Глава 27

Как и было велено Джексон сел в свою машину и принялся исполнять волю босса в реальность.

Нажимая на кнопки магнитофона, парень находит свою любимую песню и удовлетворенно откидывается на спинку сидения, поворачивая голову к окну, из которого он глядел на гуляющих по городу красоток.

Хмыкнув на симпатичные ножки одной из них, Ван пафосно поправляет оправу солнечных очков на носу и нажимает на педаль газа, приближаясь к многоэтажному дому, где находится элитная квартира всеми известного затворника.

Ещё никто не бывал у него в гостях, поскольку блондин ненавидит лишние головы у себя в доме. Он предпочитает одиночество и тишину, нежели шумные компании.

Темноволосый припарковывает автомобиль у обочины и расстёгивает ремень безопасности, напевая под нос приставучую мелодию, и в этот момент его глаза случайно устремляются в сторону.

Он недоверчиво прищурился, раскрыв челюсть, после чего снял с лица очки, прикусив одно ушко.

В нескольких метрах от него стоит Мин Юнги, одетый по традиции во все чёрное, а рядом с ним, держась за руку, расположилась невысокая черноволосая девушка, которую Джексон точно уже где-то видел.

Она, счастливо улыбаясь, закатывает глаза на какие-то слова Северного и чмокает того в щечку, быстренько сев в белую иномарку. Такси.

Черт, Ван готов поклясться всем миром, что точно уже где-то видел эту симпатичную мордашку. Кто она? Неужели Юнги решил остепениться и завести семью? Смешно. Он ведь людей еле терпит, а собирается жить в одном помещении с девушкой? Вот это сказки.

Парень фыркнул на свои мысли, вновь вернув глаза на белобрысую макушку приятеля.

Из-за яркого солнца Мин щурится, а потом надевает на нос очки с желтыми линзами, одновременно доставая сотовый телефон из кармана свободных штанов. Поговорив с каменным выражением лица по мобильнику, блондин немедленно подходит к своему джипу и садится на водительское место.

Возможно, это звонил Тэхён, думал Джекс. Он прикидывал любые варианты, но и подумать не мог какую страшную тайну скрывает его мудрый соратник.

Естественно Северный поехал вслед за чёрным джипом, стараясь оставаться незамеченным. И у него отлично это получилось.

По воле судьбы, Юнги как назло сегодня был совсем невнимательным и расслабленным, поэтому даже не заподозрил неладное, которое вскоре перерастёт в ужасную трагедию.

Подъехав к какому-то ресторану, обе машины останавливаются, но только один человек покидает салон, и это был Мин.

Темноволосый, сообразив, мигом достаёт телефон из пиджака и включает камеру, хмуро наблюдая за действиями объекта.

Да, блондин изменился. И он явно что-то скрывает.

Вдруг карие глаза Джексона моментально раскрываются до орбит, а с уст срывается громкое «твою мать». Что за?! Вот это да...

Шокировано хмыкая, парень не в силах даже моргнуть, делает несколько снимков и прячет телефон обратно, не отрывая взора со следующей картины: чертов Мин Юнги завтракает с чертовым Ким Сокджином...

Они реально сидят друг напротив друга и улыбаются, по-дружески о чём-то беседуя.

Это шутка такая или что?..

Тут Ван вспомнил, где видел ту самую девушку... Это ведь Ким Дженни - секретарь мэра. Боже, серьезно?

Джексон отказывается верить в увиденное. Он просто не может принять эту реальность, которая говорит: Мин Юнги заодно с врагом Тэхёна. Он предатель. Крыса. Мин Юнги.

Запустив пальцы в свои волосы, Северный громко фыркает и сжимает челюсть, долго думая как поступить.

Если он прямо сейчас поедет к Ви и все поведает, начнётся бойня... Но по-другому никак. Рано или поздно, однако правда раскроется. Лучше уж самому рассказать и заработать очки, чем позволить кому-нибудь другому захапать все лаве себе.

Все ещё не отрывая внимания от двух персон, Джексон резкими движениями заводит двигатель машины и, в последний раз взглянув на смеющегося блондина за столом, круто выезжает с парковки, игнорируя сигналы недовольных водителей позади.

