Глава 17. Рождество

Энрика

Я привстала и вытащила нас с Шоном из машины. Он до сих пор не хотел отлипать от меня, лишь тихо плакал и хватался всё крепче. Да и я сама была не готова выпустить его из объятий.

– Признавайтесь, а по мне хоть кто-нибудь скучал? – посмеиваясь, спросил Киллиан.

– Не сказал бы, – ухмыляясь, произнёс Коул, за что и получил лёгкий подзатыльник от брата.

Но смеялся он недолго. Хоть вокруг нас и была тьма, тусклый свет от машины осветил наши измученные лица. Улыбка сползла с лица Коула, когда он заметил новый след на шее Киллиана. Сойер резко замолчал, когда обратил внимание на тоже самое.

– Что произошло? Ты в порядке?

Голос Коула изменился. В нём больше не звучал тот задор, как пару секунд назад. Зато теперь я устало улыбнулась. Я всегда знала, что эта семейка, хоть и ведёт себя так, будто каждому плевать на другого, но когда происходит какая-то беда, даже самый сухой на эмоции человек начинает переживать.

– Всё закончилось. Мы в порядке, – уверил Киллиан.

Даже он не стал в эту секунду говорить что-то язвительное и подкалывать брата. Мы все слишком устали. Близилось утро. А мы с Киллианом всё ещё были безумно голодные и вымотанные. Малышня тоже была слегка измождённой. Побег из своего собственного дома, ночные встречи и полная неизвестность. Нам всем нужен был отдых.

– Рика, а ты цела? – Коул подлетел ко мне, рукой задирая мою голову и осматривая шею.

– Не волнуйся. Всё правда хорошо.

Киллиан шагнул в нашу сторону, когда поймал мой безумно измученный взгляд. Малыш Шон уже практически не был таким уж малышом. Скоро ему исполнится восемь, поэтому держать его долго на руках было слегка затруднительно.

– А ну-ка, Шон, обними и меня тоже, – он оторвал ребёнка от меня, и я наконец смогла опустить уставшие руки. – Ты тоже по мне не скучал? Признавайся?

– Скучал, – руки ребёнка обхватили шею брата. – Но по Рике больше.

– В этом я не сомневаюсь, – вновь рассмеялся Киллиан.

Хотелось, чтобы этот момент не заканчивался. Никогда. После всего, что мы пережили за последние дни, находиться в таком спокойствии и умиротворении – казалось странной роскошью. Но вся эта картина безумно грела душу.

Я мечтала остаться в этом состоянии навсегда.

Киллиан

Всё прошло даже лучше, чем я ожидал. Прекрасно знал, как Эри переживала за встречу с малышнёй. Но всё прошло в лучшем виде: слёзы, сопли и мольбы никогда не оставлять. Хоть я и был рад, что смог вернуть её домой, внутренний голос всё чаще пугал меня. Я не мог избавиться от мысли, что рано или поздно настанет день, когда Эри снова решит сбежать. Именно поэтому был рад, что Шон и Коул, да и вообще все Блейны, были ей дороги. Мне так хотелось, чтобы она увидела, как каждый из нас ценит её. И в момент слабости осталась рядом со своей семьёй. Со своей настоящей семьёй.

Но нужно сказать ещё об одном человеке – о Сойере. О моём друге, который рискнул, чтобы спасти моих братьев. И я... я был безумно благодарен ему. Его я тоже уже давно считал своей семьёй, но сейчас ещё больше в этом убедился.

Сойер не только вытащил малышню, но и притащил нам немного денег, новые телефоны и даже упаковал какую-то еду. Всё это нам явно пригодится, когда мы свалим отсюда. Ну, точнее, не так уж и свалим. Я знал одно единственное место, про которое не было известно ни Джеку, ни прошлому главе, ни Сэму, да даже Сойер был не в курсе. Там был только я и Эри. А теперь я спрячу в том месте нас с малышнёй. Конечно же, речь про мой собственный дом, который находился в пригороде. Но всё же это была территория, подвластная Джеку. Ведь мы не могли сбежать сейчас, когда Эд и отец за решёткой, когда моя мать чёрт знает где.

