13 глава

Комната тонула в полумраке — лишь тусклая лампа у изголовья бросала мягкий свет на их кровать. Левон уже молчаливо лег на свою сторону, спиной к ней, как делал всегда. Манэ, переодевшись, долго стояла у окна, будто решала — подойти или нет.

Она ненавидела этот момент. Не потому что боялась. А потому что это напоминало брак, которого не было. Два человека в одной постели, но между ними — тишина и недосказанность, тяжелее любого расстояния.

Наконец она легла. Осторожно, на самый край, спиной к нему. Некоторое время слушала ровное дыхание Левона. Казалось, он уже спит. Но чем дольше она лежала рядом, тем сильнее чувствовала его тепло. Он пах дорогим табаком и чем-то древесным — сухим, мужским запахом, который будто впитывался в кожу.

Сон не шёл. Манэ перевернулась на спину, злилась на себя за то, что ощущает каждое движение за спиной. И вдруг — Левон во сне пошевелился, тяжело вздохнул и неосознанно придвинулся ближе. Его рука легла ей на талию.

Она будто оцепенела. Тело мгновенно вспыхнуло жаром. В висках застучало. Она слышала, как сердце стучит где-то под горлом. Он не проснулся, просто чуть прижал её к себе, и от этого прикосновения по позвоночнику прошёл ток.

Манэ не понимала — злость это или страх. Она боялась шевельнуться, но ещё больше — того, что ей не хотелось отодвинуться.

Секунды тянулись мучительно. Она медленно убрала его руку, сжала в кулак одеяло, стиснула зубы. «Что с тобой, Манэ?» — мысленно прошептала она себе. — «Он возможно убийца твоего брата.  Человек, из-за которого всё это началось. Как ты можешь вообще... чувствовать это рядом с ним?»

Она резко села, стараясь не смотреть в его сторону. Воздуха будто не хватало. Тихо, но зло, почти шепотом, выдохнула:

—Так не должно быть.

Левон, оказывается, не спал. Его голос прозвучал хрипло, с хрипотцой сна: — Что не должно быть ?

Она вздрогнула. — Спать так, — бросила она. — Я не могу.

Он приподнялся на локте, в полумраке его глаза сверкнули. — Что именно тебя не устраивает? Я тебя не тронул. — В том-то и дело, — сорвалось у неё. — Ты никогда не трогаешь, но всё равно будто дышишь в затылок. Будто держишь на коротком поводке даже во сне.

Он молчал, глядя на неё какое-то время. Потом коротко выдохнул, откинулся на подушку. — Делай как хочешь. Хочешь — спи на диване. — Отлично, — прошипела она, схватила подушку и плед.

Когда она поднялась, он не смотрел. Только тихо сказал, уже почти шепотом: — Я не собирался прикасаться к тебе. Просто... забыл, что рядом кто-то есть.

Манэ на секунду остановилась, сжала подушку сильнее. — И не вспоминай, — ответила она тихо, но голос предательски дрогнул.

Она ушла на диван у окна, завернулась в плед и долго смотрела в темноту. Но тепло его руки на талии не проходило. Даже когда злость остыла — оно всё ещё жгло, будто след от огня.

Ночь была густая, вязкая. Тяжёлые шторы едва пропускали свет фонаря, и воздух в спальне казался неподвижным. Манэ лежала на диване у окна, сжимая в пальцах край пледа. Сон не шёл — мысли путались, кожа всё ещё помнила тепло его руки, когда он случайно коснулся её во сне. Это бесило. Она переворачивалась с боку на бок, но чем больше старалась не думать о нём, тем сильнее чувствовала его присутствие — даже через пространство комнаты.

И вдруг — звук. Едва слышный, будто где-то внизу хлопнула дверь или сдвинули стул. Манэ замерла. Прислушалась.Тишина.

Пару секунд она не дышала. Потом снова — тихий скрип, как будто кто-то осторожно ступил по паркету в коридоре. Сердце мгновенно подскочило к горлу.

Она приподнялась, стараясь не шуметь. В доме никого не должно быть — охрана снаружи, прислуга в гостевом крыле. Но этот звук... Шаг. Ещё один. Ближе.