Он сорвал джекпот. Узнал ошеломляющую правду. Мин Юнги - человек Ким Сокджина. Десять из десяти.

*** — Мы давно так не сидели, - улыбаясь, запихивает в рот ложку мороженого Лиса.

Две девушки лежат на большой кровати в номере Пак и, листая журналы, слушая музыку, поедают всякие сладости.

Охотно согласившись с подругой, Чеён хрустит воздушным рисом и переворачивается на живот, скрестив ноги в воздухе.

На их лицах ни грамма косметики, одеты в домашние широкие вещи (Розэ лежит в чёрной футболке Чонгука и в своих коротких шортах), волосы собраны в неуклюжие пучки.

Такая странная атмосфера, словно они вернулись в детство и устроили себе пижамную вечеринку.

— Это из-за меня, - взяла всю вину на себя Рози, потянувшись к шоколадной пасте. — Постоянно то ли с Южными зависаю, то ли с Гуком.

— С Гуком больше, - заметила Манобан, ткнув в сторону кореянки ложкой, на что та скорчила рожицу, — на самом деле, я искренне рада за тебя, Рози. Ты наконец-то нашла себе человека, который всегда будет тебя защищать и любить.

Блондинка улыбнулась, и в её глазах засверкали звёзды счастья.

— Спасибо, Лили, - положила свою ладонь на ногу тайки Пак, — но, если честно, я сначала думала, что вы с Чонгуком как бы... вместе.

Манобан услышав слова девушки громко засмеялась, отбросив голову назад.

— Боже, серьезно? Нет, ну, он мне поначалу был интересен как парень, с которым можно переспать, но я его не любила. Это был просто флирт.

Больше всего Чеён любила в дружбе с Лисой это - возможность открыто говорить о любых вещах, неважно насколько личных и интимных. Максимальный уровень доверия.

— Понятно, - выдохнула Пак, проглотив ещё одну ложку шоколадной пасты.

Внезапно тайка выпрямляется и садится по-турецки, хитро улыбаясь. Чеён же в недоумении приподняла одну бровь.

— Как он тебе? - подытожила Манобан, игриво надув губу.

— Ты о чем?

— Боже, - закатила она глазки, — постель. Какой он в сексе?

Щеки Розэ мгновенно побагровели, а вся еда в желудке будто стала камнем. Блондинка округлила глаза и смущенно прикусила нижнюю губу, не зная, как быть дальше.

Она не спешила отвечать на вопрос подруги, да уже, собственно говоря, и не нужно. Лиса все поняла без слов.

— Так у вас до сих пор ничего не было?.. Прошло же... Сколько? Полгода, наверное, да? - растеряно приподняла брови тайка.

Манобан хорошо знала о психологической травме Чеён. Из-за постоянных домогательств кореянка скована и неуверенна; ей ненавистны любые касания чужих рук на её бёдрах или плечах, поэтому Чонгук при поцелуе держит ту за руки.

— Я знаю, что это неправильно, но жуть как боюсь... Одна мысль, что чьи-то руки трогают меня там... Черт, - покрылась мурашками Пак от омерзения, избавляясь от пошлой картинки в голове.

— Милая, - мягко произнесла Лиса, — это не чьи-то руки, а человека, которому ты доверяешь, которого любишь. Ты должна побороть свои страхи. Может, обратимся к сексологу?

Помешкавшись, девушка качает головой и выдыхает.

— Нет, все нормально. Вообще-то, я очень хочу попробовать, но... не знаю как.

Манобан рассмеялась, в эту секунду ощущая себя матерью, которая будет просвещать своё дитя во взрослые штучки. Почему бы и нет? Лиса пусть и не родная кровь Пак, но зато точно ближе всех.

Спрыгнув с кровати на пол, тайка энергично хлопнула в ладоши.

— Начнём с основного - гигиена! Мы должны сходить на эпиляцию, по магазинам за бельём и ароматическими свечами... Хм, ещё нужно прикупить презервативов, - заметив вытянутое выражение лица подруги, Лалиса пожимает плечами, — ну а что? Вдруг у него нет? Вы же две долбанные монашки.

