Глава 19

                                 Октавия

        — Мы снова летим в Дубай? — радостно спросила Кэсси.         — Да, — сказал ей в ответ Мэтт. — У нас там будет целый день на отдых, потом обратно.         — Тебя огорчают эти новости? — спросила Анна. Мэтт и правда выглядел не очень довольным.         — Нет, — он посмотрел на Анну и улыбнулся. — Просто как раз в это время там очень непредсказуемая погода. Надеюсь, что все пройдёт хорошо.          — В феврале там и правда погода может меняться каждые десять минут, — сказал Аарон и встал со стула. — А теперь пойдемте, у нас через полчаса уже вылет.          Мы вышли из брифинг комнаты и пошли в самолет, готовить его к вылету и занимать свои места. Сегодня мы летим в Ньюарк, но уже вечером вернемся обратно в Лондон, а завтра нас ждёт вылет в Дубай. Я помню, как хорошо мы там провели время в прошлый раз, поэтому с этим городом у меня ассоциируются хорошие воспоминания. Последнее время Аарон был слегка напряжен и когда я спрашивала причину этого - он говорил, что все в порядке и сам не знает почему чувствует волнение. Он списал это на то, что у нас в последнее время загруженный график и ему просто нужен отдых.         Я тоже была слегка напряжена. Отчасти из-за Аарона, а отчасти из-за того, что в последнее время стала снова часто видеть тот сон. Аарон говорил, что это просто сон и на него не стоит обращать внимания и его слова меня успокаивали. Но когда этот сон снова снился, я просыпалась в холодном поту, а иногда даже звала Аарона во сне. У меня было ощущение, что что-то должно скоро произойти, но не знала что. Это меня напрягало, но я старалась сохранять спокойствие и меньше об этом думать.         — Октавия, ты чего там застряла? — услышала я голос Анны. Я обернулась и поняла, что комната уже пустая.         — Уже иду, — я встала со стула и пошла за остальными, готовить самолет к рейсу.

         — Дорогие дамы и господа, наш самолет начал снижение и готовится к посадке. Пожалуйста пристегните ремни безопастности, приведите спинки кресел в вертикальное положение и откройте шторки иллюминаторов. Спасибо за внимание, — Аарон закончил сообщение и мы принялись готовить салон и пассажиров к посадке.          Всю дорогу до Дубая я была напряжена, но полет прошел хорошо. Даже турбулентности не было. Осталась только посадка и у нас будет целый выходной, чтобы отдохнуть перед следующим вылетом.         Я прошла в конец самолета и увидела в окне, как самолет начал снижаться. Я прошла по своему ряду и проверила готовность пассажиров. Когда я закончила проверку, в этот момент я почувствовала небольшой толчок. Так как я стояла, меня качнуло и я чуть не упала на пассажира. Я оглядела самолет: пассажиры кажется тоже почувствовали этот толчок и обеспокоено выглядывали в окно. Я прошла к кокпиту и ввела пин, заходя внутрь. Оба пилоты сидели за штурвалами и Мэтт что-то говорил Аарону, и ковырялся в бумагах. Я подняла голову и посмотрела в лобовое стекло. Я увидела кучу песка, которая кружила над аэропортом и перед самолетом, делая обзор очень плохим. Тогда я снова переключила взгляд на парней.           — Все в порядке? — они оба обернулись на мой голос. Казалось они даже не заметили, что в кабине находится ещё кто-то, кроме них. — Что это был за толчок?          — Пока рано что-то говорить, но судя по всему началась песчаная буря, — начал тараторить Мэтт. — Мы уже находимся на низком эшелоне, что значит нам придется все равно садиться, даже если дадим несколько кругов, — на приборах что-то замигало красным цветом и я услышала противный звук. Аарон что-то нажал и звук выключился, но красный значок все равно горел. Мэтт обернулся на меня. — И похоже у нас из строя вышло несколько двигателей.            — Мэтт! — крикнул Аарон предупреждающим голосом и покачал головой.           — Что значит вышли из строя? — я расширило глаза и смотрела на Аарона.         — Похоже, что песок забился в двигатели, — он обернулся на меня. — Не волнуйся, я сейчас их перезапущу и все будет хорошо.          — Ага, — нервным голосом сказала я.         Я снова посмотрела в окно и увидела, что буря усилилась. Теперь обзор стал ещё хуже, а красная кнопка на панели продолжала гореть ярко-красным светом. И я вспомнила свой сон. То, как разбивается самолет. Дым, который я видела выходящий из двигателей и окровавленного Аарона. Мое дыхание участилось. Я пыталась прогнать из головы этот сон, но он как назло предстал перед моими глазами во всех красках. Я кажется слышала свое имя, но не могла сказать откуда я его слышу. Из моего сна или это реально происходит.           — Черт, — чертыхнулся Аарон и встал с места. Я все видела это краем глаза, все ещё смотря перед собой и часто дыша. — Октавия! — Аарон взял меня обеими руками за плечи. Я перевела взгляд на него и увидела его решительный вид. Теперь я могла разобрать его слова. — Иди в салон и проверь пассажиров. Возможно нам нужно будет совершить аварийную посадку. Надо их к этому подготовить. Октавия!          — Я слышу, — мой голос звучал хрипло и сглотнула.          — Октавия, — его голос сейчас прозвучал мягче. Его рука коснулась моего лица и мягко погладила по щеке. — Все будет хорошо, поняла? Тебе не о чем беспокоиться.          — Хорошо, — мой голос все ещё звучал неуверенно, но я попыталась успокоиться.          В этот момент я почувствовала губы Аарона на своих. Мои глаза сами собой закрылись, а губы сполна ощутили нежность поцелуя. Мои мысли встали на свои места и сейчас я думала только об этом. Но как только в моей голове прояснилось, Аарон оторвался от меня и посмотрел мне в глаза.          — Я знаю о чем ты думаешь, — он погладил мою щеку большим пальцем. — Не думай об этом. Сохраняй спокойствие и помни, что ни с тобой и ни с кем-либо ещё на этом самолете ничего не случится.           Я кивнула, на этот раз более уверенно и увидела облегчение в глазах Аарона. Я вышла из кокпита, сделала глубокий вдох и принялась к своей работе.

