33.Хрупкий хрусталь

Девушка стояла в конце длинного коридора, еле волочась к нам. Я на мгновение застыл на месте и даже не заметил, как кинжал выпал из моей руки.

Рванув с места, я побежал навстречу Мулан.

Мысли в голове смешались в кашу. Как? Как у неё получилось? Ни один опытный бегун не смог продержаться ночью в Лабиринте, а эта девчонка...

Лишь только тогда, когда я приблизился ближе к ней, то увидел, в каком состоянии находилась Мулан. Лицо измазанное, волосы растрëпаны, а руки наполовину в крови.

Я резко затормозил, стараясь не врезаться в девушку и не нанести ещё больше увечий.

— Минхо... — еле слышно произнесла она.

Я осторожно приблизился к Мулан, словно передо мной находился самый хрупкий хрусталь.

У меня не было времени рассуждать, имею ли я право прикасаться к ней после всего, что произошло. Мулан нужна была помощь. Подхватив девушку на руки без резких движений, я понёс её в Глэйд. Подальше от этого чëртового места.

А она не оттолкнула. Прижавшись ко мне как можно крепче, Мулан закрыла глаза.

Около Ворот уже столпилась половина Глэйда. Все были в замешательстве, и я в том числе. Хотелось спросить, как у неё получилось? Но наверняка после такого, Мулан даже не захочет вспоминать этот день. Но главное, что она жива.

Медаки, как ни в чëм не бывало, находились на своём прежнем месте. И какое лицо у них было, когда они увидели девушку на моих руках. Шок, растерянность, страх. Все мы испытывали это.

Аккуратно уложив Мулан на койку, я сразу же скомандовал медбратьям:

— Осмотрите её.

Подскочив с места они начали вертеться вокруг неё, как белки в колесе, изучая состояние девушки.

— Минхо... — подал обеспокоенный голос Клинт, — Мы не сможем быть уверены на сто процентов, если не осмотрим её как следует.

Поняв, о чём говорит глэйдер, моя челюсть инстинктивно сжалась.

Переступая через самого себя, я ответил:

— Делайте своё дело.

После моего "разрешения", парни принялись осматривать Мулан внимательнее, задрав её одежду.

Я видел, как их взгляды скользили по телу девушки. Даже захотелось выколоть им глаза. Но это бы ничего не изменило. Они же медаки, и нам нужно было удостовериться, что Мулан в порядке.

Каждая минута тянулась необъяснимо медленно. Иногда парни недоверчиво переглядывались между собой.

Когда Джефф выпрямился, то удивлëнно произнёс:

— Поверить не могу...

— Что с ней? — среагировал я на слова глэйдера.

— Минхо, на ней нет ничего, кроме ушиба ног, мелких царапин и стёртых в кровь рук, — медбрат посмотрел на меня, — Да, Мулан переутомлена и, уверен, находится в шоковом состоянии. Но ничего не угрожает её жизни, нужно только поспать и восстановиться.

В каждом его слове слышалось недоверие. Ни один из медаков не мог поверить, что она в полном порядке.

— Только вот... — замялся Клинт.

— Ну же. Выкладывайте всё, — потребовал я.

Обойдя койку, глэйдер встал рядом с Джеффом и указал на плечо Мулан, а точнее на её одежду.

— Ты же знаешь, что это, Минхо, — напомнил он, — Она не могла просто так сбежать от гривера, и слюна на её одежде тому доказательство.

Я обратил внимание на деталь, которую не замечал раньше. Одежда девушки и вправду была измарана в мерзкой слизи этой твари. И это создавало противоречия.

— Я понял, парни, — кивнул я, напряжённо сложив руки на груди, — Оставьте нас.

— Но...

Медак не успел продолжить, как я взглянул на него.

— Вам не впервой отсиживаться без дела. С Мулан я справлюсь сам. А если кому-то понадобится срочная помощь, то вы поймёте, когда кто-нибудь завопит на весь Глэйд.

Услышав это, парни недовольно переглянулись между собой и вышли из Медблока, оставляя нас наедине.

Когда дверь захлопнулась, я сел на рядом стоящий стул. Сейчас я наконец-то мог сам повнимательнее рассмотреть девушку. Казалось, что после такого она заснула вечным сном, но нет, набравшись сил, Мулан проснётся, и наконец-то снова позволит мне услышать её голос.

Я заправил волосы девушки, давая получше увидеть лицо Мулан. Коснувшись нежной кожи, я постарался стереть с неё грязь.

На столе неподалёку как обычно находились медикаменты. Взяв с него антисептик, мазь и бинты, я аккуратно взял ладонь девушки, нахмурившись от увиденного. Как она могла их так сильно повредить их?

Как только до этого участка кожи коснулся холодный антисептик, Мулан поморщилась сквозь сон. Даже так она всё чувствует.

Проделав всё то же самое и со второй ладонью, я нанёс на них заживляющую мазь, прежде чем обмотать руки бинтами.

Конечно, я не был специалистом в этой области, но старался делать всё как можно аккуратнее, чтобы не доставлять Мулан дискомфорта.

По окончании, я облокотился на спинку стула, наблюдая за сном девушки.

Весь день и даже ночь я не смыкал глаз. А вдруг проснётся? Разве что я успел сбегать на Кухню за едой, чтобы Мулан не осталась голодной, когда очнется.

***

Сквозь тьму я чувствовала, как жгло мои руки, а ноги ныли, словно снова проживала весь тот ужас раз за разом.

Но несмотря на это, я понемногу ощущала, как силы возвращаются ко мне. Даже боль со временем поутихла.

Глаза начали постепенно открываться, щурясь от света лампочки. Я постаралась подвигать конечностями, но это лишь усугубило ситуацию, заставляя прошипеть от резкой ноющей боли.

Слева от меня сразу же послышался шорох. Находящийся рядом вскочил на ноги, но позже замедлился.

Потребовалось время, чтобы полностью привыкнуть к свету и открыть глаза. Рядом со мной находился Минхо, который не отрывал от меня взгляда.

— Лисичка... — тихо произнёс он, будто боялся спугнуть.

— Минхо? — сказала я, надеясь, что это всё не сон.

Потерев лицо рукой, я не сразу поняла, что мои ладони были полностью обмотаны.

Когда я хотела принять сидячее положение, Минхо помог мне.

— Не делай резких движений.

Осмотрев комнату, я поняла, что нахожусь в Медблоке.

— Как долго я здесь провела?

— Ровно день, — объяснил бегун, — Как ты себя чувствуешь?

Конечно, он и сам понимал, в каком состоянии я нахожусь, его вопрос был скорее вежливостью.

— Ужасно, — искренне ответила я, закрыв глаза.

Минхо кивнул, после чего повисла напряжённая тишина, но я прервала её:

— Ты злишься?

— Конечно, — выпалил парень, но тихо и без агрессии, — Ты хоть знаешь, как все переживали?

— А ты? Ты переживал?

Казалось, что я пользовалась этой уязвимостью, чтобы понять, сожалеет ли он. Пользовалась нашей уязвимостью.

Минхо на секунду замолчал, прежде чем дать мне ответ:

— Да.

Взяв мои руки в свои, парень приблизил их к себе, оставив на них мимолëтный поцелуй.

— Ты можешь не верить, но я винил себя за это, — признался Минхо, — И знаешь, что самое ужасное? Я уже чуть ли не похоронил тебя заживо.