ПЕРЕПРАВА

                      Переправа, переправа!                      Берег левый, берег правый,                      Снег шершавый, кромка льда.,

                      Кому память, кому слава,                      Кому темная вода, -                      Ни приметы, ни следа.

                      Ночью, первым из колонны,                      Обломав у края лед,                      Погрузился на понтоны.                      Первый взвод.                      Погрузился, оттолкнулся                      И пошел. Второй за ним.                      Приготовился, пригнулся                      Третий следом за вторым.

                      Как плоты, пошли понтоны,                      Громыхнул один, другой                      Басовым, железным тоном,                      Точно крыша под ногой.

                      И плывут бойцы куда-то,                      Притаив штыки в тени.                      И совсем свои ребята                      Сразу - будто не они,                      Сразу будто не похожи                      На своих, на тех ребят:

                      Как-то все дружней и строже,                      Как-то все тебе дороже                      И родней, чем час назад.

                      Поглядеть - и впрямь - ребята!                      Как, по правде, желторот,                      Холостой ли он, женатый,                      Этот стриженый народ.

                      Но уже идут ребята,                      На войне живут бойцы,                      Как когда-нибудь в двадцатом                      Их товарищи - отцы.

                      Тем путем идут суровым,                      Что и двести лет назад                      Проходил с ружьем кремневым                      Русский труженик-солдат.

                      Мимо их висков вихрастых,                      Возле их мальчишьих глаз                      Смерть в бою свистела часто                      И минет ли в этот раз?

                      Налегли, гребут, потея,                      Управляются с шестом.                      А вода ревет правее -                      Под подорванным мостом.

                      Вот уже на середине                      Их относит и кружит...

                      А вода ревет в теснине,                      Жухлый лед в куски крошит,                      Меж погнутых балок фермы                      Бьется в пене и в пыли...

                      А уж первый взвод, наверно,                      Достает шестом земли.

                      Позади шумит протока,                      И кругом - чужая ночь.                      И уже он так далеко,                      Что ни крикнуть, ни помочь.

                      И чернеет там зубчатый,                      За холодною чертой,                      Неподступный, непочатый                      Лес над черною водой.

                      Переправа, переправа!                      Берег правый, как стена...

                      Этой ночи след кровавый                      В море вынесла волна.

                      Было так: из тьмы глубокой,                      Огненный взметнув клинок,                      Луч прожектора протоку                      Пересек наискосок.

                      И столбом поставил воду                      Вдруг снаряд. Понтоны - в ряд.                      Густо было там народу -                      Наших стриженых ребят...

                      И увиделось впервые,                      Не забудется оно:                      Люди теплые, живые                      Шли на дно, на дно, на дно..

                      Под огнем неразбериха -                      Где свои, где кто, где связь?

                      Только вскоре стало тихо, -                      Переправа сорвалась.

                      И покамест неизвестно,                      Кто там робкий, кто герой,                      Кто там парень расчудесный,                      А наверно, был такой.

                      Переправа, переправа...                      Темень, холод. Ночь как год.

                      Но вцепился в берег правый,                      Там остался первый взвод.

                      И о нем молчат ребята                      В боевом родном кругу,                      Словно чем-то виноваты,                      Кто на левом берегу.

                      Не видать конца ночлегу.                      За ночь грудою взялась                      Пополам со льдом и снегом                      Перемешанная грязь.

                      И усталая с похода,                      Что б там ни было, - жива,                      Дремлет, скорчившись, пехота,                      Сунув руки в рукава.

                      Дремлет, скорчившись, пехота,                      И в лесу, в ночи глухой                      Сапогами пахнет, потом,                      Мерзлой хвоей и махрой.

                      Чутко дышит берег этот                      Вместе с теми, что на том                      Под обрывом ждут рассвета,                      Греют землю животом, -                      Ждут рассвета, ждут подмоги,                      Духом падать не хотят.

                      Ночь проходит, нет дороги                      Ни вперед и ни назад...