Я смог уговорить друга дать мне на время одну из своих самых неприметных машин. Лишние взгляды и риски были ни к чему. Поэтому мы и оставили Сойера с машиной Сэма, а сами вчетвером свалили на его машине. Сейчас у меня не было выбора. Я должен вернуть и защитить свою семью. И как же я был счастлив, что Сойер рядом со мной. Но даже при всей моей уверенности в нём, я решил не раскрывать того места, где мы будем скрываться. Так будет лучше для него самого и его безопасности.

***

Уже неделю мы прятались в моём тайном доме. Коулу и Шону пришлось немного объяснить и сказать, что это был дом как раз для подобных случаев. Правда им не нужна.

Все понемногу начали осваиваться. Жизнь в пригороде немного отличалась от нашей привычной. Пришлось ввести правила, чтобы лишний раз не рисковать. Коулу и Шону строго настрого было запрещено покидать дом, чтобы не привлекать лишнее внимание соседей. Мы с Эри тоже старались не высовываться. В сам город не ездили. Лишь изредка выбирались в единственный небольшой магазин в этом месте. Чаще всего это делал я: тихо и аккуратно, скрывая лицо и по минимуму контактируя с другими людьми. 

Чтобы машина Сойера не маячила, пришлось снять с неё номера и спрятать в небольшом гараже у дома. В общем, мы старались максимально залечь на дно. По планам было встретить Рождество и продумать план, чтобы действовать с холодной головой и не подвергать опасности малышню.

Все новости узнавали через Сойера. Оказалось, что до Джека дошёл слух, что мы с Эри вернулись, поэтому он начал свои поиски.

То есть, мы вновь оказались в полном дерьме.

Но пока пытались жить обычной жизнью, чтобы хоть немного восстановиться после пережитого кошмара. Пару дней назад у Эри сгорел пирог, на который она убила весь вечер. Пришлось ещё долго успокаивать и утешать её. Но, кажется, она вновь набралась сил перед новыми свершениями. Сегодня с самого утра вход на кухню для нас с малышнёй был закрыт. Эри обещала удивить нас...

Не поймите неправильно. Я только рад попробовать её блюда и поддержать старания. Но опыт показывал, что чаще всего Эри готовила для людей, как бы сказать... с крепким желудком. Поэтому был не уверен, что Коул и Шон смогут оценить эти блюда по достоинству.

(Смотрите, как красиво я выкрутился).

Когда всё уже было почти готово, я решил проверить, что там на кухне. Тихо просочился через дверь. Меня встретил странный аммиачный и какой-то землистый запах.

Что, прости Господи, тут готовится?

Я бросил взгляд на стол и заметил четыре тарелки, немного заполненные рисом. Стало понятно, что причина резкого запаха ещё не оказалась на обеденном столе. Пришлось тихо подкрасться к Эри со спины, чтобы всё внимательно рассмотреть. Но моё резкое появление сильно напугало её. Она вскрикнула и даже отпрыгнула от сковородки.

– Эри, – мои глаза округлились, когда я увидел причину странного запаха. – Матерь божья, что это за блюдо такое? Ты уверена, что ничего не перепутала?

– Не хочешь, не ешь!

– Хочу.

На самом деле, я не совсем хотел это пробовать. Блюдо выглядело излишне странным, и если бы вы были тут, то подумали бы о том же самом. Меня пугал этот вид и те ассоциации, которые он вызывал.

– Это корейская ферментированная соевая паста. Тяй называется.

Эри гордо вскинула голову, явно довольная полученным результатом. Я же всё ещё не мог понять: то, что я вижу в тарелке – не мираж?

– Не делай такое лицо, – она схватила меня за щеку и слегка потрепала её. – Я слышала, что вкус интересный и необычный, поэтому решила попробовать.

Все её слова утопали в пустоте. Мой взгляд всё ещё был прикован к горе-рецепту. Такого блюда я явно не ожидал увидеть. Что-что, а удивить у неё прекрасно получилось.

И вообще, я считаю, что мою милую Эри обманули. Люди такое не едят. Ведь так? Ну нет же. Точно не едят. Или... Мамочки! Жуть жуткая. Как это люди едят? И главное, зачем?

