Глава 9

Его спина выгнулась дугой с противным хрустом, будто у него там позвоночник ломался. Красные одежды наползали, рвались по швам, обнажая кожу, покрывающуюся густой, пепельно-серой шерстью. Пальцы скрючились, когти, длинные и кривые, выросли, впиваясь в землю. Но самое интересное происходило с его головой.

Череп удлинялся, челюсть выдвигалась вперёд с тихим, влажным хрупом, обнажая ряды заострённых, желтоватых клыков. Его обычная, глуповато-счастливая физиономия расползалась, превращаясь в волчью морду. Но глаза... глаза оставались прежними. Теми же алыми, горящими точками. Только сейчас в них не было ни намёка на дурашливую веселость. Голод и ярость, лишённые даже примитивной мысли. Он испустил низкий, горловой рык, больше похожий на предсмертный хрип. Слюна, смешанная с кровью, стекала с его пасти, капая на камни и оставляя на них маленькие, дымящиеся язвы.

«Ядовитая слюна», — констатировал я внутренний комментатор. «Интересно, это у него всегда в полнолуние, или я так удачно подгадала с попутчиком?»

Хунъюй, а вернее, то, во что он превратился, медленно, почти грациозно, повернул свою новообретённую волчью голову в мою сторону. Его губы задрожали, обнажая клыки в беззвучном рыке. Мышцы на задних лапах напряглись, готовясь к прыжку.

— Ну что ж, — сказала я вслух, абсолютно спокойно. — Поняла. Никакой ты не ручной. Значит, будем воспитывать.

Он рванул с места с такой скоростью, что за его движением остался лишь серый размазанный след. Камни под его когтями взрывались пылью. Расстояние между нами он преодолел за долю секунды. Я не стала уворачиваться. В последний момент, когда его пасть уже должна была сомкнуться на моём горле, я сделала шаг навстречу и со всей дури, на которую была способна, врезала ему прямо в морду. Мой кулак встретился с его носом с таким звуком, будто разбили арбуз. Хрящи захрустели, кровь брызнула фонтаном, и он по-собачьи взвыл. Его прыжок был прерван на взлёте. Он кувыркнулся в воздухе и рухнул на землю за моей спиной, проскребав по камням когтями и оставляя глубокие борозды.

— А я ещё раньше не верила, что бомжи чтобы спокойно отбиться от любых собак им в нос дают, — спокойно сказала, стряхивая со своих пальцев кровь. — И ситуация аналогичная: я — демон без определенного места жительства, он — бродячая псина.

Он тут же вскочил, тряся разбитой мордой. Кровь заливала ему один глаз, из-за чего невольно проскочила мысль, что он теперь у меня, как Хуа Чэн. Но его ярость лишь возросла. Он снова бросился на меня, теперь пытаясь зайти сбоку, его клыки впились в мою плоть. Ощущение было... интересным. Я посмотрела на него сверху вниз, пока он висел у меня на ноге, вцепившись мёртвой хваткой, и дико тряс головой, пытаясь вырвать кусок.

— Нехорошо, — заметила я и, наклонившись, влепила ему прямой в макушку.

Его челюсти разжались, он откатился, заскулив. По моей ноге стекала почти чёрная кровь, но рана уже затягивалась, дымясь. Вот и плюсы быть непревзойденным демоном. Зря я что-ли столько лет на Тунлу провела. Хунъюй встал пошатываясь, пытаясь рычать, но получался лишь хриплый выдох.

Повернув голову, потому что на эту волчару у меня не было никакого желания смотреть, увидела около дерева Хуа Чэна. Я приподняла бровь. Непревзойденный не пошевелился.

— Что надо? — спросила я наконец.

— Ничего не надо.

— Тогда иди отсюда, — парировала я, не отводя взгляда.

— Я свободный демон, — произнёс он с почти издевательской интонацией. — Где хочу, там и хожу.

— Эх, — только и выдохнула несуществующий воздух из легких. — Не демонический мир, а зверинец какой-то, то пёс, — бросила взгляд на Хунъюя. — То кот, — перевела его на Хуа Чэна.

