькая сцена, где можно устраивать представления.

Айви визжала от восторга, забираясь наверх.

— Она счастлива, — сказала Лиа, глядя, как сестрёнка смеётся, держась за перила. — Посмотри на неё. Ей снова интересно жить.

Данте стоял рядом. Его рука крепко обнимала жену за плечи.Он смотрел на девочку и молчал.

— Спасибо, — прошептала Лиа. — Это… это больше, чем я могла представить.

Он слегка кивнул, не отводя взгляда от Айви.

— Я просто сделал то, что должен был. Для неё. Для тебя.

Они молча смотрели, как Айви прыгает с последней ступеньки в мягкий песок, а потом снова бежит наверх. Рядом с площадкой стояла скамейка под деревом. Лиа дотронулась до локтя Данте:

— Пойдём. Мне нужно с тобой поговорить.

Он сразу почувствовал в её голосе нечто серьёзное.Они сели на скамейку. На заднем плане смех девочки звучал как музыка.

— Ты знаешь, я не тот человек, который живёт в долгах, — начала Лиа, переплетая пальцы. — И я всё ещё привыкаю к нашей новой жизни, к тебе, к себе рядом с тобой. Всё это… семья, дом, безопасность — я никогда этого не имела.

Он слушал внимательно. Без перебивания. Только повернулся к ней корпусом, показывая, что весь здесь.

— Но ты дал мне шанс. Шанс на всё. На любовь. На безопасность для Айви. На себя.И я не хочу быть просто женой. Или просто красивой игрушкой в новом платье.

— Ты никогда ей не была, — твёрдо сказал он.

— Тогда я хочу большего. Я хочу быть частью этого. Не только клубов. А всего, что ты строишь. Я хочу, чтобы ты знал: я рядом не только в доме. Я с тобой — в жизни. В битвах. В решениях. Я хочу быть твоим партнёром. До конца.

Данте молчал. Несколько секунд. Потом тихо сказал:

— Я выбрал тебя, Лиа, не только потому, что ты была смелой. Или потому, что ты поставила себя перед пулей.А потому что ты сильная. Потому что умеешь бороться, держаться и… любить.Если ты хочешь быть рядом и в деле — ты уже там.Потому что я не могу больше представлять свою жизнь без тебя в каждом её уголке.

Она улыбнулась. Слёзы навернулись на глаза — от счастья, а не боли.

— Тогда пообещай мне одно, — прошептала Лиа, дотронувшись до его руки. — Что бы ни случилось — мы всегда будем говорить друг другу правду. Даже если она неудобная. Даже если опасная.

— Клянусь, amore. Ни лжи. Ни секретов. Только мы. До конца.

Айви снова подбежала к ним, запыхавшаяся, с щёками румяными от восторга.

— Это самая лучшая площадка на свете! — выкрикнула она. — Можно мы тут останемся до вечера?

Данте улыбнулся:

— Мы можем остаться сколько захочешь, принцесса.

Ветер стал чуть прохладнее. Где-то вдалеке затявкал пёс.Лиа сидела на лавочке, держась за руку Данте. Их пальцы переплетались. Айви, не зная, что взрослые только что поклялись друг другу в чём-то большем, продолжала кружить вокруг своей новой крепости.

Некоторое время они молчали, просто наслаждаясь моментом.

— Знаешь… — начала Лиа, чуть тише, — мне иногда кажется, что это всё сон. Дом. Ты. Айви здорова. Я на лавочке, а не в каком-то прокуренном баре за обшарпанной стойкой.Но потом я вспоминаю — мы прошли через ад. И выжили.

Он кивнул.

— Мы заслужили этот мир. И построим новый. Тише. Умнее. Своими правилами.

Лиа посмотрела на него. Глаза сияли. Но взгляд стал глубже.

— Я думаю о будущем, Данте. Не просто о том, как отстроить клубы или свергнуть очередного ублюдка с дороги. А о настоящем будущем.Ты говорил, что я твоя семья. Что Айви — теперь тоже.Но что если… — она запнулась, — что если это только начало?

Он чуть повернулся к ней, нахмурив брови, настороженно.

Лиа улыбнулась. Взгляд скользнул обратно к площадке, где Айви подбрасывала в воздух осенние листья, как конфетти.

— Видишь? — тихо сказала она. — Скоро к этой площадке придётся добавить ещё немного пространства. Очень маленького. Но очень важного.

Он посмотрел на неё непонимающе. Несколько секунд. Потом снова — в её лицо. В глаза. Смотрел долго. И молчал.

Лиа не выдержала и выдохнула:

— Я беременна, Данте.

Мир на мгновение замер.

Птицы всё так же щебетали. Листья всё так же падали. Но внутри него — остановилось время.

Он смотрел на неё, как будто впервые. Словно каждый нерв его тела прислушивался к этой новости.

— Ты уверена? — наконец прошептал он. Голос дрогнул, как в тот день, когда он впервые сказал ей, что не может потерять её.

Она кивнула. Слёзы — не от страха, не от тревоги — катились по щекам.

— Да. Недавно узнала. Хотела быть уверена. Врач сегодня всё подтвердил.

Он опустил взгляд. Потом взял её ладонь обеими руками. Поднёс к губам. Долго не отпускал.

— Это… — он сглотнул, не зная, как подобрать слова. — Это ты подарила мне жизнь снова. А теперь — новую. Нашу.

Он встал. Протянул ей руку.— Пойдём. Мы должны сказать это Айви. У неё будет лучший друг или подруга. И новая качеля на этой площадке.

Лиа засмеялась сквозь слёзы. И впервые за долгое время в её сердце не было ни тревоги, ни боли. Только любовь.