Глава 1

ЧАСТЬ 1.

Территория нынешнего Китая и Монголии. Великая народная республика N.

Кончик острой кисти нежно проходился по темно-синему небу, оставляя за собой множество звёзд. Луна была необычайно красива, а ее отражение блестело в водной глади. За окном дул прохладный ветер, солнце клонилось к закату. Последние лучи падали из окна и грели спину художнику. Он был полностью погружен в свою работу. Ночь на полотне была тихая и спокойная, и сам художник словно перенял себе это спокойствие, ведь его не беспокоило ничего из того, что происходило в реальности. Даже громкая музыка фортепиано и хихиканье...« Я – вода, луна и эти звезды в их безмолвии и спокойствии» - шептал ему голос в голове. – Черт! – резко выругался парень и кинул кисть в сторону. Девушки вопросительно обернулись и грозно свели брови. – Тихо ты! - шикнули они на него, стоя у окна. Каждая старалась протиснуться вперед. Мин, прошел прямо к двери и распахнул её. – На выход или буду кричать. – заявил он. Мин, нервно вытирал руки о фартук, но только сильнее измазал их в краске. Толпа медленно поплелась к выходу, бубня что-то себе под нос. Мин скоро официально будет записан в черный список почти у всей женской половины школы. – Ты стой. – Художник потянул девушку за рукав. Когда уже весь десяток  был за дверью, Мин облегченно вздохнул. – Ты злюка, Мин. Янми забралась на парту и уткнулась в телефон. Злосчастная игра на фортепиано прекратилась. Парень успокоился и хотел было вернуться к своей работе, как из смартфона Янми вновь донеслась музыка. Она была счастливой обладательницей новенького телефона с камерой. – Яни, я сейчас повешусь, выключи это. Между его бровями за этот месяц пролегла маленькая морщинка. Парень полный сил взялся за рисунок, уверенный что успеет к городскому конкурсу. Все было хорошо до тех пор,пока в соседний кабинет не переселился пианист. Мин долго бунтовал. С раздражающей игрой теперь появилась и толпа фанаток, которые постоянно ломились в мастерскую.– Был бы ты хитрее, Мин, вынес бы себе выгоду. – Как?  Янми оторвалась от телефона. – Ну... Пофлиртовал бы немного, девушку себе нашел бы и... – Ага, и конкуренток твоих убрал бы. – завершил Мин, выдавливая красную краску из тюбика. Девушка не стала отвечать, лишь хитро улыбнулась и слезла с парты. Ее прямые волосы переливались на солнце. Ростом Янми была намного ниже своего друга, поэтому рядом с ним выглядела, как хрупкая куколка. Хотя имела на художника влияние, но вместе с тем могла и стушеваться перед его порывами и всплесками. Янми называла это «заморочками гения»и совсем не злилась, когда Мин мог молча уйти или расстроиться, начиная бубнить себе под нос на ровном месте. Их дружба продолжалась с младшей школы и уже стала чем-то привычным и обыденным, но и без чего сложно бы жилось. – Вот если приодеть тебя, прическу поменять... – Янми присмотрелась к другу. – Стал бы звездой школы. – Нет, спасибо, твой этот – слово «этот» было брошено с отвращением, – отлично справляется с этим маскарадом. А мне и так хорошо.– Чшш, он не мой. Ты хочешь, чтобы он услышал? Мин улыбнулся и раскрыл рот, но Янми быстро ткнула его в бок. Художник чуть не сложился по полам. – Иногда я забываю, что ты дочь военного.

ЧАСТЬ 2. 

Раздался звонок. Мин спокойно собирал вещи, но в кабинет влетел парень из младшего класса. Он весь запыхался и с трудом мог говорить. – Что надо, румяный? – в классе раздался хохот. – Прорвались с востока! Наши позиции сдали! – выкрикнул мальчишка, тяжело дыша и побежал дальше. Никому не потребовались объяснения. Кто-то тяжело рухнул на стул. Мин поймал взгляд Чжэна и прикусил губу, тот отрицательно помотал головой. В школе стало тихо. Ребята только безмолвно обменивались взглядами. Все учителя собрались в одном кабинете и уже 20 минут не выходили. Было слышно как несколько раз проигрывали запись объявления. Детям оставалось лишь тревожно смотреть друг другу в лица. Особо чувствительные всхлипывали. Янми была мрачна, но плакать себе не разрешала, хотя художник видел ее мокрые глаза. Ему хотелось сказать что-то жутко глупое, но, к счастью, дверь учительской открылась и вышла директриса. Она нервно поправила пиджак и попросила всех собраться во дворе. Дул прохладный ветер, но все стояли без верхней одежды. – Будем держаться. Это еще ничего не значит. Уроки продолжатся как обычно, а сегодня идите домой. Ее речь была сухой, она обрывалась через слово. – Я слышал у нее на границе два сына... – шепнул кто-то из класса. Все лишь печально переглянулись. В городе начался полный хаос. По всем станциям проигрывали новости. Была объявлена полная мобилизации, под нее попали и старшеклассники.