Приподнявшись на локтях, Розэ неуверенно смеётся.

— Ненавижу все это...

— Давай-давай, - тянет за собой ленивую Пак Манобан, — пока я не уехала буду тебе надоедать.

Они вышли в гостиную, позвонив на ресепшн, чтобы прислали горничную, и только, кажется, спустя минут пять до Чеён доходят сказанная раннее реплика.

Девушка замедляет шаг и непонимающе смотрит на болтающую о чём-то незначительном блондинку. Черт возьми...

— Ты что, уезжаешь? - расстроено поинтересовалась Пак.

Лиса выпрямилась, и лучезарная улыбка сползла с алых губ. Она не хотела говорить так скоро, но это правда. Мечта Манобан почти сбылась. Её друг, известный танцор, который ставит хореографии знаменитым артистам, порекомендовал тайку как превосходную танцовщицу. И теперь Лалиса едет на пробы в клип американского музыканта. Отличная возможность стать популярным и востребованным...

Рассказав об этом Южной, девушка вновь ярко заулыбалась.

Чеён всем сердцем не хочется отпускать подругу, но ведь это её мечта... Нельзя быть эгоистами. Конечно, Пак будет безумно скучать, ей будет не хватать полезных советов премудрой Лалисы Манобан, однако блондинка заслуживает лучшей жизни.

Забавно... Они обе ищут своё счастье. У одной оно заключается в любви, у второй - в танцах.

— И когда ты улетаешь? - обнимая девушку, пытается скрыть грусть Южная.

— ...У нас есть ещё время, не переживай, - не сразу ответила тайка.

И только ей одной известно правда это или сладкая ложь. Времени почти ни у кого не осталось. Глупо разбрасываться им, ибо потерянные минуты будут дорого стоить. Увы, время не купишь не за какие деньги...

***Совещание проходило скучно для одних и сосредоточенно - для других. Кто к какому типу относится можно легко понять.

Вечно серьезный, собранный и ответственный Бэк Бэкхён делает пометки в блокноте, внимательно слушая презентацию старшего секретаря, который долго и весьма активно всем впаривал идею расширения сетей ресторанов «Корё» за границей. Основная цель - внедрить корейскую кухню в страны Европы и Нового Света, так как в этих странах проживает немало корейцев, которые, непременно, желали бы отведать родную пищу, приготовленную руками выходца из родного края.

Фотографии проекта, земли и зданий, где лучше всего открыть первый, пробный, ресторан мелькают на экране проектора, гипнотизируя собравшихся высокопоставленных сотрудников.

Чанёль, устав играть с листком бумаги, который он раз десять сложил, разложил и снова собрал в самолётик, откидывается на спинку сидения и массирует висок.

Из-за сегодняшней погоды болит голова. Тучи нарочно затмевают собой солнце, а пыль в воздух даже через форточки залетает в нос. И что не так с этим миром? Пак уже задолбался бороться с проблемами, и теперь такая мелочь как загрязнённый воздух играет на его нервах.

— Понятно, понятно, - приподнял ладонь брюнет, этим самым приостановив монолог сотрудника, — сколько примерно уйдёт на это денег? Я хочу выйти в плюс, а не в минус.

Поправив квадратные толстые очки на носу, секретарь, задумавшись, ловко отвечает:

— Около семисот восьмидесяти миллиардов вон...

Бэкхён резко поднял удивлённый взгляд и еде сдержался, чтобы не выругаться. Это слишком большие деньги для Park Corporation на данный момент. Акции упали, прибыль уменьшилась, потому Южные не могут сейчас разбрасываться финансами в разные стороны. Нужно действовать с умом.

Кабинет наполнился недовольным шёпотом: сотрудники в негодовании, и презентатор это заметил, нервно поправляя галстук, удавка которого казалась слишком тугой.

Посмотрев то на одну цепочку людей, затем на вторую, Чанёль скривил устало губу, хорошо игнорируя испепеляющий взгляд Бэка.

Тот таким образом пытался донести другу, что идея сумасшедшая.

