Часть 10. Волейбол

Прошло несколько дней после той шумной игры в «Мафию». Лето в Токио разгулялось всерьёз — солнце палило так, будто решило лично проверить Землю на прочность. Асфальт плавился, воздух стал густым и вязким, как карамель, а над заливом даже чайки лениво скользили по небу, словно экономили каждое движение.

Дом аутеров постепенно превращался в филиал пустыни.

Усаги лежала на полу прямо под вентилятором, раскинув руки и ноги, как растаявший пломбир.

— Я… больше… не могу… — простонала она. — Почему на Земле вообще существует такая жара? Кто это придумал?!

— Это называется лето, — спокойно, но устало ответила Ами, сидя рядом с ноутбуком. Она обмахивалась тетрадью, а очки чуть сползли на кончик носа. — По данным метеослужбы, температурные показатели в этом году превышают норму на семь градусов.

— Семь градусов?! — простонала Минако, свесив голову с дивана так, что её волосы почти касались пола. — Я сейчас сама превышу норму и перееду жить в морозилку.

— Если туда поместятся все твои наряды, — усмехнулась Рей, сидя у окна с веером.

Харука, обычно невозмутимая, сегодня выглядела так, будто проиграла гонку самой природе. Рукава её рубашки были закатаны, волосы слегка прилипли к вискам.

— Мичиру… — протянула она. — Может, поедем к океану? Хоть ветер поймать.

Мичиру лениво повернула голову.

— Если ты найдёшь машину, которая ездит внутри гигантского холодильника, я согласна.

— Я могу рассчитать оптимальное время для выезда, — оживилась Ами. — Ближе к вечеру температура снизится на два-три градуса.

— Два градуса? — простонала Усаги. — Это не снижение, это издевательство!

Сецуна невозмутимо листала журнал, хотя на лбу у неё тоже выступили капли пота.

— Мы, воины, выдерживали космические штормы и искажения времени, — произнесла она философски. — Но это испытание определённо входит в тройку самых тяжёлых.

Хотару сидела на полу с холодным полотенцем на голове.

— Я чувствую себя свечкой… — тихо сказала она. — Ещё немного — и растекусь.

Макото принесла кувшин с лимонадом и поставила его на стол.

— Пейте больше воды, — строго сказала она. — И не двигайтесь резко. Особенно ты, Усаги.

— Я не двигаюсь! — возмутилась та. — Я уже перешла в режим энергосбережения!

Из угла донёсся голос Сейи, который обмахивался каким-то журналом.

— На Кинмоку у нас климат регулируется автоматически. Ни жары, ни холода.

— Прекрасно, — проворчал Ятен. — А у нас тут «горячий привет с Земли».

Тайки открыл холодильник и с задумчивым видом посмотрел внутрь.

— У нас остались последние кубики льда.

— Не смей! — одновременно вскрикнули Усаги и Ятен.

— Это был мой лёд! — возмутился Ятен.

— Твой лёд? — Усаги приподнялась на локтях. — Мы все страдаем одинаково! Делись стратегическими ресурсами!

— Это уже борьба за выживание, — театрально произнесла Минако.

Луна и Артемис наблюдали за всем с подоконника.

— Люди удивительные существа, — фыркнула Луна. — Стоит температуре подняться, и начинается массовая драма.

— Немного подняться? — Артемис возмущённо дёрнул хвостом. — У нас +39! Я кошка, а не обитатель пустыни!

В этот момент вентилятор издал подозрительный звук и замедлился.

Все замерли.

— Нет… — прошептала Усаги.

Вентилятор окончательно остановился.

Тишина повисла в комнате.

— Это конец, — трагично произнесла Минако.

Ами вдруг резко подняла голову, словно в её сознании щёлкнул выключатель.

— Постойте! — воскликнула она. — У меня есть решение!

Все одновременно повернулись к ней.

— Ты можешь понизить температуру воздуха над Токио? — с надеждой спросила Макото.