                                   Аарон

         — Черт, — процедил я, когда дверь кабины закрылась за Октавией.         Я вернулся на свое место и стал думать только о работе. Мэтт продолжал читать инструкции при аварийной ситуации и кажется даже не заметил только что произошедшее. Я отключил автопилот и принял управление на себя.         Я выполнил инструкцию по перезапуске все четырех двигателей и стал смотреть на результат. Черт, работал только один двигатель. Остальные видимо забились песком и вышли из строя. Я включил обратную тягу и затем включил скоростной тормоз. Это позволяло самолету лететь на более низкой скорости, чем обычно.          — Мэтт, сверся с чек-листом при портере тяги трех двигателей, — указал я второму пилоту.          — Предпринять попытку повторного газа, — прочно Мэтт.         Я еще раз пустил топливо в двигатели и проверил их работу. Ничего не поменялось.         — Запустить ВСУ, — я проговаривал действия вслух и выполнял их.         — Диспетчер, это борт 73283, у нас не идет запуск трех двигателей, — сказал я в микрофон, прикрепленный к наушникам.        — Борт 73283, у вас работает хотя бы один двигатель? — услышал я в ответ.        — Да, первый двигатель исправно работает.        — Я вас поняла, снижайтесь на посадку, вы и так уже низко спустились. Если потребуется - делайте второй круг, мы расчистим вам путь. Сейчас видимость плохая, но мы будем вас направлять.         — Понял, — ответил я диспетчеру и связался с салоном. — Дамы и господа, у нас возникли небольшие трудности с посадкой. Над городом сейчас проходит песчаная буря, но мы уже скоро приземлимся. Пожалуйста займите и оставайтесь на своих местах до конца полета. По приземлению самолета оставьте все вещи на своих местах и ждите указаний экипажа.         Выключив микрофон, я настроил скорость узлов 210 и принял заход на посадку по ILS.         — Нам нужно будет совершить посадку на высокой скорости, — инструктировал я Мэтта. — Левая сторона у нас сейчас тяжелее правой, что вызывает дисбаланс веса, нам нужно это учитывать. Мы сейчас летим на одном двигателе, что заставляет лететь самолет с большой скоростью, но нам сейчас нельзя останавливаться. Если мы минимизируем ее, то двигатель может загореться, а нам сейчас нужна вся его мощь, — я максимизировал дроссельную заслонку.          — А если двигатель работает на максимальной заслонке он не может перегреться? — голос Мэтта звучал напряженно.         — Может, но мы этого не допустим, — я увидел, как Мэтт повернулся обратно к приборам и застыл в одной точке.         — Мэтт, мне нужно, чтобы ты сейчас четко выполнял все мои указания и оставался спокойным. Без тебя я не смогу посадить самолет.        — Хорошо, — он сделал глубокий вдох и кажется сосредоточился только на работе.         В моей голове промелькнула мысль об Октавии. Интересно, как там она? Я боялся, что у нее случится паническая атака из-за нашей ситуации и ее сна, но она смогла взять себя руки. Я ей очень гордился. Надеюсь у нее там все хорошо. Я встряхнул головой и переключился на работу.          Мы снизились до глиссады и начали подготовку к посадке.          — Угол наклона три градуса, — Мэтт повторил мои слова и настроил угол. — Закрылки ноль. Начинаю посадку.         Мы снизились и стали лететь параллельно полосе. Я опустил нос самолета для поддержания скорости.         — Выпустить закрылки, — второй пилот все четко делал. — Выпустить шасси.          Подлетев к полосе я понял, что нас перевешивает влево. Тогда я выровнял самолет поворотом штурвала и почувствовал, как мы коснулись полосы. Левая сторона приземлилась на секунду первее правой, но это было здорово ощутимо. Нас тряхнуло, но мы выровнялись по полосе. Я применил торможение и самолет начал снижать нашу сумасшедшую скорость.         — Мы приземлились, — облегченно сказал Мэтт, когда мы полностью остановились на полосе.         — Рано радуешься, — я попытался выключить дроссельную заслонку, но она застряла в положении "on". Двигатель работающий в полную мощность на земле - это очень плохо. — Твою мать. Если мы его не выключим, то он может взорваться.        — Такое может произойти? — он резко повернулся ко мне.        — Может, — ответил я, не смотря на него. — Нам нужно попробовать убить двигатель.          — Каким образом? — мне не нравилась его не сосредоточенность, но сейчас нельзя на это отвлекаться.           — Есть несколько способов. Мы можем уморить двигатель. Надо включить запорный клапан топлива - это остановит поступление топлива в двигатель, — как только я это сказал я услышал громкий звук и прибор, показывающий наш работающий двигатель, стал не переставая гореть красным цветом. Мэтт выглянул в окно и повернулся ко мне со страхом на лице.           — Он горит, — я увидел беспомощность в его глазах. — Что делать?          — Черт, черт, черт, — я попытался включить запорный клапан, но ничего не поменялось. Он не работает, так как двигатель уже горит. Я закрыл глаза и пытался вспомнить все указания на подобный случай. — Мы можем попробовать отключить подачу воздуха. Сделать это либо вручную, либо используя автоматическую систему управления двигателем.          — Тогда делай быстрее, — сказал Мэтт и я был с ним согласен.           Я выключил подачу силы оберточным вентилем на шине, находящимся на полу. Я услышал и увидел на панели, как двигатель замедляется, а потом и вовсе перестает работать. Отлично, мы его выключили. Только сейчас я услышал звук сирены с улицы. Я выглянул в окно и увидел подъезжающую пожарную машину. Быстрыми движениями из нее выбрались люди и начали тушить двигатель. Огонь был небольшим, так как в двигателе сейчас не было воздуха и теперь огонь угасал, что облегчало работу пожарным. Через две минуты весь оставшийся огонь был потушен и я распорядился в микрофон, чтобы экипаж начал эвакуацию людей. Сейчас не было причин чего-либо опасаться, но так как это была аварийная ситуация - пассажиры должны были немедленно выгрузиться.           — Все позади? — спросил Мэтт.          — Да, — я закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла. — Теперь да.