— Допустим, мы приняли проект. Будет ли на ресторан спрос? Оправдает ли он наши вложения? - дипломатично заговорил Пак.

Секретарь быстро закивал головой, переключая снимки на проекторе.

— Я нашёл отличное место, где приток туристов и местных жителей ежедневно превышает больше семидесяти процентов из всех составляющих. Эти улицы по-настоящему живые. В минусе не остаётся даже самый дешевый притон, не говоря уже о таком элитном ресторане, как «Корё». Люди приезжающие в Корею, как показывает статистика, чаще других посещают наши заведения, оставляя положительные отзывы. Открыть филиал за границей, я считаю, хорошей идей. Наши блюда известны по всему миру.

Повисла минутная тишина. Абсолютно каждый принялся раздумывать над словами мужчины, пытаясь найти нюансы.

— По-моему, это слишком рискованно, - первым решил высказаться пепельноволосый, обращаясь к другу, — люди непостоянны, их вкусы со временем меняются. Как вы и сказали, господин Шин, помимо туристов на этой улице отдыхают и местные жители. Туристический сезон не целый год будет длиться, и тогда единственным нашим посетителем станет коренное население, в основном люди среднего возраста, которые хотели бы отдохнуть от суеты. Чаще всего, по статистике, они предпочитают расслабляться в барах и закусочных. Наша же кухня для них - экзотика, а её пробуют не каждый день. Поэтому, считаю идею с расширением «Корё» - сумасшествием. По крайней мере, сейчас.

Брюнет внимательно, разжевывая каждое словечко, вслушивался в аргументы Бэка, хмуря брови и кусая нижнюю губу. Вообще-то, он прав. И это видели все.

— Господин Шин, вы можете оспорить эти аргументы? - вздернул одну бровь Чанёль.

Мужчина занервничал ещё пуще, покраснев как вареный лобстер, судорожно листая документы в своих руках.

— Ну... эм...

— Возможно, ваша идея могла бы сработать, если бы сеть ресторанов «Корё» была хорошо задекламирована, как в странах Азии. Люди европейского происхождения предпочитают больше своё, нежели чужое. Да, иногда душа требует чего-нибудь новенького, именно поэтому люди и путешествуют по миру, вкушая разную пищу и погружаясь в культуру того или иного народа. Однако абсолютно каждый всегда возвращается к родному. Даже мы с вами, - указал руками на собравшихся Пак, — за границей, чтобы нам не предлагали, нет-нет, а бежим по улицам в поисках корейской кухни.

Все. Это была жирная точка.

Секретарь Шин осознал, что проиграл эту битву, поэтому грустно вздохнул и сложил все бумаги в папку, о чём-то сосредоточенно думая. В голове бились в судорогах разные мысли.

Шин только хотел сесть за своё место, как в этот момент, по щелчку пальцев, он вспомнил одну важную деталь, от чего аж вслух ойкнул, привлекая всеобщее внимание.

Лицо его посветлело.

— Наши рестораны можно зарекомендовать, президент Пак! Я лично встречался в Америке с партнёром, который бы хотел с нами сотрудничать.

Бэкхён недоверчиво сощурился, всем своим видом говоря «чего несёшь?».

— Что за ещё партнёр? И почему ты только сейчас об этом вспомнил? - тоже поменялся в лице Южный.

— Она должна была прийти сегодня... Но, -  мужчина в очках не успевает закончить мысль.

Дверь кабинета открывается на распашку и, под цоканье каблуков, важным видом в зале появляется некая особа, одетая в элегантное платье до колен, чёрные очки и шляпку, напоминая таким образом загадочную француженку. Её каменное лицо светлеет, и красные губы потихоньку расплываются в довольной улыбке.

Кажется, она подоспела вовремя.

Все зачарованно глядели на незваную гостью, в особенности два человека, чьи рты раскрылись до невозможности.

Секретарша, впустившая девушку, кланяется господину, оправдываясь тем, что розоволосая якобы приглашена на встречу.

Если бы не родинка на левой щеке, Чанёль бы не узнал в этой инопланетянке свою любовницу. Вот это сюрприз.