— Почти, — улыбнулась Ами, поправляя очки. — Я недавно закончила прототип портативного охладителя. Он действует в радиусе нескольких метров… но если разместить его в центре комнаты…

— Неважно, сколько метров! — вскочила Минако. — Доставай своё технологическое чудо!

— Если это спасёт меня от превращения в карамель, я готова поклоняться тебе, — простонала Усаги.

Через пару минут Ами вернулась с устройством — аккуратным цилиндром с голубым индикатором и маленькой решёткой сверху.

— Только аккуратно… это всё ещё тестовая версия, — предупредила она.

— Слово «тестовая» звучит пугающе, — пробормотал Ятен.

Ами нажала кнопку.

Сначала раздалось тихое гудение, затем по комнате разлился мягкий поток прохладного воздуха.

И это было… божественно.

— Ооооо… — протянула Усаги, распластавшись на полу и раскинув руки. — Ами, ты гений… нет, ты богиня льда!

— Девочка-гений, — с лёгкой усмешкой поправила Харука.

Ами смущённо улыбнулась:

— Я просто применила базовые принципы термодинамики и немного оптимизировала теплообмен…

— Не скромничай, — сказала Мичиру, закрывая глаза. — Это звучит как музыка.

И, словно подтверждая её слова, она взяла скрипку и провела смычком по струнам. Нежная мелодия наполнила комнату, смешиваясь с прохладой.

Хотару сняла полотенце с головы.

— Я снова чувствую себя человеком…

Сецуна даже позволила себе лёгкую улыбку.

— Временные линии одобряют это изобретение.

Несколько минут в доме царила почти идеальная гармония: прохлада, музыка, расслабленные лица.

— Вот оно, — мечтательно сказала Усаги. — Идеальное лето: ветерок, музыка и мы все вместе…

— Слишком хорошо, чтобы быть правдой, — пробормотал Тайки.

И, как по закону жанра, именно в этот момент раздался подозрительный треск.

— Ами… — осторожно произнесла Макото. — Это нормально, что он так… шипит?

Тонкая струйка дыма поднялась из верхней решётки.

Сецуна медленно указала пальцем:

— Кажется, у нас временная аномалия в форме перегрева.

Ами резко наклонилась к панели.

— Эм… возможно, аккумулятор слегка… перенапрягся.

— Слегка?! — взвизгнула Минако, отпрыгивая к дивану. — Оно сейчас взорвётся?!

— Нет! То есть… не должно! — поспешно ответила Ами. — Нужно просто выключить…

Но устройство издало громкий писк.

— Это не «просто выключить», это «бежим», — заметил Сейя.

Харука рванулась вперёд быстрее всех и нажала кнопку.

На секунду стало тихо.

Все замерли.

— Кажется, всё… — начала Ами.

Цилиндр издал жалобный «пи-и-и» — и вдруг выпустил мощную струю ледяного пара.

Комната мгновенно утонула в холодном тумане.

— АААА! — завизжала Минако.

— Ого! — рассмеялся Сейя.

Усаги запрыгнула на диван.

— Я ничего не вижу! Это уже спецэффекты?!

Ятен попытался поймать кубик льда, который вылетел из вентиляции.

— Это уже не охладитель, это мини-метель!

Ами металась вокруг устройства:

— Я сейчас всё исправлю! Только не трогайте его!

Харука стояла в облаке тумана, мокрые пряди волос прилипли к лбу. Она посмотрела на Мичиру.

— Ну… по крайней мере, прохладно.

Мичиру тихо рассмеялась и коснулась её плеча.

— Иногда хаос — самая эффективная форма спасения.

Постепенно туман начал рассеиваться. Пол стал слегка влажным, несколько подушек покрылись тонким слоем инея, а в центре комнаты стояла Ами с растрёпанными волосами и виноватой улыбкой.

— Прототип номер один… требует доработки, — вздохнула она.

Усаги слезла с дивана и вдруг крепко обняла её.

— Даже если он устроил снежную бурю в июле — ты всё равно гений!