– Посмотри, у меня получилось так же как в рецепте, – Эри вытянула передо мной телефон с фотографией, точь-в-точь как у неё и вышло.

Да уж. Приятного аппетита. Интересно, если я закрою глаза, она обидится?

– Так ты будешь пробовать? – былая уверенность сползла с её лица.

В этот момент мне было стыдно за то, что я не мог нормально контролировать своё собственное лицо. Ладно. Из её рук и яд съем, а тут всего лишь какой-то тяй.

– Да, – я выдавил из себя улыбку.

Господи, помилуй. Сейчас мне нужна твоя помощь, как никогда раньше. Знаю, что грешен, но помоги мне в этот раз. Всего один разок сохрани мою бренную жизнь.

Больше я не раздумывал, схватил лежащую на столешнице ложку и зачерпнул целую столовую ложку чудо-блюда. Раз. Два. Три. Маслянистая масса потекла по моему горлу. Слишком солёный и до безумия острый вкус. Перца Эри не пожалела, или что туда добавляется?

– Её не так едят! – вскрикнула она, выхватывая уже пустую ложку из моих рук. – Надо было немного и с рисом!

Вызовите скорую!

Срочно! Умираю!

Это точно по рецепту? Точно нет где-то ошибки?

Я проглотил содержимое и прикрыл глаза, пытаясь понять, жив я или уже нет. Вкус застрял на языке. Помогите! Дайте чудо-суп или горелый панкейк, только не эту жуткую массу. Такими темпами я до нашей свадьбы не доживу!

– Плохо? Так плохо? – нервно спросила Эри и сама засунула ложку тяя в рот.

Но отвечать не пришлось, моё лицо было лучше любых слов.

– Ой, – вскрикнула Эри, прикрывая рот рукой. Она быстро побежала к раковине и сплюнула эту прекрасную пасту. – Нужно было выплюнуть! Почему ты съел эту гадость?

Эри стояла у раковины, упираясь в неё руками. Видимо, не только мне показалось это блюдо «слегка» странным. Я же уже смог открыть глаза и немного запил невероятный вкус. На моих губах появилась улыбка. То ли я был счастлив, что остался жив, то ли чокнулся окончательно.

– Как ты это съел?

Моя улыбка становилась всё ярче.

– Опыт.

– Какой ещё опыт? – брови Эри поползли наверх, и она замахнулась на меня полотенцем.

– Шучу я. Шучу, – я сделал вид, что немного прикрываюсь от неё руками. Мой рот было уже не остановить, и хотелось пошутить ещё. – У меня просто желудок крепкий. Тебе повезло.

На последней фразе мне всё-таки прилетело полотенцем за мои слова. Стало так смешно, что я даже забыл вкус этого жуткого тяя.

– Давай больше не будем есть этот тяй. Оставим его корейцам. Пусть им больше достанется.

***

Вот и настал главный праздник в году. Раньше я не особо любил этот день. Скажу больше: он был самым обычным и непримечательным для меня. Особо никакой разницы с другими днями я не ощущал. Но уже второй год подряд я чувствую какое-то странное счастье внутри. В голове всё ещё всплывают воспоминания с прошлого Рождества. Именно тогда Эри и согласилась стать моей. А за день до этого сломала мою голову тем вопросом, заставив полностью забыть обо всех проблемах и делах, оставляя лишь мысли о себе.

Хоть у нас и были кое-какие финансовые проблемы... хотя, будем честны, с деньгами беда полная. Наши семейные счета заморожены. Вернуться к своей работе я не могу, так как этот гав-гав осматривает каждый угол, чтобы найти нас. Притвориться человеком в маске тоже не могу, идиот Джек и об этом знает. Мы слегка в невыгодном положении. Хорошо хоть Сойер немного помог с деньгами. А то я без понятия, что бы мы делали и как жили.

Из плюсов: я не разбирал чердак, когда покупал этот дом, поэтому даже не знал, что у нас будет нормальное Рождество с ёлкой и даже игрушками. Во время уборки, которую затеяла Эри, это невероятное праздничное дерево было обнаружено. Слегка лысоватая и староватая ель появилась в основной комнате. Как и мечтал Шон, мы все вместе вешали шары, наматывали эту дурацкую гирлянду. Малыш был счастлив – а это главное. Конечно, было бы лучше оказаться дома, наряжать красиво дерево, а не эту косую ель. И самое главное – вернуть всех домой. Но пока я не мог на это повлиять, поэтому мы с Эри решили сделать хотя бы такой праздник.

