Гул сирен слился с ревом в голове.Сигналы пожарных, голоса персонала, треск рации — всё звучало, как глухой ритм апокалипсиса. Но Данте ничего не слышал. Только собственные шаги — тяжёлые, решительные, как удар молота.

— Назад! — кричал кто-то из охраны. — Господин, вам нельзя туда!

— Уйди с дороги, — процедил Рик, — пока можешь ходить.

Данте толкнул дверь корпусного входа. Дым ударил в лицо, едкий, с примесью чего-то страшного.Он шагал вперёд сквозь хаос: мимо пробегающих медсестёр, охранников, пациентов на носилках.

И вот — коридор третьего этажа.Густой чёрный дым выбрасывало из выбитого проёма.Пол слипался от воды, стекла и крови.

— Где она?! — Данте схватил ближайшего врача за ворот формы. — Лиа Морелли. Где она?!

Мужчина побледнел. Голос дрожал.

— Т-третья палата... Взрыв начался там. Мы... мы думали, это кислородные баллоны, но это не был случай.

— Где она?! — Данте навис над ним. Его голос не был громким, но убивал.

— Мы... мы не нашли тело. Никого не было внутри. Ни медперсонала, ни пациентки. Только одна из сестер видела, как к палате подошёл кто-то в халате, за пару минут до взрыва...

— Она мертва? — спросил Рик. Его голос сорвался.

— Н-нет. Мы не можем утверждать. Поверьте, мы ищем. Но следов нет. Ни крови, ни тела. Только огонь.

Данте оттолкнул врача.Он стоял, не двигаясь, глядя в чёрную зияющую рану стены. Туда, где должна была быть она. Его жена.

А теперь — пустота. Только пепел.

Данте вышел из коридора, залитого дымом и водой, и остановился у стены.Он стоял боком, не двигаясь, как хищник, затаившийся перед броском.

Телефон в руке горел, как факел.

— Марко.Голос его был ровный, но стальной. Опасный.

— Я уже слышал. — Голос брата был хриплым. — Мы едем. Я связался с Луиджи. Он поднимает людей.

— Поднимай всех. Всех, кого можно.Склоняй головы, врывайся в дома.Проверь каждый чёртов выезд с больницы.Каждую камеру.Каждую смену охраны.Хочу имена. Лиц. Точки.

— Данте… она могла…

— Не смей говорить это. — Его голос обрезал воздух. — Она жива. Пока я не увижу её тело — она жива.

Он сбросил звонок и тут же набрал следующего.

— Луиджи.

— Уже в курсе. Люди пошли по каналам. Те, кто с Капри и те, кто с Сицилии. Через час отчёт. Что ты хочешь в первую очередь?

Данте сжал зубы.— Камеры.Собери по секундам всё движение на третьем этаже.Проверь каждую машину, покинувшую территорию за последний час.Если на ком-то был белый халат — пробей.

— Сделаем.

— Подключи нашу систему отслеживания. Лиа была с браслетом. Найди его сигнал. Или то, что от него осталось.

— Принято. Мы её найдём, Данте.

Он сбросил вызов.

Секунду стоял, вслушиваясь в себя.Сердце билось небыстро. Холодно. Уверенно.

Он не был в панике. Он был в ярости.А ярость Данте Морелли — это была беда для всего города.

Он медленно повернулся к Рику:

— С этого момента, никто не отдыхает. Никто не спит.До тех пор, пока я не верну свою жену.

Часы показывали 06:36, когда дверь массивного подвала щёлкнула.

Это место редко использовали. Только когда требовалась концентрация, решительность и полная изоляция. Старый штаб Морелли — бетон, сталь и экраны. Густой запах кофе и раскалённой электроники.

Марко уже был внутри. В толстом свитере, с закатанными рукавами, он стоял у карты города, на которой красными огоньками мигали точки — камеры, въезды, больницы, подозрительные машины. Рядом с ним — трое лучших аналитиков.

Луиджи — как всегда в костюме, только с расстёгнутым воротом — наливал себе крепкий эспрессо. Глаза у него были красные, как у волка. Старого, умного и очень злого.

Когда дверь открылась, все обернулись.Данте вошёл. Чёрный плащ был с него уже снят — теперь он был в рубашке с закатанными рукавами, без галстука. Стальной, собранный, как военный.

— Отчёт. — Ни приветствия. Ни лишнего взгляда.

Марко подал планшет.

— Мы собрали камеры по больнице за последние два часа. Вот один фрагмент: врач, которого никто не знает, входит в крыло палаты Лиа. За три минуты до взрыва.— Лицо?— Не различить. Всё лицо закрыто медицинской маской и шапкой.Но… — он нажал на паузу. — Вот. Смотри. У него нет бейджа. И тени под воротом — слишком тяжёлые, будто под халатом бронежилет. Это не врач.

Луиджи выложил следующее.

— Отследили выход. Один из санитаров оказался подставным. Он вывез каталку с "телом" якобы погибшей пациентки, завернутой в простыню. Никаких данных, фальшивое имя. Машина, на которой он уехал — тоже левый номер.

— Где она? — Данте говорил медленно, каждое слово — как выстрел.