— Президент, это та, про кого я вам говорил, - нервно улыбаясь, кивнул Шин, но его все проигнорировали.

Бэкхён с округлёнными глазами жжет взглядом фигуру напротив и в недоумении кривит ртом, даже не зная, что думать.

Когда это Лил из проституток вышла в деловые партнёры? Откуда у неё деньги? Почему она вообще все это делает?

Ха, похоже, Чанёль вернулся к самому началу.

— Я ведь не опоздала? - как ни в чем не бывало произнесла Лил, избавившись от очков.

Теперь её можно разглядеть получше.

— Опоздала, мы уже закончили. Все свободны, - обратился к сотрудникам Пак ледяным тоном, который Лил так давно не слышала, что аж отвыкла.

Лениво прощаясь с президентом, люди в спешке покидают просторный кабинет, бросая странные взгляды на худощавую кореянку, которая все еще, держа в руке сумочку, скромно улыбается и кивает мужчинам.

Девушка знала, что просьба покинуть помещение её не касается, поэтому стояла ровно, пытаясь не пересекаться взглядом с Бэкхёном.

Он, наверное, единственный парень, который нормально относился к ней в логове Южных. Многие пускали язвительные замечания, касались её, но только не пепельноволосый. Она знала, что это просто жалость, тем не менее, была благодарна хоть такому мизерному знаку уважения. Что угодно, лишь бы не вечные шутки.Когда Чанёль обижал её, именно Бэк старался поддержать девушку, протягивая бутылку пива. Однажды они вообще набухались, всю ночь делясь друг с другом со своими тайными переживаниями.Потому Лил стыдно. Она здесь по гнусной причине и ей чертовски жаль, что Бэкхён может от этого пострадать. Он хороший парень, не такой как Пак.

— Что ты тут делаешь? - спросил Чанёль, когда они втроём остались наедине.

Глубоко вздохнув, кореянка кладёт сумку со шляпкой на свободный стул и отвечает:

— Слышала, что ты в заднице, Чанёль, вот... Приехала, чтобы помочь, - цокает языком и улыбается, раздражая Южного.

Бэкхён решил вмешаться.

— Прости, конечно, но как ты можешь помочь нам?

Вместо ответа, Лил поднимает на уровень своей головы ладонь, где на безымянном пальце красовалось обручальное кольцо с бриллиантом. Да, она специально его надела, сама не понимая зачем. Возможно, хотела этим самым выбесить Пака? Мол, смотри, ты пытался разрушить мою жизнь, а у меня все отлично.

Однако брюнета это нисколько не зацепило - ему как было пофиг, так и осталось. Жаль, что Лил не способна этого понять, сконцентрировавшись только на своей задетой гордости.

— Я вышла замуж за одного богатого иностранца, и теперь я - миллионерша. Как говорится, из грязи в князи, - поясняет розоволосая, метнув лисий взор на недоумевающего Чанёля.

Что за фигня здесь творится?

Бэк, узнав о женитьбе девушки, почему-то обрадовался. Да, он определенно рад, что Лил наконец-то нашла своё счастье. Как жаль, что Южный глубоко ошибается.

— Зачем тебе помогать мне? - перешёл к сути Чан. — Я думал, ты меня ненавидишь.

Никто не заметил как скрипнули зубы кореянки и задрожали кулаки. Она научилась скрывать эмоции за маской.

— По-моему, это непрофессионально - смешивать работу и личную жизнь. Я уже давно обо всем забыла, - наматывая круги по кабинету, рассматривает картины Лил, — а твои рестораны и вправду хороши. Я долго уже живу за границей и могу сказать, что многие увлекаются Кореей благодаря айдолам и нашим сериалам.

В этот момент телефон Бэкхёна зазвонил. Это был Бэм.

Пепельноволосый решает оставить бывших любовников наедине и, покосившись в сторону стройной девушки, уходит по своим делам, отчего Лил немного погрустнела.

— А ты изменилась, - ухмыльнулся Чанёль, скрестив руки на груди, — мозги что ли себе купила?

Как всегда - одни только оскорбления.

