Глава 34

Дом. Дедушка

Стража сопровождала меня до самого выхода из замка. Пару раз парни пытались схватить меня за предплечье и грубо потащить по коридорам замка, как котёнка за шкирку. Но стоило мне взглянуть на них, как они тут же отступали. В голове иногда проскакивали мысли, чтобы ударить этих парней, но лишние проблемы нам с Тео сейчас не нужны были.

Позади послышался громкий стук огромных дверей, от которого я невольно вздрогнула и показала парням вслед средний палец. Но неожиданно меня что-то толкнуло в спину, заставляя перевести взгляд.

«Фоуз у нас не так много времени, чтобы посылать их к эдам.» — с упреком в голосе сказала Сиенна.

«Сия!» — я с облегчением прильнула к своей лисе, стараясь сдержать свои слёзы. Мне казалось, что рыжик была единственной, кто мог меня сейчас выслушать. — «Рыжик, я не понимаю, что происходит. Тео решил заключить сделку с Орианом и принёс ему свой меч в обмен на мою свободу. Зачем? Зачем он передал мне эту эдову заколку и просто остался там, а не придумал что-нибудь?»

«Он мне ничего не сказал так же, как и тебе, Фоуз. Но он приказал мне отвезти тебя к остальным.» — на мои беспомощные вопросы смогла ответить Сия. Да, что, Эридовые эды, происходило?

«Сия.» — слезы было и так тяжело сдерживать, а после новой мысли о том, что могло случиться с Тео, это становилось все невозможнее.

— Он ведь умрет, да? — очень тихо, одними губами спросила я. И по щеке потекла быстрая слеза боли от этих слов и мыслей, что без остановок крутились в моей голове, рисуя страшные картины будущего. Чем я заслужила такое, почему именно я?

«Фоуз, никто не знает. Но сейчас, прошу тебя, сядь в седло и поехали к Элеоноре и Джеймсу.» — умоляла меня Сия, стараясь хоть как-то успокоить меня и спасти от плена собственного воображения.

— Хорошо, — с этими словами я ловко взобралась на спину лисы, сев в седло, которое принадлежало Тео. Именно его парень взял, когда показал мне реку Смерти и рассказал свою историю.

Сия, дождавшись, пока я закреплю ноги, быстро рванулась в знакомом направлении. Мы бежали по улицам, наполненными разными домами, лавками и кафе, ловя на себе пристальные взгляды жителей Эстема.

Около одной из лавок, где продавали мечи, кинжалы и ещё множество другого оружия, стоял пожилой мужчина с прямой осанкой, как у генералов, и короткой бородой. И в нем я узнала своего дедушку.

— Сия, стой! — шепотом приказала я лисе, когда мы почти подъехали к той лавке.

«Фоуз, нам некогда.» — воспротивилась рыжик в ответ.

«Там дедушка.» — чуть не умоляя, передала я ей, и Сиенна остановилась, дав мне спрыгнуть со своей спины.

Я направилась к той лавке и притворилась, что была заинтересована в выборе оружия. Хотя, на самом деле, мой взгляд наблюдал за мужчиной, который совсем не обращал на меня никакого внимания. И я тихо обратилась к нему, осматривая мечи, что отливали металлическим блеском на ярком весеннем солнце:

— Знаете, мой дедушка говорил, что бои на мечах, словно танец, где кто-то ведёт, а кто-то отступает. И у каждого боя своя мелодия мечей.

— Удивительно, но я говорил своей внучке тоже самое, — мужчина повернулся ко мне и удивленно улыбнулся, но я пока не решалась смотреть на него в ответ.

— Я знаю, деда, — тихо проронила я и наконец, оторвав свой взгляд с острых лезвий мечей, посмотрела на удивленного мужчину, чьи глаза наполнились недоумением и радостью при виде меня.

— Фоуз?

— Да, — с улыбкой ответила я. И дедушка заключил меня в свои крепкие, тёплые объятия, как всегда делала это в детстве. — А где бабушка?

— Оу, Фоуз, мне так жаль... Бабушки уже нет с нами как два года, — грустно поведал мне он, взяв меня за плечи.

— Как? — пораженно спросила я. — Я...

— Это не твоя вина, внуча. Она знала, что ты жива и с тобой все хорошо. Эвелин нам часто присылала письма после смерти твоих родителей. И бабушка считала, что это главное.

— Но нам так и не удалось с ней увидеться.

