Глава одинадцатая

В посольстве всё прошло как по маслу. Даже не ожидала. Какой-то служащий проводил нас в небольшой кабинет – в нём поместился стол человек на шесть с лампой в абажуре абрикосового цвета, четыре стула возле него и ещё три возле стены и портрет нынешнего президента. Там нас встретил невзрачный мужчина – отвернись и уже не вспомнишь, как он выглядит, представившийся Игорем Сергеевичем.

Кратко обрисовав ситуацию, которую мы с ребятами договорились рассказать, попросила помощи. Которую мы незамедлительно и получили. Ребятам вызвали врача, который их освидетельствовал и подтвердил факт глубокой амнезии – Лиса «вспомнила» только своё имя: Алиса; а Оро-Николай и его «не помнил». Им сделали временные документы, заказали билеты на вечер этого же дня, а они, под предлогом того, что боятся лететь одни, ничего не помня о себе, кроме нашей встречи в каком-то ашраме, упросили послать меня с ними. Их просьбу удовлетворили. Не сразу, после долгих уговоров, но согласились.

А так как, до самолёта было ещё полно времени, нам выделили комнату для отдыха, видимо во внутренних помещениях, так как окон не было – в ней стояли кресло и пара диванчиков. На одном из них тут же свободно улеглась Лиса и сразу уснула, а вот мы, с нынешними размерами, могли в них только опереться на подлокотник и ноги закинуть.

Я позвонила «родственнику» – Марку Анатольевичу – «предупредить», чтобы он меня «встретил», потому что «возвращаюсь» раньше времени. А так как я была уверена в том, что нас прослушивают, и совершенно не уверенна, что слушающие «в теме», то в разговоре ограничилась простой констатацией факта возвращения и просьбой найти для «пострадавших» хорошего врача психотерапевта-гипнолога. Лучше из госпиталя Бурденко. Из моих слов слушающие должны были понять, что «дядя», с которым я общаюсь, имеет там хорошие связи. «Дядя» пообещал сделать всё возможное.

Последние несколько часов перед отлётом я провела, кемаря в кресле. Потом нас разбудили и отвели во внутренний гараж, из которого мы выехали на дип-машине с сильно тонированными стёклами в аэропорт. Какими-то окольными путями, без регистрации и проверки багажа, которого у нас, кстати, и не было, нас провели прямо на борт. Вау! Нас посадили в первый класс! И кроме нас троих там больше никого не было! Я думаю, мне больше никогда не выпадет такая возможность – воспользуюсь ей по полной! Несмотря на поздний час отлёта нас, покормили ужином – на выбор рыба, мясо или вегетарианский вариант – с шампанским. На закуску подали горький шоколад с орехами, три шарика мороженого различных вкусов с кусочком торта типа «Павлова», и по случаю позднего времени вместо кофе – чай. Причём, можно было выбрать любой – от чёрного и зелёного с разными вкусовыми добавками, до огромного выбора фруктовых и травяных. Мы так хорошо посидели – вино нам ещё три раза приносили. А затем, разложив кресла, уснули. Утром, за полтора часа до посадки нас культурно разбудили, предложили одноразовые гигиенические принадлежности, включая влажные салфетки для снятия макияжа, которого на Лисе не было, и покормили европейским завтраком – яйца, булочки трёх видов – белые, чёрные и из цельного зерна, масло, салат, джем, фрукты и кофе. Причём, кофе можно было выбрать из одиннадцати вариантов приготовления!

Класс!

В аэропорту, прямо у трапа, нас ждал Марк Анатольевич с водителем. Незнакомый парень. Видно, из новеньких: я, после оборота «Саши», не выходила из комнаты и питалась спецрастворами через капельницу – нельзя было отвлечься ни на секунду, настолько тяжело было удерживать ежесекундный контроль тела. Было ощущение, что оно сопротивляется – не будь я уверена в том, что оно бездушное, подумала бы, что меня выталкивает душа.

Мы сели в машину похожую на ту, что везла нас в аэропорт и поехали. В госпиталь имени Бурденко. Марк Анатольевич решил придерживаться легенды до конца. Что я одобрила – нельзя спугнуть Демио. Он хоть и самовлюблённый дурак, но не на столько же, чтобы не заподозрить неладное, если я сразу привезу ребят в гостиницу, построенную на силовом узле. А его-то он сразу учует!

Госпиталь меня поразил – красивое старинное здание с колоннами, широченная чёрная лестница со львами на стойках перил, приятные пастельных цветов стены, ухоженные палаты.

Несмотря на то, что «пациенты» разнополые, их поместили в одну палату – по их «просьбе». «Боятся» же – всё незнакомое. Через несколько минут в палату на двоих вошёл врач. Я вопросительно взглянула на Марка Анатольевича. Он кивнул – врач в теме. Где-то я его уже видела! Лицо знакомое!

– Говорить можно спокойно? Нас нельзя засечь?

– Нет. В этой палате такая же защита, как и в центре. Плюс, если кто захочет прослушать – услышит обычный разговор врача с пациентом.