— Согласна, — кивнула Макото. — По крайней мере, мы больше не таем.

— И получили бесплатный спецэффект, — добавил Ятен.

Смех снова наполнил дом — громкий, живой, искренний.

Жара всё ещё стояла за окнами, но внутри стало легко.

И, пожалуй, именно в такие моменты — в смехе, в неудачных экспериментах, в лёгком хаосе — и чувствовалось настоящее лето.

***

Утро выдалось жарким, но уже не удушающим. Море звало — глубокое, переливающееся всеми оттенками синего, а солнце, хоть и яркое, сегодня казалось мягче, словно решило быть милосердным.

После нескольких дней духоты решение пришло само собой: пляж, песок, волны… и, конечно же, волейбол.

— Всё, ребята, никаких ноутбуков, никаких миссий и разговоров о «Мафии»! — торжественно объявила Усаги, размахивая пляжным мячом. — Сегодня только спорт и веселье!

— И загар, — добавила Минако, поправляя солнцезащитные очки. — Ну или хотя бы попытка не превратиться в жареную креветку.

На берегу уже стояла сетка — Харука и Тайки установили её ещё с утра. Ветер с моря приятно трепал волосы, песок был тёплым, но не обжигающим, а волны лениво перекатывались у берега.

— Делимся на команды, — деловито произнесла Сецуна, листая блокнот так, будто готовилась к мировому чемпионату. — Нас двенадцать игроков. Принцесса Какю будет судьёй.

— Судьёй? — переспросила Какю с мягкой улыбкой.

— Кто ещё сможет остаться объективным, когда Усаги начнёт драматично падать на песок? — усмехнулась Харука.

— Я не драматизирую! — возмутилась Усаги. — Я выражаю эмоции!

— Очень громко, — тихо добавил Ятен.

Смех разлетелся по пляжу.

Команды распределились так:

Команда Харуки: Харука, Мичиру, Рей, Ятен, Хотару, Ами.

Команда Усаги: Усаги, Минако, Макото, Мамору, Тайки, Сецуна.

Какю взяла свисток, выпрямилась и торжественно произнесла:

— Играем до пятнадцати очков. Без магии. Без трюков. Без стихий и трансформаций. Всем понятно?

— Даже чуть-чуть молнии нельзя? — невинно спросила Макото.

— Нельзя, — мягко, но строго ответила Какю.

— Тогда придётся выигрывать честно, — вздохнула она.

Свисток прозвучал, и первый матч начался.

Мяч взмыл в небо.

Сразу стало ясно: команда Усаги играет на энтузиазме и хаотичной энергии, команда Харуки — на точности и расчёте.

— Подача! — крикнула Харука.

Она ударила по мячу с такой силой и точностью, что тот стрелой пересёк площадку и вонзился в песок рядом с растерявшейся Усаги.

— Эй! Это было слишком быстро! — возмутилась та.

— Это называется скорость реакции, — спокойно ответила Харука. — Попробуй когда-нибудь.

— О, сейчас ты у меня узнаешь, что такое командный дух! — выкрикнула Усаги.

Она подала мяч… и тот красивой дугой улетел в море.

На секунду повисла тишина.

— Командный дух решил освежиться, — сухо заметила Мичиру.

— Один ноль, — объявила Какю. — В пользу команды Харуки.

— Это была разминка! — быстро сказала Усаги. — Настоящая игра начинается сейчас!

Следующая подача оказалась лучше. Мяч приняла Рей, отбила Ятену, тот перекинул на сторону соперников.

— Макото! — крикнула Минако.

Макото мощно подпрыгнула и ударила сверху. Песок взметнулся.

— Вот это подача! — восхитился Сейя, наблюдая со стороны.

— Два — один! — объявила Какю.

Игра становилась всё азартнее.

Ами, хоть и не самая физически сильная, играла удивительно точно. Она просчитывала траекторию мяча, вовремя подставляла руки, спасала почти безнадёжные подачи.

