Часть 32

40 дней спустя. Асгард, куда вернулись все флаконы, не считая Эмили, окончательно промёрз. Толстым слоем инея покрылись окна. Солнце уже как месяц не радовало людей своим светом. И ночью, и днём картина оставалась белоснежной. Температура стремительно падала, швеям приходилось не спать, чтобы успевать с заказами. Кому-то требовалась муфта. Другому тёплые штаны. А сколько детской одежды просили! С каждым днём народ становился все беднее. Работать снаружи могли лишь храбрецы, готовые взглянуть в глаза смерти. Не такие как они все свои сбережения спускали на дрова и одежду. Самый низкий слой населения просил милостыню посреди сугробов и там же умирал. Лазареты были переполнены. Каждые полчаса привозили кого-то нового , будь то взрослый или ребёнок. Царь уже было задумался о переправе некоторых в тёплый Ванахейм.. Но все знали, что Его Высочество не согласится. Отношения между государствами совсем испортились, когда Фригг и Один, узнав о том, что Эмили в лечебнице, махнули на траур рукой и прибыли туда. Они требовали ее немедленного освобождения или хотя бы перевода в Асгард. Но царь оставался непреклонным. « Это ваша плата за смерть моего сына. Тени и Воины, убившие его, прислуживают Keros. А вы , так яро борющиеся против неё , просто закрыли на это глаза.» - говорил он. Пришлось смириться. Но не все готовы были ничего не делать. Руки Эстер за эти 40 дней совсем измазались в чернилах. Они впитывались в ее кожу, затемняя, пока она неустанно продолжала писать. В последний день траура уже , наверное , сотый конверт был подложен в стопку тех, что имели особую важность.

- Я стала совсем редко получать ответ от Эмили. Думаю, ей там уже совсем плохо.. - проговорила Эстер, медленно выходя на балкон и посильнее заворачиваясь в тёплое пальто. Один вдох. Холод проник в лёгкие , и боль разнеслась по груди.

- Перестань так волноваться за неё. Ты не человек, Эстер, чтоб твоё сердце так сжималось за кого-то. - Арист , сложив руки за спиной , смотрел прямо. Хлопья снега , спадающие на его белые волосы , были почти не видны. А взгляд лунных глаз будто слился с пейзажем Асгарда.

- Мое нетрадиционное рождение не может мне запретить чувствовать, Арист.

- Мы уже об этом говорили. Ты , как и я , жалкий сгусток энергии. И пытаться стать тем , кем не суждено , не нужно. Зря тратишь время и силы.. - в последнее время молодые люди совсем не могли говорить друг с другом. Любое не так сказанное слово порождало конфликт. Он доводил до слез, а те лишь разжигали невыносимое пламя раздора. Ужасно было понимать, что когда-то самый близкий человек стал совсем чужим.

- Чувства бывают разными, Арист! Да, у меня они не такие, как у других людей, но это не значит, что они не искренние. Хочешь сказать, твои гнев и раздражительность фальшивы? Если я пытаюсь строить из себя человека, то ты тоже. - девичья рука легла на перила и нервно сжала их. Уходить в этот раз не хотелось. Эстер всей душой желала убедить Ариста в своей правоте, заставить его принять их особые чувства. И любовь друг к другу.

- Сегодня последний день траура и затишья. Уверен , завтра на рассвете все будет иначе. Весь мир загорится ярким пламенем, а этот белый снег покроет порох. - будто невзначай сказал Арист, отходя от одной болезненной темы к другой.

- Я не знаю, когда это закончится. Просто хочу увидеть яркий добрый сон , который рано или поздно повториться. С такой надеждой ни в один бой идти не страшно. - он продолжал смотреть на девушку, и вдруг в его голове появилась идея.

- Эстер. Может съездим в Муспельхейм? Сегодня карнавал. - взгляды молодых людей столкнулись, а на лицах блеснули улыбки.

- Не думала, что ты предложишь. Я пойду переоденусь, буду готова через полчаса. - посмеиваясь, юноша смотрел вслед поспешно уходящей особе.

- Мы поедем в разных каретах! - бросил он ей вслед и вернулся в свои покои. Двери шкафа распахнулись. Глаза разбегались, засматриваясь то на один костюм, то на другой. У одного рубаха была с рюшами. У другого пиджак с золотыми запонками. У третьего брюки самого дорогого кроя. « Какой бы больше понравился Эстер?» - промелькнуло в мыслях у Ариста, рассматривавшего каждый шов. И о чем-то похожем думала она сама, перебирая платья. Тёплые сразу были отброшены. Тонкие шёлковые нравились девушке больше всего, но они тоже имели отличия! Вырез на спине или около ключиц? По колено или в пол? Рукава с рюшами или без?