Праздничный стол делали мы с Коулом. Не скажу, что получилось шедеврально, но мы старались. Эри сама отказалась от очередной кулинарной попытки. Сказала: «В любой другой день, но не в Рождество».

Хоть и с деньгами у нас были некоторые проблемы, Эри уговорила меня купить подарки детям. В нашей семье не особо задаривали чем-либо, хотя возможностей было предостаточно, поэтому мне захотелось сделать сказку хотя бы для Шона. Если с нами уже все опоздали, пусть хоть он будет счастлив. Именно из-за этого мне пришлось очень аккуратно съездить в город и увидеться с Сойером, который как раз купил подарки для малышни, которые мы попросили. Наши с Эри головы чуть не сломались, пока мы придумывали эти мини-сюрпризы. Но зато утром я явно проснусь от радостного визга Шона.

И я счастлив от этой мысли.

Уже глубокой ночью, когда малышня уснула, мы с Эри решили выбраться на крышу, чтобы немного поговорить. Ну да, мы слегка ненормальные: то в окна залазим, то на крышах сидим. Просто хотелось провести хоть немного времени только вдвоём, ведь сегодня было не только Рождество, но и первая годовщина наших отношений.

Забираться на крышу пришлось со стороны улицы, но так мы смогли попасть на самую плоскую поверхность. Это было безопаснее. Лучше уж так, чем свалиться на землю.

Эри закуталась в тёплый плед, а я лишь накинул куртку. Её голова легла на моё плечо, и она заговорила первой:

– Знаешь, если бы той осенью мне сказали, что мы с тобой будем вместе, я бы в жизни не поверила, – она тихо усмехнулась и прижалась ближе ко мне. – Даже если не брать в расчёт, что не я сидела за рулём, а Лив. В тот момент ты думал, что я убийца твоей первой любви. Ты видел меня за рулём, знал, что я смогла избежать наказания. Да, был момент в самом начале, когда ты по пьяни оскорбил меня и опозорил перед всеми. Даже проблем с центром создал. Да, мы обменялись тупыми школьными издевательствами. Но потом... Я не чувствовала твоей ненависти. Становилась мягче с каждым днём, – её глаза поднялись на меня. – Киллиан, как это вообще возможно? До сих пор понять не могу. Как мы возможны?

Моя рука легла на её голову, слегка поглаживая. Пальцы заскользили по волосам и пригладили выбившиеся пряди.

Года полтора назад я тоже думал, что Эри будет последним человеком, который заставит моё сердце содрогнуться. Скажу больше, я вообще не думал о ней в подобном ключе. Но сейчас всё кардинально изменилось.

– Я не смог по-настоящему возненавидеть тебя. Хоть и пытался. Заставлял себя поверить в эту мысль, но... Я с самого начала проиграл тебе, – мои любимые глаза всё ещё продолжали фокусироваться только на моём лице. – В тот день, когда ты появилась в нашем доме, я проиграл. Сама же помнишь, как залез к тебе в окно в первую ночь, как положил руку на шею, но не смог сжать. Мысль о мести становилась меньше с каждым прожитым днём. Наверное, в тот момент я уже начал что-то осознавать. Желание причинить боль становилось всё меньше, а ощущение освобождения – всё больше.

– Освобождения? – с непониманием спросила Эри.

– Да. Именно так. Сейчас уже осознаю, что отношения с Люси полностью сгубили меня. И несмотря на мою на тот момент зависимость от неё, я начал чувствовать освобождение, хоть и боялся себе в этом признаться. Продолжал думать и убеждать себя, что эти образы в кошмарах и «хорошие» воспоминания, только с моей точки зрения – это от большой любви, – я накинул упавший плед на плечи Эри, закутывая её ещё сильнее. – Не нужно называть Люси моей первой любовью. Для меня это вовсе не так. Может, она и первый человек, с которым у меня были отношения. Но ты первая, кого я безумно полюбил и почувствовал любовь в ответ.