Манэ обхватила себя руками. «Не выдумывай. Просто доски...» Но в темноте всё кажется реальнее.

Она повернула голову — Левон спал. Ровное дыхание, плечо освещено полосой лунного света. Она хотела позвать его. Открыла рот — и тут же закрыла. Гордость. Она не хотела выглядеть испуганной. Не перед ним.

Но когда в коридоре послышалось лёгкое, почти приглушённое бряцание — будто задели что-то металлическое — её решимость рухнула. Она встала, босиком подошла к кровати и тихо коснулась его плеча.

— Левон... — прошептала она. Ноль реакции. Она тронула его сильнее. — Левон, проснись. Он распахнул глаза сразу — спокойно, без растерянности. Привычка.

— Что случилось? — Там... — она глотнула воздух. — Я слышала шаги. В коридоре. И что-то упало.

Он сел, уже настороже. — Где именно? — Не знаю. Кажется, ближе к лестнице.

Левон встал, потянулся к прикроватной тумбе, достал пистолет. Манэ следила за каждым его движением — быстрым, точным, без лишних слов.

— Останься здесь, — коротко сказал он.

— Нет, — выдохнула она, не думая. — Я...не хочу быть одна.

Он обернулся, взглянул на неё, хотел возразить, но в её глазах было что-то, что заставило его промолчать. Кивнул. —хорошо.

Они вышли в коридор. Темнота глотала звуки. Откуда-то тянуло прохладой. Манэ шла за ним, чуть держась за край его футболки — сама не осознавая этого. Он двигался тихо, с оружием в руке, глаза постоянно скользили по углам, по дверям.

Шаг. Скрип. Он поднял руку, останавливая её. Манэ застыла. Сердце билось так, что, казалось, его слышно на весь дом.

Он медленно прошёл вперёд, открыл дверь в гостиную... И замер. Из распахнутого окна внутрь бил ветер. Штора сорвалась с крючка и хлопала, ударяясь о стену. На подоконнике валялась ваза, разбитая наполовину.

Левон выдохнул и опустил пистолет. — Вот в чем дело.. — тихо сказал он. — Ветер. Окно не закрыли.

Манэ стояла у порога, сжав руки. — Я... я точно слышала шаги. — Это эхо, — он обернулся, голос стал мягче. — В этом доме всё скрипит. Особенно, когда кто-то не спит.

Она выдохнула, чувствуя, как напряжение выходит из тела волной. Ноги подрагивали, но она старалась держать лицо.

—ладно, прости.. —ели выдавила она, почувствовав себя глупо — Не стоило будить. — Стоило, — ответил он спокойно. — Лучше разбудить меня из-за ветра, чем не разбудить, когда это будет действительно нужно.

Он подошёл ближе. — Ты дрожишь.

— Нет, — быстро сказала она, но голос предательски дрогнул.

Он чуть нахмурился, убрал пистолет за пояс, потом осторожно коснулся её плеча — не властно, а просто уверенно, будто проверяя, всё ли с ней в порядке. — Пошли.

Они вернулись в спальню. Манэ снова легла на диван, но стоило ему лечь на кровать — как страх вернулся, будто с тенями из коридора.

Девушка повертелась немного на диване и откинув одеяло встала.

-...я..включу свет лучше- кинула она и направилась к включателю. В темноте появилась улыбка брюнета. Левона умиляло поведение Манэ.

- я не могу спать с включенным светом- нагло врал парень.

Манэ обернулась на него, стоящего в полумраке, — и едва не фыркнула.

Он лежал, закинув руку за голову, смотрел на неё из-под тяжёлых ресниц, как будто наблюдал за забавной сценой.

— Ты серьёзно? — спросила она, хмурясь. — Абсолютно, — лениво ответил он. — Свет мешает спать.

— Конечно. А вдруг опять "ветер"? — Если ветер нападёт, я разберусь и без лампы.

Она тяжело вздохнула, отступила от стены. — Тебе смешно, да? — Немного, — не стал отрицать Левон. — Когда ты так шепчешь и притворяешься смелой.