         Мы всей командой вышли из здания аэропорта и остановились передохнуть и переварить все происходящее. Мне звонил начальник и сказал, что сегодня к нам прилетит сменный экипаж и обратно мы полетим в качестве пассажиров. Я поблагодарил его, ведь всем нам нужно было время, чтобы отойти от произошедшего. Экипаж четко выполнил все инструкции и за восемьдесят пять секунд эвакуировал всех пассажиров. К тому времени песчаная буря уже закончилась и на улицах осталось немало песка. В том числе и весь самолет, по приземлению, был весь в песке, включая окна салона.            — Эй, ты как? — я почувствовал, как кто-то мягко коснулся моей руки.            — Мне кажется - это я должен у тебя спрашивать, — я слабо улыбнулся и взял руку Октавии в свою.            — Я была в панике, но все нормально. У меня получилось сосредоточиться на работе и помогать пассажирам, — она встала на носочки и коснулась своим лбом моего. Сейчас мне уже было плевать кто на нас смотрит. — Спасибо тебе за твои слова. Это все благодаря тебе.          — Октавия, — я взял ее лицо в ладони. — Я надеюсь, что однажды ты посмотришь в зеркало и увидишь себя такой, какой тебя вижу я. Ты поймёшь, насколько ты удивительна и прекрасна и осознаешь, что ты заслуживаешь самого настоящего счастья. Ты себя слишком недооцениваешь. Ты смогла собраться не благодаря мне, а благодаря своей храбрости и своему внутреннему стержню. И за это я люблю тебя.          — Что ты сказал? — удивилась она, когда мои последние слова неожиданно вырвались из меня.          — Я сказал, что люблю тебя, — повторил я.           — Скажи ещё раз, — она широко улыбнулась и обняла меня за талию.          — Тебе нравится это слышать, да? — она довольно кивнула. — Я буду повторять это ежедневно, пока тебе не надоест это слушать.          — Мне никогда это не надоест, потому что я тоже тебя люблю, — она потянулась ко мне навстречу и наши губы встретились где-то на середине.          Сейчас было все равно, кто на нас смотрит. Пусть делают, что хотят, нам было абсолютно плевать на окружающий мир в этот момент. Были только мы и наши слова и действия подтверждающие наши чувства. Мы были одним целым и это всегда было так. Просто у нас ушло слишком много времени, чтобы это понять. Но теперь я сполна это чувствую и мечтаю о днях, которые нам ещё предстоит провести вместе в ближайшее столетие.