— Машину нашли на парковке у заброшенного терминала. Пустая. Камеры возле выезда вырублены. Кто-то работал аккуратно.

— Слишком аккуратно, — заметил Марко. — Это не местные. Это кто-то с большим ресурсом.

Тишина повисла на секунду.

И тут один из аналитиков в углу выпрямился:

— Пришло сообщение. На защищённую линию. Для вас, господин Морелли.— Показывай.

Экран вспыхнул.

Тёмная комната. Связанные руки. Глаза, полные боли и решимости.Лиа.Побитая, но живая. Дышащая.

А под видео — короткое сообщение.

«Если хочешь её вернуть — отдай клубы. У тебя три дня.»

Данте не сдвинулся.Не сказал ни слова.Только сжал кулаки. Так сильно, что на ладонях проступила кровь.

В комнате было тихо. Чересчур.

Видео закончилось минуту назад, но никто не двигался. Только мерцание экрана освещало мраморные скулы Данте, тонкие тени под глазами Марко, и сжатые до белизны пальцы Луиджи, сжимавшего чашку так, будто она могла сказать, где Лиа.

Первым заговорил дядя. Глухо, как рычание зверя.

— Они её не убьют. Не сразу. Им нужен ты. А значит, у нас есть время.Но каждый час — капает кровью.

Данте стоял, не отрывая взгляда от того места, где только что была Лиа.— Кто-нибудь увидел её тени на стене?— Что? — Марко нахмурился.— Там, на секунду. Когда она шевельнулась. Один источник света, и... угол падения. Стена позади — кирпичная. Серая.— Это может быть любая подземка. — Луиджи шагнул ближе. — Но ты прав. Надо начать с этого.

Марко уже печатал.— Я поднимаю архив всех промышленных объектов с серым кирпичом. Заводы, склады, подвалы. Уточню по радиусу от места, где оставили фургон.

— Пусть также пробьют все бывшие бункеры времён Второй Мафии, — добавил Данте. — Особенно те, что переходили в руки Сальватори.

— Мы поднимем Бруно через Крея. Он пешка. Кто-то его финансирует.— Пусть кто угодно, — Данте смотрел теперь прямо на брата, — но я найду его. И убью. Лично.И если Лиа пострадает — они будут умирать долго. Все. Один за другим.

Луиджи заговорил жёстко:

— Данте, ты не думаешь. Ты действуешь на ярости. Это ошибка.— Я не думаю? — Данте медленно обернулся. — Она моя жена, Луиджи. Моя.Ты можешь говорить о политике, об уважении, о клубах.А я — о женщине, которая спасла свою сестру,  которая теперь носит мою фамилию и кровь которой — на моей совести.

Марко подал голос:

— Мы с тобой, брат. Мы её найдём.

— Не только найдём, — Данте обернулся к экрану, — мы сотрём тех, кто посмел коснуться её.И сожжём всё, что принадлежит Бруно Сальватори. До основания.

— Вот.Марко щёлкнул по экрану, увеличив изображение с камеры технического проезда на востоке города. Серый фургон — тот самый, который вывез "тело" из больницы — пересекал проезд с невнятными номерами и фальшивыми мигалками на крыше.

— Мы подняли резервные каналы видеонаблюдения. Официальные камеры были вырублены, но частная автомойка через дорогу — не под системой города. Их система выжила. Запись пришла от владельца.

Данте стоял рядом, руки за спиной, взгляд острый.— Водитель?

— Всё в балаклаве. Лица не видно. Но... — Марко снова увеличил — смотри на руку. Чёрная перчатка, но сбоку блестит… — он сделал паузу — медальон. Символ на ремешке. Это герб Сальватори.

Луиджи выругался.— Бруно начал действовать в открытую. Наглость. Или вызов.

— Или уверенность, что у нас нет времени на ответ.— А у нас есть? — спросил Марко тихо.

Данте смотрел на экран. Его голос был ровным. Ледяным.— Три дня — это вечность.Для тех, кто охотится.

— Мы пробили маршрут машины. Следующая камера — парковка у склада на окраине. Камера старая, но угол хороший.

Щелчок. Изображение посыпалось зернистостью, но среди ночной серости всё же прорезался тот же фургон.— Они сменили машину, — сказал Марко. — Через двадцать минут фургон покидает территорию уже в сопровождении чёрного "Рэндж Ровера". Обыскали базы — ни одна машина не зарегистрирована в регионе. Пустышка.

— Смотри. — Луиджи наклонился вперёд. — Этот склад раньше принадлежал нашему старому партнёру. Помнишь, Данте?— Валентино Россо.— Он умер два года назад, — напомнил Марко.— А его вдова, как говорили, ушла под крышу Сальватори.

Наступила тишина.Данте только кивнул.— Адрес.— У меня, — Марко вывел координаты. — Охрана — минимум трое. Неизвестно, кто внутри. Но место — глухое. От дороги не видно.

Данте повернулся к Рику, стоящему у двери.— Подготовь команду. Вылетаем через час.Ни звука. Ни сирен. Только тени.Если Лиа там — мы вытащим её.Если нет… мы узнаем, где следующий след.