– Даже если раньше у неё не было сильных чувств. Теперь твоя сумасшедшая бывшая восстала из мёртвых, чтобы вернуть тебя. При встрече опять запрыгнет на тебя, и я... я придушу её.

Эри скривила лицо и отвернулась от меня. Её милое поведение всегда вызывало во мне улыбку. Кажется, я совсем головой поехал, ведь мне нравилось, как она злится, как ревнует меня. Но больше всего меня зацепило то, как мы похожи. Уже давно понял, что Эри такая же сумасшедшая, как и я, что она готова на любые безрассудства, чтобы защитить дорогих людей. Будь на её месте тихая и милая девушка, не думаю, что меня так сильно бы зацепило. Может, я тоже бы бросил эту идею с местью, но не влюбился бы точно.

Противоположности притягиваются? Бла-бла-бла. Мне не нужна моя противоположность. Я желаю только ту, что всецело поддерживает, понимает и принимает меня, ту самую мою женскую копию. Или это я её копия? В любом случае, мне нужна Эри. И только она.

– Мне плевать на Люси. Запомни это, – я постучал указательным пальцем по её всё ещё отвёрнутой от меня голове. – Сейчас мне кажется, что я всегда мечтал о том, чтобы у меня был близкий человек. Хотел, чтобы рядом со мной кто-то был. Кто-то, кто всегда на моей стороне, несмотря ни на что. И я прекрасно знал, что буду готов ради этого человека на всё. Тогда и появилась Люси. Сойер сам познакомил меня с ней, – наконец мне удалось привлечь внимание Эри. – Вначале, может, у неё и была какая-то симпатия ко мне. Но потом всё пропало. Я долго обманывал себя, заставлял думать, что это просто моя расшатанная психика напридумывала всяких глупостей. Но нет. Сейчас понимаю, что просто был удобным для неё. Не более. А я с каждым днём становился всё более зависимым от этих отношений. Она могла пропасть на несколько дней, а потом вернуться без особых объяснений и стать самой внимательной и любящей, но затем снова спрятать все чувства. Иногда мне казалось, что у неё две личности...

Эри продолжала молча смотреть на меня с грустью. Её яркие глаза были еле видны в этой тьме, но я практически физически чувствовал её взгляд. Она жалела меня. Прекрасно знал, что многие ненавидят жалость и очень злятся, когда другие люди испытывают подобные чувства по отношению к ним. Для меня же всё было иначе. Я ощущал близость, чувствовал, что Эри здесь, рядом со мной. И знал, что она понимает любые мои чувства, принимает каждый поступок, не осуждает за ошибки.

Наверное, это и есть счастье.

– Поэтому запомни раз и навсегда, – я вновь заговорил, желая увидеть счастье в её глазах. – Если когда-нибудь хоть кто-то скажет, что я тебе изменяю или что-то подобное, если предоставит какие-то «доказательства», если будет давить и убеждать, что я предал, что обманывал, – ладонями я обхватил лицо Эри, – приди ко мне. Никогда не разрывай эти отношения, не выслушав меня. Прошу. Эри, слышишь меня? – она медленно кивнула головой, не вырываясь из моих рук. – Год назад я раскрыл тебе свои чувства. Может, тогда я и пытался выглядеть нахальным и смелым, но внутри всё разрывалось, сердце билось как сумасшедшее. Я боялся услышать «нет». Знал, что не смогу без тебя. Думал, что если ты и отвергнешь меня, то я всё равно останусь рядом. Не для того, чтобы давить и навязывать себя. Я бы не смог быть на расстоянии от тебя.

Слегка прикрыл глаза тыльной стороной руки, смущённый собственными словами. Я уже давно хотел ей признаться, что не совсем такой смелый, каким пытаюсь казаться. Но для неё я никогда не жалел красивых и правдивых слов.

Маленькая рука сжала моё запястье и оттащила его от моего лица. Эри мило улыбнулась, опустила взгляд и заговорила:

– Я помню, как спросила тебя: «Сможешь ли ты полюбить меня?». Была пьяна и совсем не следила за языком. На утро всё помнила и ужасно боялась. Мне казалось, что эти чувства только с моей стороны, что я влюбилась как сумасшедшая в человека, который никогда не сможет простить меня. Но ты не только смог полюбить меня, но и вернул, когда я почти сдалась.