Неделю спустя.

Мин стоял посреди мастерской и задумчиво размешивал краски. Янми вертелась у двери. Уроки сегодня закончились раньше обычного, спрашивать причину никто стал. Хороших новостей не было. – Может зайдешь уже? – крикнул Мин и ухмыльнулся. – Он посмотрел! Дверь громко хлопнула. Янми закрыла руками лицо. – Ты крикнул, и он посмотрел! Ты дурак? – А спасибо? – Разноцветная тряпка полетела в девушку, но упала прямо под ноги. – Дай отдышаться. Янми театрально схватилась за грудь, и после всё продолжала рассказывать, как Фэньсин посмотрел на нее. Но Мин давно перестал слушать, погрузившись в работу. Янми стояла за спиной друга и смотрела в окно. После долгой истории про Фэньсина, от нее прозвучал вопрос, который давно повис на губах. – Куда уедешь? Мин замер. Он заметил, что в ее голосе не было страха. Эти две недели они не обсуждали ни войну, ни будущее. Жили так, будто ничего не происходит. Доносимый шум с востока стал для них привычным. Янми скрывала свой страх под маской веселья, а Мин был задумчив и не знал с чего ему начать. Они все прекрасно знали, но продолжали жить, игнорируя все. Во всей школе учеников стало заметно меньше. Мин все продолжал рисовать, хотя знал, что никакого конкурса и поступления на факультет искусств не будет. Он сменит кисть на винтовку. Но сейчас, Мин, нужно соврать. – Не знаю, Яни. Ты? Янми постучала пальцами по подоконнику. – К бабушке наверное. Но мама не хочет уезжать, всё сидит, ждет да плачет. Вчера из-за этого поругались с ней... Дверь тихо отворилась. – Чжоу Янми? Девушка вздрогнула и обернулась. У двери стоял Фэньсин. На нем было длинное черное пальто, парень видимо собирался уходить домой. «Альфонс» - выругался мысленно Мин. – Да? – Нашел у двери, думаю, это твое.  Парень протянул красный браслет из переплетённых нитей. Фэньсин только кивнул на ее "спасибо" и быстро скрылся в коридоре. – Жива? Дышишь? Мин заглянул в лицо своей подруги. Кончик её круглого носа покраснел. – У него такие красивые руки... и родинка милая... Художник склонился за тряпкой, которая все еще валялась на полу и принялся вытирать свои руки. – Мои тоже ничего, если краску отмыть. – буркнул он.  Янми непонятно уставилась на Мина своими карими глазами. Браслет она сжимала в ладони, хотя тот ей не принадлежал. Мин на это ничего не сказал. Он молча следил за ее эмоциями. Глаза девушки горели.

ЧАСТЬ 3.

По небу рассыпались звёзды. Яркие они отражались в темных глазах Янми. Мин споткнулся и чуть не полетел на урну. – Дурак. – она расхохоталась. – Ага! Я тебя проверял.  Настоящий друг сказал бы другое. – Да, болван. Прохожие оборачивались на веселую парочку и смотрели, страшно выпучив глаза. На улице было мало людей, и те бегали от дома к дому, всё ждали еще один взрыв. Но ночь была тихой, вот уже полдня перестало грохотать небо. Это было затишье перед смертью. Мин знал, смерть медленно шагала по выжженным лугам в сторону их города. – Янми. – позвал Мин. Она остановилась. – Ты мне очень дорога, ты знаешь? Художник с трепетом смотрел на свою подругу, пока та что-то высматривала вдалеке. – Фэньсин... Это он? Посмотри. Мин оглянулся, но не увидел никого знакомого. – Нет, не он. – Янми вздохнула и перевела взгляд на друга. – Так, что там я должна знать? – Его заберут. Ее лицо переменилось, словно отпала маска радости. Янми опустила голову, Мин уже не мог видеть под тенью ее лицо. «Я не должен был это говорить ей.» – кричал внутренний голос парня, но его злость была сильнее. – Он старше нас на год, многих уже забрали. – Я знаю. Я... поговорю с ним завтра. Они продолжили идти, но уже в полной тишине. Вскоре Янми скрылась в своем подъезде, а Мин продолжил шагать наедине со своими мыслями. Желтые листья вихрем кружили над головой. Зима обещала быть холодной, а безответность долгой.