— Почему это я кот? — спросил непревзойденный, приподняв бровь.

— «Хожу, где вздумается и гуляю сам по себе», — процитировала я вспомнившись кстати момент из какого-то произведения из прошлой жизни, который уже не могла вспомнить. — Да и коты, когда друг с другом дерутся, то глаза в драке теряют.

Хуа Чэн стоял, непринужденно прислонившись к стволу дерева, и в его единственном глазу плескалось откровенное, почти кошачье любопытство.

«Он стопроцентный кот», — в очередной раз убедилась я.

— Нужно же знать в лицо тех, кто может однажды стать противником, — произнес он, и в его голосе сквозила все та же спокойная насмешка.

Я, не отрывая взгляда от пошатывающегося Хунъюя, фыркнула:

— А могла бы и не стать. Если бы некий кто-то не полез с ятаганом на меня при первой же встрече без всякого повода. Мы бы так и разошлись по своим углам, даже не считая друг друга врагами.

— Скучно, — сказав это его губы тронула едва заметная улыбка.

— А теперь весело? — я указала на своего оглушенного «попутчика», который снова пытался подняться, издавая хриплые звуки.

— Признаться, да, — он скрестил руки на груди, явно собираясь смотреть представление до конца. — Продолжай «воспитывать». Не стесняйся моего присутствия.

Я покачала головой, вновь поворачиваясь к Хунъюю.

— Вот видишь? А всё потому, что кому-то в красном скучно. Хотя, что это я тут распинаюсь, вы оба в этом ужасном цвете, что можно решить, что кое-кто молодожены сбежавшие со своей свадьбы, как только сделали три поклона. У вас даже парное отсутствие глаз есть.

— Молодожёны? — повторил он, и в его голосе зазвучала откровенная потеха. — Уж не намекаешь ли ты на свадебные обеты? «Быть вместе и в горе, и в радости, пока смерть...» — он сделал театральную паузу, — «...или ятаган не разлучат нас»? Что касается глаз... — он слегка склонил голову, — то мой выбор был осознанным. А твой пёс, кажется, просто неудачно бросился в атаку.

В этот момент Хунъюй, словно подтверждая его слова, снова поднялся на дрожащие лапы и издал протяжный, полный боли и обиды вой. Казалось, он наконец начал приходить в себя.

— Видишь? — я указала на него. — Он уже и не рад, что связался с «молодожёном» в лице меня. А насчёт обетов... — я фыркнула. — Мой единственный обет это банкротство одного плачущего небожителя. И в этой свадьбе троих участников быть не должно. Так что не вписывайся в график.

— Не беспокойся, — Хуа Чэн оторвал взгляд от Хунъюя и уставился на меня. В его единственном глазу плясали весёлые искорки. — Мои интересы лежат в иной... сфере. Твоя маленькая война с кем бы там ни было меня не касается, пока не станет мешать моим делам.

— Значит, просто зритель? — я скрестила руки на груди. — Слишком уж внимательный для случайного прохожего.

— Интересные вещи редко случаются в наших краях. Новый Непревзойденный, да ещё и с таким... питомцем, — он кивком указал на Хунъюя, который теперь сидел, жалобно поскуливая и зализывая свою разбитую морду. — Это достойно некоторого внимания.

В его тоне сквозило неподдельное любопытство учёного, рассматривающего редкий экземпляр насекомого. 

— Ну, тогда наслаждайся шоу, — раздражённо бросила я. — Только с билетом вход платный. Или ты думаешь, что твоё присутствие это бесценный дар?

— Всё в этом мире имеет свою цену, даже моё внимание, — он выдержал театральную паузу. — Ты пока что не заплатила за него ничем, кроме этого забавного спектакля.

— Монитезатор хренов...

В этот момент Хунъюй, словно поймав момент всеобщего невнимания, шмыгнул мне за спину и прижался к ноге, уткнув разбитую морду в моё бедро, и заскулил ещё жалостнее, будто ища защиты. Я замерла, глядя на это воплощение собачьей преданности, появившееся из ниоткуда.

— Вот чёрт, — тихо выругалась я. — Он что, теперь думает, что я его хозяйка?

_______• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120