– В глубине души я не был уверен, что смогу вернуть тебя. Знал, что насильно заставлять тебя возобновлять отношения не смогу, – я решил выложить всю информацию в этот вечер. – Всегда, когда дело касается тебя, я боюсь. Боюсь облажаться. Боюсь стать излишне навязчивым. Боюсь потерять. Боюсь. Боюсь. Бо...

Резко Эри прервала меня, поднимая свои немного покрасневшие глаза:

– А теперь послушай меня и тоже кое-что запомни. Я могла казаться каменной и бесчувственной со стороны. Старалась такой быть, когда сбежала. Так было легче. Отключить голову и сделать вид, что я всё забыла. Но в ту секунду, как столкнулась с тобой, поняла: я больше никогда не смогу полюбить. Кто бы там ни был. Каким бы прекрасным и добрым ни был человек. Не смогу и не желаю этого. Есть только ты. Один. Единственный. И я люблю тебя. Так что больше не бойся. Я никогда не оставлю тебя. Всегда буду на твоей стороне. Слышишь? Буду рядом, – её нижняя губа начала немного потрясываться. Эри обхватила меня, прижимая к себе со всей силы. – Спасибо, что не оставил, что не забыл. Спасибо, что вернул меня.

Слова закончились. Их просто не осталось. Мои губы раз за разом касались её макушки, пока Эри пыталась прижаться ко мне всё сильнее.

Есть что-то прекраснее любви?

Не думаю.

Но у меня был ещё один козырь в рукаве, который точно заставит Эри расплакаться. Я долго не решался, чтобы вытащить этот нелепый подарок на нашу годовщину. Все деньги ушли на сюрпризы для малышни. Мы так хотели устроить для них настоящий праздник, что совсем забыли о нас самих.

Клянусь, как только смогу вернуть все доступы к деньгам, задарю её всем самым лучшим. Но сейчас у меня была только эта глупость в кармане.

– Знаешь, я до сих пор сомневаюсь, стоит ли дарить тебе эту чушь, – пришлось слегка отдалиться от неё, чтобы посмотреть прямо в глаза.

– О чём речь?

– Прости, что эта годовщина проходит чёрт знает как, что не подготовил нормальный подарок...

– Киллиан, – Эри остановила меня, – не говори глупостей. Мы рядом в этот день? Да. Мы вновь вернули наши отношения? Тоже да. Тогда зачем все эти разговоры? Сегодня я просто счастлива быть с тобой, остальное не важно.

Я криво улыбнулся, стараясь справиться с волной мурашек, которые побежали по моей коже. Помнил, что в тот раз ей понравилось, но всё равно до ужаса переживал и смущался. Тогда меня хотя бы рядом не было, не так стыдно было.

Глубоко вздохнув, я всё же смог собраться с силами и сунул руку в карман куртки. Вытащил слегка помятый листок и молча протянул его Эри.

– Ты единственная, кому я посвящал стихи, – тихо прошептал я, стараясь не замечать её реакции.

Лишь проговаривал в голове то, над чем ломал голову последние сутки. Всё казалось не тем. Слова слишком простыми и пустыми, чтобы описать мои чувства.

«Разлюбить мне тебя не дано,Но и я не желаю такого.Никогда в темноте мрачных днейЯ не видел итога иного.

И со страхом рванул за тобой,С пустотой и надеждой на сердце.Я молил лишь о шансе одном,Чтоб всё было как раньше, как прежде.

Так боялся услышать ответ,Так боялся, что снова прогонишь.И в тревоге я жил каждый день,Изнывал и в тоске, ведь и в боли.

Я желал лишь вернуть тебя вновь,Прикоснуться к губам хоть на миг,И почувствовать ту же любовь,Что так бережно в сердце хранил.

Хоть и месяцев столько прошло,Для меня же всё было как прежде.Хоть и год уж минул с Рождества,Я люблю тебя, Эри, как прежде».

