Глава 14

Pov. Дженни.— Твоя первая драка случилась из-за ярости? — прерывистым шепотом задает Тэхену вопрос внук мэра. Выказывая нетерпение, всматриваясь в лицо мужчины, практически заваливается грудью на стол. — Она была очень кровавой?Я невольно улыбаюсь, читая в его глазах неприкрытый восторг.— Сын, — одергивает мальчика мама, невестка мэра. — За столом неприлично задавать такие вопросы.— Моя первая драка случилась из-за воды.Пока мальчишка теряется, соображая, что подразумевает эта информация, я не сдерживаю интереса:— Ты хотел сказать, из-за моря?— Из-за воды. В детдоме нас заставляли поливать цветы. Я облил из шланга третьеклассника. И он толкнул меня.— Просто толкнул? — уточняет мальчик тем же задавленным шепотом. — А сколько было тебе?— Я был в первом классе.— В первом классе! Ого! И что? Как? Ты врезал ему? До крови?Тэхен слегка качает головой. Это не отрицание. Больше походит на осуждение собственных действий.— Суть в том, что моя агрессия не была оправданной, — меня такой ответ несколько удивляет. — И с того самого дня у меня начались проблемы.Глаза ребенка расширяются.— Все хотели с тобой подраться?— Нет. Я сам на это подсел. Искал причины, чтобы с кем-то сцепиться. И находил проблемы. Большие и большие.— А почему?— Сын, дай человеку поесть, — вновь одергивает парнишку мать.Однако Тэхен все же повторяет ключевые слова:— Потому что моя агрессия не была оправданной.В повисшей тишине отчетливо слышен мой шумный вздох.— Дженни, — спохватывается жена мэра. — Вы не стесняйтесь, пожалуйста! А то я не умею гостеприимничать навязчиво. Останетесь голодной, — смеется.Остальные тоже подхватывают. И я улыбаюсь.— Я не стесняюсь. Спасибо. Все попробую! Меня не нужно уговаривать.— Смею предположить, что Тэхен просил блюсти этикет? — вопрос мэра вгоняет меня в ступор.Краснея, я бросаю растерянный взгляд на мужа.— Так я вас освобождаю. Будьте собой, Дженни, — понимающе хмыкает мэр.Господи, этому мужчине невозможно не улыбнуться в ответ! Я почти хихикаю, забывая обо всех своих несчастьях и нынешней миссии.— Спасибо за участие! Сегодня у меня настроение быть покладистой.Вновь глянув на супруга, вижу по взгляду, что он доволен таким ответом.Диктатор, блин!Некоторое время едим молча. С аппетитом у меня нередко случаются проблемы, но яства в этом доме его все-таки возбуждают. Мне нравится, что потчуют нас обычными домашними блюдами, не пытаясь произвести впечатление.Должна заметить, что и дом мэра на удивление скромен. Добротный и очень уютный, но отнюдь не роскошный, как я ожидала. Большая семья вмещает три поколения: мэр с женой, их дочь-подросток, старший и средний сыновья со своими женами и их дети.Осознание того, что у Тэхена такие друзья, вызывает в моей груди какое-то странное жжение. Они выглядят слишком нормальными.— А это правда, что вы в каком-то смысле крестный отец Тэхена? — решаюсь полюбопытствовать, когда жена мэра с невестками убирают основные блюда и подают чай с пирогами.Лицо мужчины озаряет широкая улыбка.— Столько лет прошло… — на последнем слове голос мэра слегка вибрирует. Его переполняют эмоции. — А я до сих пор помню тот день, — замолкает, явно желая смягчить следующую информацию, но я и так знаю, что знакомство произошло в колонии для несовершеннолетних. — Выхожу я из машины и вижу, как дерутся мальчишки. Казалось бы, обычное дело… Но меня зацепила ярость и решительность, с которой действовал один из них. И… когда их рассоединили, я поспешил поинтересоваться именем темноволосого демона.