— Ами, ты просто стратег! — восхищённо крикнула Хотару.

— Я просто рассчитываю угол отражения, — смущённо ответила она, отбивая очередной мяч.

На стороне Усаги постепенно включился Мамору — спокойный, собранный. Он прикрывал слабые места, возвращал сложные мячи.

— Спасибо! — выдохнула Минако после удачного розыгрыша.

— Командная работа, — коротко ответил он.

Счёт рос: 5–4… 7–6… 9–9…

Песок летел во все стороны, волосы растрепались, лица раскраснелись от солнца и азарта.

— Я не проиграю! — крикнула Усаги, ныряя за мячом и падая в песок.

— Ты буквально лежишь, — заметил Ятен.

— Это стратегическое положение!

На счёте 14–14 все замерли.

— Решающее очко, — спокойно произнесла Какю.

Харука посмотрела на Усаги.

— Готова?

— Всегда!

Подача. Рей приняла. Макото отбила. Мичиру мягко перекинула через сетку. Тайки спас почти потерянный мяч.

Ами точно направила передачу Харуке.

Харука подпрыгнула — выше всех.

Удар.

Мяч коснулся края площадки команды Усаги и упал в песок.

Тишина длилась долю секунды.

— Пятнадцать — четырнадцать! — объявила Какю. — Победа команды Харуки!

— Нет! — драматично воскликнула Усаги, падая на спину. — Это солнце было против меня!

— Конечно, — усмехнулась Рей. — Вселенский заговор.

Макото протянула Усаги руку и помогла подняться.

— Реванш?

Усаги посмотрела на всех — запыхавшихся, смеющихся, счастливых.

И улыбнулась.

— Конечно. Но теперь мы выиграем.

Ветер с моря усилился, охлаждая разгорячённые лица. Смех разносился по пляжу, смешиваясь с шумом волн.

И в этот момент не было ни тревог, ни прошлых страхов — только солнце, друзья и игра, в которой важнее всего было одно: они снова были вместе.

Дальше началась настоящая жара — не та, что от солнца, а та, что поднималась вместе с азартом.

Рей ловко отбивала подачи, её движения были резкими и точными, будто каждый удар — это вызов. Ятен раздражённо вскидывал руки, если кто-то промахивался, и каждый раз фыркал так, словно лично предал идеалы спорта.

— Ну как можно было это не взять?! — возмущался он, поправляя волосы. — Это же элементарно!

— Элементарно для тебя, — огрызнулась Минако, отряхивая песок с колен. — А я, между прочим, работаю в жанре «красиво упасть».

Тем временем Ами даже здесь умудрялась анализировать траекторию полёта мяча. Она щурилась, отслеживая ветер, и машинально делала расчёты в голове.

— Если учесть направление ветра под углом примерно двадцать семь градусов и среднюю скорость подачи Харуки… — тихо бормотала она.

— Ами! — засмеялась Мичиру, изящно отбивая мяч обратно. — Меньше формул — больше прыжков!

Ами слегка смутилась, но всё равно кивнула, и в следующем розыгрыше неожиданно для всех сделала отличный приём.

— Вот! — просияла она. — Практика подтверждает теорию!

— Ты даже в пляжном волейболе устраиваешь научный эксперимент, — усмехнулась Хотару, наблюдая за ней с мягкой улыбкой.

Команда Усаги старалась не отставать. Макото прыгала выше всех — её блок был почти непробиваемым. Каждый раз, когда она взлетала, песок разлетался в стороны.

— Давай! — кричала она. — Мы ещё не проиграли!

Минако неловко падала в песок, но неизменно поднималась с сияющей улыбкой, словно каждое падение — часть шоу.

— Всё под контролем! — заявляла она, выплёвывая песчинки. — Это была тактическая атака снизу!

Мамору стоял на блоке, спокойный и сосредоточенный. Он почти не говорил, но каждый его прыжок был точным, выверенным, словно он заранее знал, куда полетит мяч.

— Хорошо держишься, — бросил он Тайки.