— А вот ты нисколечко не изменился, Чанёль. Каким был хамлом, таким и остался, - произнесла уверенно Лил.

Ох, этот острый язык... Паку явно нравится такая темная версия девушки, ведь раньше она была тряпкой или глиной в его руках, из которой можно было лепить все, что его душа пожелает.

Облизав нижнюю губу, Чан осознал, что его дружок в сей момент отреагировал на дерзость розоволосой, поэтому решил переиграть ситуацию в свою пользу.

— Раньше тебя это заводило, - специально напомнил он, сев на край стола. — Тебе нравилось, когда я называл тебя непослушной шлюшкой.

Стоя спиной к парню, Лил медленно проводит рукой по холсту одной из картин и хитро краешком глаз оглядывается. Она знает, чего добивается Чанёль и в принципе не против.

Она плавно оборачивается к Южному всем телом и насмешило ухмыляется, специально игриво прикусив нижнюю губу.

— Говоришь так, будто соскучился, - произнесла Лил таким тоном, что у Пака в горле пересохло, а в области паха запульсировало.

Он её хочет. Прямо сейчас и здесь. Трудно это признавать, но брюнет и вправду скучает по ловкими пальчикам Лил, её языку и бёдрам. Девушка стала полной противоположностью себя, а дерзкие сучки его капец как заводят, потому как в постели с ними веселее - Пак обожает все контролировать, и будет забавно «бороться» с ней в постели.

— Возможно, - приподняв бровь, из-под ресниц взглянул на приближающуюся кореянку тот, — я часто вспоминал о тебе и твоих способностях, милая.

Его ладонь касается обнаженного участка тела, касаясь легонько изгиба ключицы.

— А я о тебе совсем не думала, - пиздит, как дышит. Пак это знал, — что насчёт контракта?

— Тебя правда это сейчас волнует? - Чанёль притягивает кореянку к себе, дыша прямо в губы. — Мне вот вообще не охото думать об этом дерьме. Я хотел бы заняться кое-чем более приятным. Но... кажется, ты занята?

Он кивнул глазами на кольцо, и Лил, смотря парню прямо в глаза, вдруг облизывает его скулу, в ухо томным голосом прошептав:

— Он ничего не узнает. Это будет наш с тобой маленький грязный секрет...

После этих слов Чанёль больше не может контролировать себя. Он хватает девушку за бёдра и удерживает на собственном весе, припечатав ту к стене, покрывая шею мокрыми пошлыми поцелуями.

Её парфюм изменился, стал более элитным, но запах тела... Какой был грязным и дешевым, такой есть и сейчас.

Ослеплённый горячим женским телом, Южный даже не понял, что Лил лишь играет свою роль. Ей вовсе не нужен никакой проект и инвестиции. Она уже выполнила свою задачу, а секс... Это просто бонус.

Из кабинета президента послышались громкие стоны, что секретарше на входе пришлось заткнуть уши пальцами, устало закатывая глаза и кривя сделанными губами.

Сегодняшняя встреча с Лил перевернёт жизнь Чанёля наизнанку, но он пока об этом не догадывается.

***Чимин сидел напротив больного отца и с волнением на лице сжимал кулаки.

Ему совсем плохо. По словам врачей, мужчине осталось жить пару недель, если не меньше.

Рак желудка. Четвёртая стадия.

Так странно, что твоя жизнь может оборваться в любую секунду... Чим стал думать об этом все чаще и чаще, наверное потому, что ежедневно сталкивается с ней.

Где Север и Юг, там и смерть.

Ещё полгода назад блондин ничего не знал о таком, лишь жил на полную катушку, посещая разные клубы столицы, снимая красоток и развлекаясь с друзьями. Теперь же он вертится рядом с убийцами, контактирует с барыгами и пытается понравиться одной упёртой козе, которая воротит нос и строит из себя королеву мира. Айщ, что б её!

Вспомнив о хмуром личике Лалисы, Пак невольно расплылся в улыбке, что успел заметить лежащий в кровати больной.

— Радуешься моей смерти? - то ли шутит, то ли со всей серьёзностью спросил господин Пак.

