ЭПИЛОГ

    ЛИСА. После пересадки почки организму может потребоваться до года на восстановление. Возможно, потому, что почка так хорошо подошла, а может, все дело в решимости Лео поправиться настолько, чтобы кататься на коньках вместе с отцом, но он превзошел все ожидания. Его отец также быстро восстановился, как будто Чонгук Чон когда-то позволил бы небольшой боли или инвазивной операции остановить его.Я наблюдала за ними на льду. Пруд Миллера замерзал каждую зиму. В этом году, спустя целых двенадцать месяцев после смерти моего отца, Лео впервые встал на коньки, как он всегда мечтал.    — Вот, горячий шоколад с небольшим дополнением, — сказала Кьяра, плюхаясь рядом со мной. Она вздохнула и откинулась назад. Зимнее пальто плотно облегало её растущий животик.    — С дополнением, которое нам можно?    Она одарила меня своей фирменной озорной ухмылкой, а затем рассмеялась.    — Расслабься, там всего лишь немного мятного сиропа.    Я попробовала сладкий пенистый напиток. Он согрел меня так, как не смогли бы все перчатки и пуховики. Я сделала глоток побольше и устроилась на одном из стульев, которые Чонгук привез к пруду, просто чтобы я могла снять нагрузку с ног, наблюдая за первым уроком катания на коньках Лео. В этот раз быть беременной было определенно легче: рядом был заботливый, временами властный и абсолютно преданный муж, который носил меня на руках. Хотя в основном я наслаждалась этим, иногда это сводило меня с ума. Чонгук оставался Чонгуком, и он не делал ничего наполовину. Он вбил себе в голову, что мне опасно принимать душ одной, учитывая мой поздний срок. Поэтому настоял на том, чтобы присоединиться ко мне. Разумеется, в итоге это отвлекло нас обоих.    — Давай, tesoro! Ты сможешь! — крикнула Кьяра рядом со мной.Я проследила за ее взглядом.    — Ты кричишь Лео? Не думаю, что он тебя слышит.    — Нет, Анджело. Этот мужчина хорош во многом, уж поверь, но катание на коньках не входит в список. Он упадет и ушибет себе яйца. Не могу дождаться, — хохотнула Кьяра.    — Какая ты добрая.    — Я планирую целовать их, чтобы ему стало лучше. Он предпочитает это доброте, поверь мне.    Улыбаясь, я посмотрела на пруд. Стоял морозный зимний день. Рождество было не за горами. Дела в школе шли хорошо, и я перешла на неполный рабочий день. Я рисовала больше, чем когда-либо. Чонгук хотел, чтобы я бросила учить похотливых подростков-хоккеистов и перешла на преподавание для взрослых, а еще лучше — рисовала в свое удовольствие и наполняла наш дом детьми. Для одинокого мальчика, который смотрел на звезды и мечтал о том, что однажды его полюбят, не существовало такого понятия, как слишком много детей.    Мы переехали в новый дом. Особняк Эдварда Слоана стал еще более сказочным теперь, когда принадлежал нам. Если бы у меня была хоть капля совести, возможно, я бы чувствовала себя нехорошо из-за того, что живу в доме мужчины, которого убил мой муж.У меня ее не было.Чонгук рассказал мне немного больше о том, каким человеком был Эдвард, все это время притворяясь местным золотым парнем. Он играл в нашем мире ровно столько, чтобы неприлично разбогатеть, но при этом считал себя выше него. Так не бывает. Как только ты становишься частью преступного мира, ты принимаешь его правила. В мире, в котором выросла я, выживает сильнейший. Эдвард не мог сравниться с настоящим хищником.Честно говоря, через месяц я уже забыла, что он вообще там жил. Я не была полицией нравов. У меня не было полномочий вести себя как таковая. Мы с Чонгуком сделали то, что должны были, чтобы выжить, и будем продолжать делать это, чтобы сохранить нашу семью в безопасности. Между нами не было осуждения, только командная работа.    Чонгук легко пересек лед, катаясь с прирожденной грацией. Он помог Анджело выйти на каток. Я не смогла удержаться от смеха, глядя на то, как грузный телохранитель цепляется за опору.    — Дамы, над кем мы смеемся? — раздался веселый голос позади нас. Брэн взял ближайший свободный стул и опустился рядом со мной. Очаровательный ирландец часто заезжал в гости, несмотря на свои обязанности в Нью-Йорке.    — Анджело, ужасный снежный йети.    — Ага, ну конечно.    Брэн пришел со своим горячим шоколадом, и я даже отсюда чувствовала, что он добавил в него что-то еще, кроме мяты.    — Как физиотерапия?    Строго говоря, Брэн больше не нуждался в ней. Он хорошо оправился от травмы, но в больнице был терапевт, который ему нравился. Я не думала, что неизлечимый плейбой когда-нибудь сможет остепениться.    Боль глубоко в животе отвлекла мое внимание от льда, как раз в тот момент, когда мои глаза встретились с глазами Чонгука. Анджело теперь стоял рядом с Лео, и они двигались черепашьим темпом, рука об руку. Резкий толчок внутри меня заставил меня заерзать на стуле.Спустя несколько секунд передо мной раздался звук режущегося льда, и Чонгук присел на корточки, оттолкнув мою руку, чтобы крепко прижать свою к раздутому животу.    — Она толкалась? Я пропустил всё?    Еще один удар пришелся как раз в тот момент, когда он говорил. Его рот изогнулся в сногсшибательной улыбке.    — Вот и она.    — Ты же знаешь, что тебе не обязательно ловить каждый удар, верно?    — Я уже сказал тебе, что в этот раз я ничего не пропущу. Я и так упустил слишком много.    — Хм, не думаю, что тебе грозит опасность что-то пропустить, учитывая, что я больше не могу даже принимать душ одна.    Чонгук рассмеялся и скользнул рукой вверх по моему телу, крепко сжав мой подбородок. Он наклонил мою голову к себе, не сводя с меня серых глаз.    — Это не имеет никакого отношения к беременности, а полностью связано с тем, что ты моя. Мой приз. Теперь это твоя жизнь. Смирись.    — Ты шутишь. В конце концов тебе это надоест.    Он усмехнулся.— Когда же ты поймешь, что мои намерения в отношении тебя только зарождаются, теперь, когда у меня есть наш сын дома, ребенок в твоем животе и мое кольцо на твоем пальце. Это только верхушка моей одержимости тобой…    У меня перехватило дыхание, а сердце заколотилось. Как и всегда, я не могла понять, что это — волнение или нервы.Он изучал меня, словно решая, как далеко зайти в своем собственническом безумии.    — Единственное, чего я когда-либо хотел в своей жизни.… это ты, королева бала, и теперь ты у меня есть. Тебе не сбежать от меня. — Он улыбнулся темной, голодной улыбкой.    В конце концов, я действительно была такой же сумасшедшей, как и он, потому что я точно знала, что он чувствует.    — Перестань говорить об этом как о вызове. Ты заставляешь меня хотеть испытать тебя.    Чонгук запрокинул голову и расхохотался.— Вперед, я люблю хорошую игру. Я уже преследовал тебя, когда ты была мертва для всего мира, и буду преследовать тебя в следующей жизни. Я никогда не перестану ловить тебя, а ты никогда не перестанешь позволять мне.    Я провела пальцем по едва заметному шраму, который оставила на его лице так давно.    — Ты сумасшедший, ты в курсе?    Чонгук уткнулся лицом в мою ладонь, прижимаясь губами к почти исчезнувшей букве «Ч».    — От тебя? Всегда.        Конец.