— Мы обязаны, — ответил тот серьёзно. — Иначе Усаги устроит драму вселенского масштаба.

— Я всё слышала! — возмутилась Усаги, но тут же рассмеялась. — Ну всё, сейчас покажу! — Она подбросила мяч и с воинственным видом ударила.

Мяч пролетел мимо сетки, описал странную дугу и угодил прямо в Какю.

Повисла пауза.

Какю медленно сняла с плеча песок, поправила волосы и посмотрела на Усаги.

— Фол, — спокойно произнесла она. — И, к слову, больно.

На секунду стало тихо, а потом весь пляж взорвался смехом.

— Прости! — в панике замахала руками Усаги. — Это была… экспериментальная подача!

— Эксперимент провалился, — сухо заметила Сецуна, делая пометку в блокноте, будто действительно фиксировала статистику турнира.

К середине игры счёт стал 14:13 — в пользу команды Харуки. Напряжение чувствовалось в каждом движении. Даже ветер, казалось, затаил дыхание.

Харука прищурилась, вытирая лоб тыльной стороной ладони.

— Последний мяч, — произнесла она тихо, но в её голосе звучал вызов. — Готовы?

— Не проиграем! — крикнула Усаги, и в этот раз в её голосе не было ни шутки, ни лёгкости — только чистый азарт.

Подача Харуки была точной и быстрой, как молния. Макото отбила, Мамору подстраховал, Тайки аккуратно подкинул, Минако сделала передачу — и мяч, казалось, летел прямо в точку победы.

Усаги уже приготовилась праздновать.

Но Харука прыгнула. Высоко. Почти вызывающе высоко. На мгновение её силуэт перекрыл солнце. Она перехватила мяч и с невероятной силой отправила его обратно. Мяч врезался в песок прямо у ног Усаги.

Тишина.

Песчинки медленно осыпались.

— Игра! — громко свистнула Какю. — Побеждает команда Харуки!

Харука опустилась на песок и подняла руки вверх, улыбаясь своей редкой, по-настоящему довольной улыбкой — без привычной насмешки.

— Фух… неплохо.

— Неплохо?! — Усаги схватилась за голову. — Ты вообще человек?! Кто так играет?!

— Тот, кто не умеет проигрывать, — ответила Харука с хищной, но почти тёплой ухмылкой.

Мичиру подошла к ней, мягко обняла за плечи и тихо сказала:

— Главное, чтобы ты потом не решила устроить реванш против океана.

— Хм, если он меня вызовет, я подумаю, — усмехнулась Харука.

— Он уже волнуется, — заметил Ятен, кивая на усилившиеся волны.

Смех снова разнёсся по пляжу.

Макото плюхнулась на песок.

— Всё. Я официально объявляю перерыв.

— Нет! — тут же вскочила Усаги. — Матч дружбы! До пяти очков! Я должна выиграть хотя бы один раз за день!

— Это уже вопрос чести, — вздохнул Мамору, но в глазах у него светилась улыбка.

Кто-то побежал к воде, поднимая брызги. Минако устроила показательный «нырок» в мелководье. Хотару тихо наблюдала, а Ами, наконец, позволила себе просто смеяться, забыв про углы и формулы.

Солнце клонилось к закату. Небо медленно окрашивалось в розовый и золотой, море сверкало, будто подыгрывая их настроению.

— Только попробуй не поддаться, Харука! — крикнула Усаги с берега.

— Я не поддаюсь даже судьбе, Усаги! — отозвалась та.

— Вот именно поэтому ты и проиграешь в следующем раунде! — упрямо заявила Усаги.

— Мечтай, — хмыкнула Харука.

И в этот момент всё было идеально — шумное, солнечное, настоящее. Смех, крики, спор, дружеские подначки — и то ощущение, когда никто не думает о врагах, битвах или ответственности.

Только песок. Море. И они.

И где-то внутри каждый понимал: такие дни — редкость. И именно поэтому они бесценны.

Продолжение следует…