Манэ раздражённо скрестила руки. — Я не притворяюсь. — Тогда зачем дрожишь?

Она опустила взгляд — действительно, плечи подрагивали. — Просто холодно.

Левон чуть приподнялся, хлопнул ладонью по свободному месту рядом с собой. — Иди сюда.

— Нет, спасибо. — Голос у неё дрогнул, но она выпрямилась, будто от этого становилась выше.

Он усмехнулся, лениво облокотился на подушку. — Я же не кусаюсь, Манэ. Ну, если только по запросу.

Она резко на него посмотрела, нахмурилась. — Очень смешно. — А я серьёзен, — ответил он, не удержавшись от лёгкой улыбки. — Мы женаты, между прочим. Считай, я даже проявляю заботу.

— Забота? — фыркнула она. — От тебя?

Манэ легла на диван и отвернулась к стене, натянув одеяло до плеч. Левон молчал. Только слышно было, как он переворачивается, и матрас чуть пружинит под его весом.

— Иди сюда, — тихо произнёс он после паузы.

Она не повернулась. — Здесь нормально.

— Не смеши, — спокойно сказал он. — Нормально — это когда не дрожишь от страха.

— Я останусь здесь— голос её дрогнул. 

Он не ответил. Несколько секунд — только тишина. Потом шаги, тяжёлые, неторопливые. Кровать чуть заскрипела, и Манэ почувствовала, что он сел на краю.

— Если я попрошу ещё раз, ты всё равно не послушаешь? — спросил он спокойно.

— Нет.

Он усмехнулся едва слышно. — Упрямая. Тебя бы в совет старейшин, а не замуж.

Она напряглась, но не ответила. Левон протянул руку и дотронулся до её плеча — легко, почти невесомо, просто чтобы заставить повернуться. Она вздрогнула.

Он сразу отдёрнул ладонь, но на губах осталась тень улыбки. —  Я только коснулся— произнёс он тихо. 

— Не трогай меня, — тихо сказала она.

Он чуть подался вперёд, и Манэ ощутила, как от него идёт тепло. Воздух будто стал плотнее.

— Не трогай? — повторил он почти шёпотом, но в голосе прозвучала насмешка. — Странно слышать это от жены.

Она обернулась — резко, но взгляд выдал тревогу. — Мы не... — начала она, но он перебил, тихо, почти лениво: — Не муж и жена по-настоящему? Я знаю. Но знаешь, в этом доме это видят иначе.

Он приблизился ещё — не касаясь, просто нависая, создавая ощущение, будто пространство сжимается. Манэ машинально отступила, но за спиной — диван.

— Боишься меня? — спросил он мягко, склонив голову набок. — Нет. — Слишком быстро, слишком резко. — Тогда почему дрожишь?

Он провёл пальцами по её плечу — не грубо, а едва ощутимо, как будто проверяя границы. Она выдохнула, хотела отстраниться, но не смогла.

— Ты думаешь, что если уйдёшь на диван — я исчезну? — его голос стал ниже, тише. — Что если спрячешься под пледом, я не дотянусь?

Он усмехнулся, глядя прямо в глаза. — Ошибаешься, Манэ. Где бы ты ни легла — ты всё равно рядом. Даже когда хочешь, чтобы я не касался, ты всё равно чувствуешь, как я рядом.

Манэ сжала одеяло. — Хватит, — выдохнула она. — Это не смешно. — Я и не смеюсь, — ответил он, и теперь в голосе не было насмешки — только усталость. — Просто хочу, чтобы ты поняла: я могу быть ближе, чем ты думаешь. Но не потому, что хочу напугать. А потому, что ты сама впускаешь меня — каждый раз, когда боишься.

Он выпрямился, посмотрел сверху вниз и, чуть приподняв подбородок, сказал почти спокойно: — Спи. Сегодня я просто хотел напомнить, кто здесь не спит по ночам из-за кого.

Потом отвернулся и вернулся к кровати. Манэ сидела, всё ещё чувствуя его дыхание на коже, будто он не ушёл.