— Я думаю, что Рейзен разрешил ей взглянуть на тебя, — после его слов я с болью обняла дедушку и тихо проговорила:

— Я так рада тебя видеть, деда.

— Эридовы эды, сколько лет прошло, а ты до сих пор помнишь мои уроки.

— А ещё эту твою фразу, которой я теперь постоянно пользуюсь, Эридовв эды, — и мы с дедушкой рассмеялись, забыв о всех окружающих нас прохожих.

— Ко мне сегодня приехали Эвелин с Элеонорой и Джеймсом. Ты знаешь их?

— Да, дедуль, они мои друзья. Им можно верить.

— Хорошо, Фоуз.

— А ты уже закончил? — быстро спросила я, вспомнив, что меня уже ждут ребята.

— Да.

— Хорошо, тогда поехали домой, — с тяжелым вздохом попросила я его и, когда дедушка молча кивнул, мы пошли к Сиенне.

До дома, где я часто бывала с родителями в детстве, мы добрались очень быстро. Сия не жалела своих лап и сил, которых было и так немного, и со всей скорости мчалась по улицам. Люди в негодовании кричали нам вслед, но их слов было почти не разобрать из-за встречного ветра, что своим эдовым свистом оглушил меня.

Когда мы были уже на пороге, дедушка пропустил меня вперёд, и я с волнением толкнула старую скрипучую дверь, за которой скрывались самые тёплые воспоминания, когда мы с родителями сюда приезжали, чтобы отдохнуть от королевских занятий. Руки дрожали, а сердце билось с эдовой скоростью, вызывая у меня мурашки по коже.

Старая дверь всё с таким же привычным скрипом распахнулась, открыв передо мной знакомый светлый коридор. Я, собравшись с мыслями, перешагнула порог и почувствовала родной запах карамели и яблок с корицей, что словно вновь возвращали меня в детство.

Сам дом выглядел как и прежде, ничего не изменилось. На светлые каменные стены все также падал солнечный свет. А на зеркале продолжал красоваться мой детский рисунок рыжей лисички. Даже все вещи на полках остались стоять так, как отложилось у меня в памяти, словно никто не смел даже притронуться к ним, боясь потревожить старые воспоминания.

Я, завороженная своими же старыми воспоминаниями, заглянула на кухню. Там за небольшим столом сидели Элеонора и Джеймс, нервно поглядывая на часы, что висели на стене. Девушка с волнением теребила свои пальцы и из последних сдерживала слезы. А парень встал со своего места и начал ходить по комнате. Но при виде меня они оба ринулись ко мне и заключили в свои объятия:

— Фоуз!

— Джеймс, Элеонора! — обняла я друзей в ответ, дав полную волю своим слезам, которые, словно этого и ждали, быстро потекли по щекам, выдавая всю боль, что затаилась в груди.

— Фоуз, что произошло? — отпустив меня, спросил Джеймс, когда Элеонора лишь взглянула на меня и снова обняла:

— Ты жива. А где Тео? — обеспокоено спросила ведьма, когда дедушка закрыл дверь и подошёл к нам.

— Давайте сядем, — сквозь слезы попросила я и начала подбирать нужные слова.

Когда все сели, я с трудом рассказала все по порядку, утаив только визит Богов. Мне пришлось поведать им о Клэр, мадам Дэлрум и Эвелин, чему очень удивился Джеймс, ведь мы вместе учились в этой академии и оба знали этих людей. Ещё я рассказала об условии Тео с Орионом, вызвав у всех полное негодование.

— Он ведь пошёл на верную казнь, — тихо себе под нос проговорила я.

— У Тео, должно быть, есть план! — резко заявил Джеймс, который не хотел верить в произошедшее.

— А что если нет? — крикнула я, не выдерживая от собственных эмоций. Они пробирали изнутри и сжигали всю мою душу, все хорошие воспоминания, захватив всю власть надо мной.

— Фоуз, Тео не сделал бы этого, если у него не было плана, — Элеонора погладила меня по плечу, заставив посмотреть в ее голубые глаза, которые невольно успокаивали меня. Мне было даже трудно понять, была ли эта сила подруги или я просто настолько сильно устала от собственных слез.

Но на мгновение мне показалось, что ее небесно-голубые глаза отливали красным.

— Святая Каллиста, — прошептала подруга, отведясвой взгляд к печи. Эридовы эды, у Элеоноры начался голод.