– Хорошо. Ребята, теперь я могу раскрыть вам все карты. – Те переглянулись, а затем уставились на меня. – Я не случайно попал к вам в лагерь. Я полтора месяца этого добивался. То, что я скажу дальше, звучит фантастично, но это правда. Марк Анатольевич подтвердит. – Он кивнул. – Тот, кого вы называете Хозяином – не человек. Пришелец из другого мира. Другой Вселенной. Мы уже обсуждали это. – Лиса занервничала, и чтоб скрыть это, засунула ладошки между колен. Николай задумался на секунду и кивнул:

– Было. Продолжай.

– Я, хоть и изначально была человеком...

– Была? Почему о себе в женском роде? – вскинулась Алиса.

Упс! Проговорилась.

– Сейчас объясню и это. Потерпи. Так вот, изначально я была человеком. Но меня притянул Мир Демио. Так зовут «Хозяина». В том мире я переродилась и стала Полозом. Константой. Законом, гарантирующим, что Мир будет развиваться по естественным законам, заложенным при его основании. Демио решил это развитие изменить – Мир призвал меня.

– Почему тебя? – спросил Николай.

– Это сложно объяснить, почему именно меня, но я потомок Полоза – в Мире Демио на тот момент не оказалось нужного кандидата на эту роль, а наши миры объединены кровной связью наших создателей.

Николай удивлённо спросил:

– Это как?

– Демио – демиург: создатель Миров. Но он же, не появился из ничего. У него есть отец и мать.

– Ты хочешь сказать, что кто-то из его родителей создал Землю?! – дрожащим голосом спросила Алиса.

– Да. Отец.

Алиса кивнула. Она сильно дрожала.

– А дальше?

– А дальше, когда я со своими друзьями смогла заключить его в, скажем так, «клетку», из которой он не мог самостоятельно выбраться, ему помогли сбежать. И по кровной связи его притянуло сюда. А он, не нашёл ничего лучше, как попытаться провернуть здесь то, что не получилось там.

– Ой, ду-ура-ак! – протянул Николай.

– Дурак, – согласилась я. – А за ним притянуло и меня. Кстати, я, изначально, была женского рода. Теперь сама не знаю какого – каким захочу, таким и буду. Хоть среднего. И это тело не моё – это клон из клеток настоящего Саши.

Эта информация оказалось лишней для психики Алисы – она упала в обморок. Но её быстро привели в чувство - мы же в больнице!

– Ты как? – спросила я её, когда она открыла глаза.

– Ничего, – дрожащими губами ответила она. – Я пережила оборот, переживу и это! Тебе нужна помощь от нас?

Я слегка сжала с благодарностью ей руку.

– Да. Мне надо вернуть Демио в его мир. И сделать так, чтоб он больше никому не навредил. Сама я не смогу.

– Убьёшь? – вклинился Николай.

– Нет. Нельзя. Убью – его Сила исчезнет из его мира. Исчезнет сила – изменятся фундаментальные законы. Кстати, ты до сих пор не сказал своего полного имени. Вспомнил?

– Николай. Николай Андреевич Бесхвостый.

Он подчеркнул, что именно «бес-».

Мы все невольно улыбнулись.

– И так всю жизнь, – делано обидевшись, произнёс Николай.

– Почему «бес-», а не «без-»? – спросила я.

– По нашей семейной легенде, одного нашего предка прозвали «бес хвостатый». А потом, когда стали давать крепостным фамилии, чиновник записал «бесхвостый».

– А я – Алиса Сергеевна Кружилина-Приходько.

– А меня когда-то звали Татьяна Александровна Тихая. Теперь – Константа Полоза. Но лучше, всё же – Таня.

– Вот и познакомились, – сказал Марк Анатольевич. Представился сам и представил доктора – Бокерия Лео Антонович.

– Не может быть! – вырвалось у меня. – Лео Антонович! Вы помните меня?! Вы спасли меня, сделав в полтора месяца операцию на сердце – тетрада Фало*. Помните?! А до этого лечили мою маму во время беременности – у неё тоже был порок – незаращение межжелудочковой перегородки! Помните?!

Я готова была упасть на колени перед этим человеком – без него моя мама не родила бы меня, а я не прожила бы и полгода!

Но он не дал. Резко встал и прижал к себе.

– Помню. Я всех помню. Я рад встретиться. Ты выросла хорошей девочкой.

Хорошо, что он прижал меня к себе – никто не видел моих слёз. А он тихонько подсунул мне платочек.

Как?! Как я могла его забыть? Его фото, правда, гораздо моложе, стояло у мамы в серванте!

Все молчали. Не знаю, сколько так прошло времени. Но я успокоилась.

– Таня, а в чём заключается наша помощь? – спросил Николай, когда я отстранилась от живота Лео Антоновича.

– Мы будем делать вид, что ищем подходящих людей. Под их видом подсунем группу Марка Анатольевича – там все сильные экстрасенсы разной направленности. А затем, под каким-то предлогом, например вечеринки по случаю окончания курса развития экстрасенсорных сил, затащим Демио в группу – скажем, что нашли подходящих и готовы выполнять его план. Единственно – «сборище» надо будет устроить на месте очень сильного узла – мне понадобится огромное количество энергии. И лучше – на природе, подальше от города.

Марк Анатольевич кивнул:

– Сделаем. Найдём. Карты узлов у нас есть.

*тетрада Фало – редкое сочетание сразу четырёх врождённых пороков сердца. Без операции ребёнок обречён.