Северный подскочил с места и растерянно оглянулся, посмотрев на умирающего отца невинным взглядом. Тот сжимал бледные губы в невидимую полосу. У него лицо желтого оттенка.

— Конечно, нет. Я просто кое-что вспомнил...

— Я тоже, - перебил парня тот, глядя на потолок, — ты знаешь, что нас с твоей матерью свели наши родители? Я, конечно, любил её, но скорее как товарища, а не женщину.

Чимин понял: старика потянуло на откровенность, чего блондин просто ненавидел.

Выдохнув всей грудью, парень взъерошивает гнездо на голове и закатывает глаза.

— Айщ, папа, я не хочу этого слышать.

Но мужчина и бровью не повёл, продолжая смотреть в потолок и погружаться в прошлое.

— Вскоре я встретил Шихё, мать Чеён. Она знала, что я женат и просила меня оставить её в покое либо взять себя в руки и сделать выбор, но я трус, - зажмурился господин Пак, чувствуя себя паршиво. — Я не смог выбрать одну, потому что Шихё я любил, а твою мать уважал, тем более вскоре у нас родился ты... После твоего рождения я старался забыть Шихё, думал, что так будет лучше, но... Но я не мог выбросить её из головы, и одним вечером снова пошёл к ней. Я был пьян, совсем не думал ни о чем...

Глаза Чимина метнули в сторону кровати, а сердце забилось словно заведённое.

— Отец... - предостерегающе покачал головой Пак, не желая знать мутную историю.

— Она кричала. Просила о помощи. А я не обращал внимания... Я ушёл поздно ночью, однако слышал её всхлипы в ванной, хоть она и включила кран с водой, - Чим готов поклясться, что увидел пробегающую слезу по щеке старика. — Потом я узнал, что родилась Чеён... Я хотел с ней увидеться, но Шихё ненавидела меня, не хотела знакомить меня с дочерью. С одной стороны она поступала правильно, ведь твоя мать презирала все, что было связано с Шихё. А Чеён так похожа на неё... Просто копия.

— Зачем ты, черт возьми, рассказываешь мне это?! - покинув своё место, взревел Чимин.

Он никогда не хотел знать историю своих родителей и рождения сестры, ибо был в курсе, что эта страшная сказка полна грязи.

И слушая исповедь отца блондин чувствует омерзение и тоску, разрываясь на мелкие кусочки. Почему он ощущает вину? Это ведь не он изнасиловал свою любовь. Не он предал её. Не он оставил. Почему все так?

Пак-старший перевёл мокрые глаза на сына и устало спросил:

— Чеён не приходила?

Это... это надежда в его голосе или Чим совсем спятил?

Округлив глаза, блондин облизывает сухие губы и кладёт руки на пояс, просто поражаясь логике предков: сперва они девчонку прогоняют, издеваются над ней, игнорируют, а теперь строят из себя правильных благодетелей. Поздно уже исправляться.

— Нет, и вряд ли вообще придёт. Если ты хотел искупить вину перед ней и своей дорогой Шихё, то ты опоздал лет на двадцать, - это было грубо, но Чимин взбешён, — я пойду, если позволишь. Так как теперь я управляю компанией, то должен постоянно находиться на месте. Увидимся вечером.

Блондин прикрывает за собой дверь и чуть было не врезается в свою мать, которая молча стоит прямо у входа, понурив голову. Похоже, женщина все слышала, по этой причине её лицо искажено от гнева. Нет предела её ненависти к Розэ и её матери, ибо госпожа Пак всегда любила своего мужа и не хотела делить его с кем-либо ещё.

Приподняв подбородок, темноволосая женщина глядит прямо в глаза недоуменного Северного и произносит.

— После смерти твоего отца, я не желаю слышать имя Пак Чеён в этом доме. И только посмей ей сообщить о его кончине или дате похорон, сама тебя пришибу, понял?

Она впервые так разговаривает со своим дорогим сыночком. Это сильно удивило Чимина, но он только фыркает в своей манере и приходит мимо, сказав напоследок:

— Да мне вообще пофиг. Просто отвалите от меня.