Мужчина смеётся, остальные тоже поддерживают. Тэхен же сохраняет совершенно беспристрастное выражение лица. Никого, похоже, такая отстранённость не напрягает.— Драться — плохо, — назидательно произносит отвесившему челюсть сыну мама.— Ага…— Никто не верил, что Тэхен сможет обуздать себя. Говорили мне что-то вроде: «Он не способен соблюдать правила», «Ничего из него не выйдет», «Жалеть будешь», — с едва заметной улыбкой продолжает мэр, зависнув невидящим взглядом в центре стола. Поджимая губы, кивает самому себе: — Они ошибались.— Когда папа впервые привел Тэхена в дом, я решил, что он сдурел, — смеётся средний сын мэра. — Помню, как подумал: «Он нас всех убьет!». Страшно его боялся, да… Мне казалось, он готов наброситься на нас прямо во время ужина. Прости, — глядя на Кима, со смехом прикладывает к груди ладонь. — Но это чистая правда.Тому, очевидно, и в этом отношение плевать. Сухо кивает — вот и вся реакция.— На самом деле, я действовал немного эгоистично, — продолжает вспоминать мужчина. — Я привел его в спортивную школу, потому что любил бокс. Ни один из моих сыновей не хотел этим заниматься, а Тэхен подавал надежды. Помнишь, что я тебе тогда сказал?— «Если не направишь себя в нужное русло — пропадешь», — тот приводит голую цитату, не окрашивая ее никакими эмоциями. — «Здесь ты можешь выпустить свой гнев, но есть правила. Запомни: правила есть во всем».В этот момент, глядя на мужа, я чувствую, как меня разбирает странного рода волнение. Такая дрожь окатывает плечи, скрыть трудно. Сердцебиение учащается, и сбивает дыхание. Приходится приложить усилия, чтобы контролировать.За этими попытками я на какое-то время выпадаю из диалога.— …но ты показывал отличные результаты.— Не сразу удалось перестроиться. Махаться с кем-то на заднем дворе и драться на ринге — разные вещи. Последнее — совершенно другая динамика, — говорит Тэхен.А я вновь зависаю на нем взглядом. Пока он не обращает на меня свой. Тогда опускаю глаза и поспешно хватаюсь за чашку с чаем.— И все же перестроился, — в голосе мэра слышна выразительная гордость.Поднимаю взгляд, как раз когда жена мэра подключается, рассказывая для меня:— Тэхен очень часто был у нас дома. Я сама к нему прикипела.— Он многому научился. Но так и не научился никому доверять, — с какой-то обидой дополняет мужчина.— Кстати, да. Он ни разу не остался у нас на ночь! Мы ему доверяли, чтобы оставить у себя, он нам — нет, — смеется женщина.— Он и сейчас никому не доверяет. А если говорит, что да, мол, доверяю — лукавит, преследуя свои цели.Тэхен не отрицает. Лишь слегка изгибает губы в скупой ухмылке.— Ты почти круглосуточно промывал мне мозги. Иногда я тебя ненавидел. Чтобы быть справедливым, за правду. И за то, что не мог тебе втащить.— И я промыл тебе мозги! — мэр разражается хохотом, а я ощущаю себя все более странно, даже как-то неловко.— Хорошо, что с годами ты растерял запал. Сейчас чаще всего помалкиваешь.— Сейчас я знаю, кто ты. Тебе больше не нужны мои слова.Тэхен опасался, что я буду вести себя неподобающим образом. На деле же оказалось, что если бы и захотела, не смогла бы. Получалось только сидеть и слушать. Мне не хотелось их перебивать. Не хотелось как-то обесценивать их мнение.Картинки, которые рисовало мое воображение во время ужина, плотно засели в голове. Не выходило собраться с мыслями и вернуться в реальность даже по дороге домой. Я не могла придумать ни слова, чтобы как-то разрушить повисшую между мной и Тэхеном тишину. Смотрела в окно и без конца прокручивала полученную информацию. Как ни сопротивлялась, образ Тэхена в моем восприятии претерпевал неизбежную трансформацию.