Письмо с фронта

Всё дальше отходил фронт. С тяжёлыми боями выбивала Красная Армия врагов со своей родной земли. По-прежнему каждый день колхозники поджидали почтальона. Нет ли письма из армии? Что в газетах: гонят ли немца, или опять упёрся?   Мать стала частенько задумываться. Нет и нет письма с фронта… Она сама стала выходить за ворота встречать почтальона. Но уже издали видела, что почтальон идёт по деревне и не собирается свернуть к их дому. И, понурив голову, тихонько возвращалась домой.Молчаливая печаль незаметно поселилась в доме. Никто о ней не говорил, но все чувствовали её, знали о ней. Все, кроме Романка, который ни минуты не сомневался, что всё на свете очень хорошо и ничего плохого вообще не бывает.Но вот однажды дед пришёл обедать в каком-то необычайном настроении. Во-первых, он весело хмыкал и покрякивал, во-вторых, был что-то очень разговорчив.– Ну, как дела, пострелята? Как дела, мать? Какая у тебя похлёбка нынче?.. С грибами? Хорошо, лучше некуда!   И, садясь за стол, даже забурчал что-то похожее на песню.Мать поглядела на него с улыбкой:– Отец, да что с тобой сегодня? По займу, что ли, выиграл?Дед хмыкнул:– По займу? Подумаешь, по займу! Не по займу, а кое-что побольше…– Так чего же побольше? Медаль, что ли, получил?– Медаль не медаль, а кое-что получил!   И вдруг не выдержал, достал из кармана голубой конверт:– Вон оно!– Письмо! – вскрикнула мать.– Письмо! – закричали ребятишки.Груша, которая только что вошла в избу, увидев письмо, поспешно бросила свою сумку.Мать хотела доставать из печки похлёбку, но забыла про неё и отставила ухват:– Ну что это ты, отец! Читай же скорее!   Дед бережно вынул письмо из конверта и надел очки. Ребятишки окружили его. Только Валентинка не подошла, осталась там, где стояла.Дед читал письмо с фронта. Отец писал, что он жив и здоров, что бьют они фашистов из тяжёлых орудий, а фашисты, как крысы, забились под дома, в подвалы, и нелегко выбивать их оттуда, проклятых.Описывал отец, как был он в большом бою и как выгнали они врагов из нескольких населённых пунктов.   А потом отец спрашивал, всё ли благополучно в доме, здоровы ли ребятишки, как учится Груша…Груша подняла голову и гордо поглядела на Таиску и Романка. Вот как: отец про неё отдельно спрашивает!   – «…Как Таиска, шибко ли озорует?»Таиска даже подпрыгнула. И про неё отец тоже отдельно спрашивает!– «…Как наш Романок, наш будущий боец? Подрастает он или всё ещё такой же карапуз, из-под стола не видать?»   – И про меня! – крикнул Романок. – И про меня тоже!Мать, не спуская глаз, глядела на деда и, казалось, ждала ещё чего-то в письме, очень важного, очень нужного…   – «Дорогая моя жена Даша, – читал дальше дед, – ты писала мне, что взяла в дом сиротку Валентинку…»Вот оно! Все сразу оглянулись на Валентинку. Валентинка насторожилась, а у матери на щеках вспыхнули красные пятна.– «…Должен тебе сказать, – читал дед, – что ты, Даша, у меня умница и хороший человек. Не слушай, что говорят некоторые люди. Пускай сиротка найдёт в нашем доме свой родной дом, пускай она в нашей семье найдёт свою родную семью. Прикажи ребятишкам, чтоб они её не обижали. Пусть живёт и растёт на здоровье!»   Мать только теперь перевела дух.– Вот и хорошо! – прошептала она.А Романок подбежал к Валентинке и весело дёрнул её за платье:– Слышала? И про тебя тоже!– Слышала! – ответила Валентинка и, покраснев, так же гордо, как Груша и Таиска, поглядела на всех.А Груша неожиданно сказала:– Мамка, может, надо и Валентинке чулки связать?