Тишина прервалась, и я начал слышать всхлипы. В панике поднял взгляд на уже заплаканную Эри. Смущение всё ещё было безумно сильным, я с трудом отговаривал себя от прыжка с крыши из-за неловкости, которую продолжал испытывать.

– Спасибо, – тихо проговорила она, продолжая заливать слезами листок. – Это прекрасно. Безумно прекрасно. Прости, что я без подарка.

– Ну чего ты? – большим пальцем попытался собрать влагу с её щёк. – Не плачь. В следующий раз что-то получше напишу.

– Мне понравилось! – вскрикнула Эри, хватая меня за руку. – Правда понравилось!

– Ладно-ладно. Ты главное не плачь. Какой у тебя там был план, чтобы избавиться от Джека и вернуть Эда и отца домой? – попытался перевести тему я.

Эри принялась мотать головой, параллельно стирая слёзы с лица и понемногу успокаиваясь.

– Не сегодня. Давай не сегодня. Не хочу портить такой чудесный вечер.

– Мне не понравится твоя идея?

– Их даже две, – с лёгкой усмешкой произнесла она. – Но ты прав. В начале тебе точно не понравится, но потом ты осознаешь, что я права.

– Дай угадаю. Чтобы решить проблемы, ты... ты решила выйти за меня замуж? Или второй вариант: так же выйти за меня?

Улыбка сама возникла на моём лице от подобных мыслей. Мозг уже рисовал картинки в голове: белое платье, в котором Эри идёт ко мне. Я же стою и с замиранием сердца жду, когда её руку вложат в мою. Вокруг наша семья: Эд и папа на свободе, мама вернулась и впервые расплакалась. Коул, отпустивший свои чувства к Эри. Шон хлопает в ладоши. Но я их не замечаю. Передо мной стоит она, до безумия красивая. Да так, что мне слов не подобрать. Чувствую себя глупым мальчиком, который может только смотреть с открытым ртом, но не говорить. Её милая улыбка, виднеется под тонкой фатой. Я беру в руки микрофон и, запинаясь, произношу клятву, над которой ломал голову несколько дней. Тихая музыка на фоне и ветер, развивающий её волосы. Сладкий запах Эри доносится до меня...

– Не выдумывай! – прервала мои мечты Эри. – Ты даже не делал мне предложение! И какая свадьба сейчас?

Я усмехнулся от её растерянного вида. Неужели она о подобном никогда не задумывалась?

И почему я так сильно жду этого дня?

– А если бы я предложил тебе выйти за меня, ты бы согласилась?

– Если сделаешь это, как только мы избавимся от Джека и всего происходящего дурдома, тогда и отвечу, – Эри сложила руки на груди и гордо задрала нос.

– Ответишь согласием?

– Вот поживём и увидим!

Даже в этой тьме я мог разглядеть нежный румянец на её щеках.

– Ты точно хочешь стать моей женой. Я чувствую это. Подожди, – моя рука легла на её грудную клетку в поисках стука сердца. – Вот, чувствую. Это азбука Морзе.

– Что за дурость? – посмеиваясь, спросила она. – Ты просто захотел меня полапать?

– Неправда. Тише, – я прикрыл веки, фокусируясь на толчках из её груди. – Твоё сердце со мной разговаривает. Оно хотя бы не врёт, в отличие от твоего рта.

Эри сидела смирно, позволяя мне продолжать этот дурдом. Я же свёл брови и сделал задумчивое выражение лица.

– И что оно тебе сказало?

– Стой. Стой. Я разбираюсь. Говорит: «Киллиан – самый лучший на свете. И я безумно хочу стать его женой». Вот что оно сказало.

– Я ещё не согласилась!

Неожиданно она дёрнулась в сторону спуска с крыши, но мои руки были быстрее. Я вновь сжал её в объятьях, приговаривая на ухо:

– Не ври! Ты согласилась! Точнее, согласишься! Ты выйдешь за меня! Ха-ха! Ты станешь моей женой!

Всё же Рождество теперь мой любимый праздник, в который чудеса действительно случаются. Ведь второй раз в жизни этот день мы проводим вместе.

Спасибо, Санта, что впервые исполнил моё рождественское желание. Спасибо, что Эри рядом со мной.