- Все не то! - судорожно дыша, Эстер огляделась и заметила что-то блестящее под покровом других платьев. Наряд, который она ещё ни разу не успела надеть и тогда решила примерить. Тяжёлые золотые ветви обрамляли грудь и талию. Лёгкая , словно пух , ткань струилась по спине и остальному телу. Солнечные капли уместились между тёмных прядей , а на лицо была надета маска с острым носом. « Настоящая дочь Солнца.» - подумала Эстер и с легкой тоской улыбнулась. Пора было отправляться. Подходя к своим совершенно разным каретам, молодые люди чувствовали на своих спинах царский взгляд. Избежать его не удавалось никому, и можно было о нем только забыть.

Муспельхейм заиграл новыми красками. Ежегодный карнавал дарил жителям миллион эмоций и позволял на одну ночь выдать себя за кого-то другого. Примерить маску , позволить себе то , что раньше было под строжайшим запретом. Света будто стало больше, как и весёлых голосов. Впервые за долгое время был слышен взрослый смех. По улице разносились ароматы вкуснейших блюд. Торговцы на подарки той ночью были как никогда щедры.Покинув роскошные кареты, молодые люди огляделись и восхищённо вздохнули. Они слышали, как быстро бились чужие сердца, и уже ждали от карнавала чего-то особенного. Вдруг рядом с Аристом послышалось хлопанье крыльев птиц и бабочек. Перед глазами посыпались искры. Кружившие вокруг него существа помчались через толпу , и он не мог не последовать за ними. Дыхание перехватило. Тело окоченело при виде Эстер , окружённой огнями, блеском и щебетом. Она в своём костюме и с невероятной красоты маской была прекрасна. А Арист словил себя на мысли, что больше не хочет оставлять это сокровище в одиночестве. Он был готов положить весь мир к ее ногам в тот миг, и его душа будто обрела лунные крылья. Те, что возносили на небеса влюбленных со всего света.

- Ты сияешь, словно Солнце, Эстер.

- А ты завораживаешь, будто Луна. - все столь же тоскливо улыбаясь, в полголоса ответила девушка.

- Я часто думаю о том.. А что бы было, если б церковь обошлась с нами иначе? Чувствовали бы мы себя лучше, приняв врождённые силы? - Арист аккуратно огладил ее щеку, а после дотронулся до присевшей на плечо Эстер пташки.

- Все случилось так, как и должно было. Может, когда война закончится, мы вернёмся в церковь. Но сейчас наша задача - просто выжить. - взгляд девушки переместился куда-то вдаль, в толпу, - Вон вино даром льют, пойдём выпьем.

На мгновение показалось , что этот вечер никогда не закончится. Сделав первый глоток, Арист будто окунулся в сон. Тот самый, о котором говорила Эстер. Яркий добрый и дарящий надежду. Он смутно помнил, как опустошал один бокал за другим. На языке остался насыщенный виноградный вкус. И ноги сами понесли его в пляс. Руки оказались на тонкой талии, лунные глаза столкнулись с золотыми и бездонными. Маску с лица девушки хотелось сдёрнуть, отшвырнуть. Коснуться лба, век и нежных щёк. Спустить руку к губам и впиться в них с особой страстью. « О чем я думаю..» - пронеслось у Ариста в голове, когда музыка стала стихать. Люди бросились к прилавкам с едой. Уставшие после такого пляса они готовы были смести все на своём пути. Лица детей измазались в шоколаде, а глаза Эстер стали гореть ярче при виде стольких сладостей. Медленно, но верно карнавал подходил к концу. Все порезвились и готовы были отправиться к Морфею.

- День выдался чудесный, правда? - спросила Эстер , нежно улыбаясь и держа Ариста за руки.

- Да, действительно. Что ж.. Нам пора оправляться. Ты не жди меня, если твоя карета приедет раньше, иди сразу спать. - тот поспешно отпустил девичьи руки и , дождавшись ответного кивка , забрался в карету. На карнавале он вёл себя совсем иначе. Был более открытым и страстным, нежели теперь. Но Эстер уже смирилась с этим. Ее сердце благодарило жизнь за то, что та дала ей шанс почувствовать себя окрылённой любовью. Пускай эти ощущения и продлились всего пару часов, они навеки останутся в ее сердце и памяти.