                      А быть может, там с полночи                      Порошит снежок им в очи,                      И уже давно                      Он не тает в их глазницах                      И пыльцой лежит на лицах -                      Мертвым все равно.

                      Стужи, холода не слышат,                      Смерть за смертью не страшна,                      Хоть еще паек им пишет                      Первой роты старшина,

                      Старшина паек им пишет,                      А по почте полевой                      Не быстрей идут, не тише                      Письма старые домой,                      Что еще ребята сами                      На привале при огне                      Где-нибудь в лесу писали                      Друг у друга на спине...

                      Из Рязани, из Казани,                      Из Сибири, из Москвы -                      Спят бойцы.                      Свое сказали                      И уже навек правы.

                      И тверда, как камень, груда,                      Где застыли их следы...

                      Может - так, а может - чудо?                      Хоть бы знак какой оттуда,                      И беда б за полбеды.

                      Долги ночи, жестки зори                      В ноябре - к зиме седой.

                      Два бойца сидят в дозоре                      Над холодною водой.

                      То ли снится, то ли мнится,                      Показалось что невесть,                      То ли иней на ресницах,                      То ли вправду что-то есть?

                      Видят - маленькая точка                      Показалась вдалеке:                      То ли чурка, то ли бочка                      Проплывает по реке?

                      - Нет, не чурка и не бочка -                      Просто глазу маята.                      - Не пловец ли одиночка?                      - Шутишь, брат. Вода не та!                      - Да, вода... Помыслить страшно.                      Даже рыбам холодна.                      - Не из наших ли вчерашних                      Поднялся какой со дна?..

                      Оба разом присмирели.                      И сказал один боец:                      - Нет, он выплыл бы в шинели,                      С полной выкладкой, мертвец.

                      Оба здорово продрогли,                      Как бы ни было, - впервой.

                      Подошел сержант с биноклем.                      Присмотрелся: нет, живой.

                      - Нет, живой. Без гимнастерки.                      - А не фриц? Не к нам ли в тыл?                      - Нет. А может, это Теркин? -                      Кто-то робко пошутил.

                      - Стой, ребята, не соваться,                      Толку нет спускать понтон.                      - Разрешите попытаться?                      - Что пытаться!                      - Братцы, - он!

                      И, у заберегов корку                      Ледяную обломав,                      Он как он, Василий Теркин,                      Встал живой, - добрался вплавь.

                      Гладкий, голый, как из бани,                      Встал, шатаясь тяжело.                      Ни зубами, ни губами                      Не работает - свело.

                      Подхватили, обвязали,                      Дали валенки с ноги.                      Пригрозили, приказали -                      Можешь, нет ли, а беги.

                      Под горой, в штабной избушке,                      Парня тотчас на кровать                      Положили для просушки,                      Стали спиртом растирать.

                      Растирали, растирали...                      Вдруг он молвит, как во сне:                      - Доктор, доктор, а нельзя ли                      Изнутри погреться мне,                      Чтоб не все на кожу тратить?

                      Дали стопку - начал жить,                      Приподнялся на кровати:

                      - Разрешите доложить...                      Взвод на правом берегу                      Жив-здоров назло врагу!                      Лейтенант всего лишь просит                      Огоньку туда подбросить.

                      А уж следом за огнем                      Встанем, ноги разомнем.                      Что там есть, перекалечим,                      Переправу обеспечим...

                      Доложил по форме, словно                      Тотчас плыть ему назад.

                      - Молодец! - сказал полковник.                      Молодец! Спасибо, брат.

                      И с улыбкою неробкой                      Говорит тогда боец:

                      - А еще нельзя ли стопку,                      Потому как молодец?

                      Посмотрел полковник строго,                      Покосился на бойца.                      - Молодец, а будет много -                      Сразу две.                      - Так два ж конца...

                      Переправа, переправа!                      Пушки бьют в кромешной мгле.

                      Бой идет святой и правый.                      Смертный бой не ради славы,                      Ради жизни на земле.